…ПРАВО… - Сергей Викторович Вишневский

со стеной оплота вообще можно назвать госпиталем.

— Мы рады его успехам, но меня больше интересует его боевой потенциал, — надавил Хорт.

— Боевой потенциал Руди отсутствует как класс, — покачал головой Эмиль. — Сколько бы он не бился, даже через непрямое воздействие на чужой организм у него выходит пшик… — Эмиль виновато пожал плечами и развёл руками. — Простите, но Руди не боец. Целитель — да. Но как боец он…

— Я вас понял, — кивнул ректор и, обведя взглядом собравшихся, произнес: — Итак. Мы имеем подготовленную к турниру группу. Выход я запланировал немного заранее. Думаю, на следующей неделе им стоит выступить. В полном составе.

— Вы хотите отправит спецгруппу в полном составе? — нахмурилась Церебра.

— Да. За исключением Гюша, — кивнул Хорт. — На него у меня отдельные планы.

* * *

Варус задумчиво взглянул на две двухсотлитровые бочки и вопросительно уставился на Гоша.

— Когда я говорил «Тебе надо набить руку», то я не это имел в виду.

— Ну, я… — смутился паладин. — Сказали, что мы выезжаем на следующей неделе и… решил, что в дороге может случиться всякое, вот и…

— Но не две же бочки, — всплеснул руками зельевар. — Что вы вообще собираетесь с ними делать? Пить?

— Что сразу пить, — стушевался Гош. — Можно… это… раны протереть можно! И еще… можно… продать!

— Кто будет покупать чистый спирт? — покачал головой Варус. — Его покупать будут только любители Дракарской слезы, а у нее концентрация сорок процентов.

— Сорок, говорите, — почесал голову начинающий зельевар и быстро прикинув в уме, сколько получится готового продукта, расплылся в глупой улыбке.

— Гош, я спешу вам напомнить, что чрезмерное употребление спиртосодержащих напитков грозит вам не только отвратительным состоянием поутру, но и также приводит к…

—…Перенапряжением печени с последующим её увеличением и потерей всех функций, а также усыхание мозга и атрофии коры головного мозга, — ответил заученную фразу Гош, после чего не сводя взгляда с бочек добавил: — А так же безудержному веселью и хорошей драке.

— ГОШ!

— Что?

— Эти бочки я конфискую! — заявил Варус.

— Вы… вы… вы… Вы не можете так со мной поступить! — округлил глаза паладин.

— Во имя твоего же блага! — отрезал зельевар.

* * *

— А почему здесь? — спросил Ари, не отводя взгляда от рассвета.

Небо только начало светлеть, и солнца ещё было не видно.

— Как-то сюда Улью водил, — задумчиво ответил Руди, так же глазея на светлеющее небо. — Вид тут отличный.

— Ты все ещё не потерял чувства прекрасного, — хмыкнул Снек. — Это радует.

— Кстати, а почему не на верхнем этаже? — поёжилась Нами, присев рядом и закутавшись поплотнее в плащ Ари.

— Атмосфера не та, — хмыкнул Руди и так же поёжился.

Несмотря на чистое небо и отсутствие облаков, на крыше был не большой, но достаточно холодный ветерок. Горизонт всё сильнее светлел, а команда ненадолго притихла.

— Знаете, это было… очень необычное путешествие, — произнёс Снек. — За эти полгода, что мы тут… Я много чему научился.

— Поверил в магов? — хмыкнул Ари.

— Нет. Поверил в магесс, — грустно улыбнулся клирик. — Многие из них не испорчены, многие не видели другого выхода и… По большому счёту все они отличные девушки.

— Значит, в основном у тебя претензии к парням, — хмыкнул Гош.

Паладин, в отличие от других, сидел чуть в стороне и всем своим видом выражал скверное настроение.

— Гош, ты весь вечер как в воду опущенный. Что случилось? — спросил Руди.

— Двести литров спирта. Две недели работы, — выдохнул тот. — Всё к коту под хвост.

Команда переглянулась.

— Ты испортил спирт? — с усмешкой спросил Ларс.

— Нет. Спирт увел Варус… Конфисковал, — вспомнил сложное слово паладин.

— Ну, он же его еще не выпил, — хмыкнул Руди. — А раз не выпил, то… Можно конфисковать обратно!

Гош поднял взгляд от черепицы, на которой сидел, и взглянул на воришку.

— Да, бочка со спиртом — это не монета в кармане, но нет ничего невозможного, — авторитетно заявил Руди.

— Половина, — произнёс паладин.

— Что?

— Половина твоя, если получится…

* * *

Варус довольно сощурился и взглянул на свет через колбу.

— Да… определенно да, — кивнул он зелью, получившемуся у Гоша. — И эффект, что надо.

— Господин Варус, — кашлянул в кулак мужчина в дорогой мантии. — Зелье действительно получилось… Отличным, но… Но как бы… есть нюансы.

— И в чем проблема?

— Проблема во вкусе. Довольно горькая и противная штука получилась, — хмыкнул собеседник. — Мы как гильдия торговцев согласны выкупать любые объемы по хорошей цене, но… Может, со вкусом что-то получится сделать?

— Не понимаю, — фыркнул Варус. — Люди пьют удивительную дрянь, чтобы опьянеть, но возмущаются от обычной горячи травяного сбора, способного подарить им… очень много удовольствия.

— Что, мастер, — всплеснул руками торгаш. — Черт с ним вкусом, черт с горечью на несколько часов во рту. Многие и не такое пили, чтобы вернуться на пару часов в молодость и вспомнить свои подвиги в постели. Но… Скажем так. Товар станет намного дороже и расходиться будет ещё сильнее.

Зельевар задумчиво погладил подбородок, а затем кивнул.

— Я понимаю и попробую что-нибудь сделать, но сразу предупрежу, что эффект может оказаться слабее.

— Уповаю на ваше мастерство, — тут же закивал головой торговец и поспешно ретировался из лаборатории.

С трудом выбивший разрешение посещения оплота мужчина вприпрыжку умчался по коридору, а Варус тем временем задумчиво подошёл к столу, на котором находился рецепт приготовленного зелья.

— Нет, в принципе можно и ванилью обойтись… или на худой конец… — тут его взгляд остановился на строке с формулой разведения спиртом. — А что? Пьют гадость? Вот гадостью и разбавим…

Зельевар скосил взгляд на пару бочек и, прикинув в голове выгоду, потёр руки. Отправившись к шкафу с подготовленной партией, он вытащил из него три огромных пятилитровых бутыля с зельем, после чего подошёл к бочкам со спиртом и откупорил пробку.

— Теперь это не зелье…. Это настойка!

* * *

Пасмурное небо почти стемнело.

Сумерки опускались довольно быстро, с каждой секундой становилось всё темнее и темнее.

Хорт сидел в любимом кресле, развернутом к окну, и потягивал пряное вино, согревающее нутро и так подходящее мрачной погоде и затянувшемуся мелком дождю.

Капли на стекле медленно сползали по нему и не торопясь стекали на подоконник. Ректор проводил каждую из них задумчивым взглядом.

— Это не к чему, Гюш, — произнёс он, заметив, как тень от стола неестественно потянулась в его сторону. — Это