Бывший гад - Тася Лав

себе случайно промелькнула ревность на тему каких-то левых девушек, которых он мог сюда водить. Я лишь запоздало прикусила язык и понадеялась, что он не заметил этой интонации.

— Музыку громко слушаю порой, — заботливо пояснил через минутную паузу. По тону было понятно, что все он понял, просто играется. Точнее, издевается. А мне было очень лень ему противостоять сейчас, да и вообще что-то говорить, это было мой словесный максимум. Хотелось потянуться и расслабиться, может, даже покемарить на часок, но я еще помнила, что я в гостях у Дани, мало ли что он выкинет. Да и вообще не нужно задерживаться. Я получила что хотела, не так ли?

— Ты, я так понимаю, думаешь, как свалить? — его голос вывел меня из раздумий.

Я подскочила, сев на кровати. Волосы всколыхнулись, немного закрыв вид передо мной. Дунула, убрав прядь с лица. Но Данил как лежал, облокотившись спиной об подушку, так и лежит. Только ткнул в пульт на тумбе рядом с кроватью и включил неяркую подсветку.

— Не смотри! — взвизгнула, понимая, что я сижу в одной футболке. Весь мой низ, штаны и трусики, лежат сейчас где-то у подножия кровати, куда далеко тянуться. Дернула покрывало и закуталась в него, как кокон.

— Вот дурная, — заржал и слез, идя в сторону дверного проема, — я уже все там видел. Что раньше, что сейчас. И ты, как всегда, прекрасна.

Я хотела еще с ним попререкаться, но поняла, что покраснела, поэтому отвернулась. Все больше начинаю вести себя нелогично. Это меня бесит. За эти годы я стала рациональной, рассудительной и взрослой, так почему рядом с этим идиотом я становлюсь такой же?

Впрочем, это неважно. Получается, он просто плохо на меня влияет. А то я временами теперь такая... м-м-м... сопля? Размазня?

Да пофиг. Надо это исправлять.

Собравшись с мыслями, я хотела много что высказать. Но, повернувшись, лишь растерянно заморгала, виляя головой. Успела профукать момент, когда Данил вышел из спальни. На кухне засвистел чайник. Придерживая покрывало и путаясь в нем ногами, я поковыляла на звук.

— Бутерброды будешь? — он, оказывается, уже спокойно копошился у раковины, залез в холодильник и достал оттуда колбасу и сыр.

Я неуклюже села на край кухонного дивана.

— Э, наверное...

Моргая, продолжила наблюдать, как парень по-домашнему накладывал колбасу на хлеб, затем сыр и в итоге убрал тарелку и ними в микроволновку. Клал сахар в кружку с чаем, что-то насвистывал. Я чувствовала себя по меньшей мере неловко, но покорно приняла чай и взяла с тарелки горячий бутер. Слишком милая обстановка для нас двоих. Это чей-то сон, и явно не мой. И это странное ощущение спокойствия и... будто все так и должно быть...

— Ну что, теперь дослушаешь меня? — сцепил руки на столе и поджал нижнюю губу, а потом левую пятерню запустил в волосы. И снова положил ладони на стол. Всегда не знал, куда деть руки, когда нервничал.

Видимо, этого не избежать, и я пожала плечами:

— Говори, пока я занята твоей едой.

Глава 17

Данил

Она сидит у тебя, блядь, в твоей квартире, так какого хрена у тебя язык присох к небу? Ты добился, чего добивался, она готова выслушать.

— Я приехал сюда за тобой, Нат, — выдал короткое и чуть со стыда не сгорел. Ты серьезно надеешься, что она бросится в объятия, тупо потому что ты переехал? Скажет скорее, что я идиот.

И ожидаемо меня встретила ее саркастичная моська, даже жевать не перестала. Чтобы продлить наше нахождение на кухне, я достал с полки шоколадку и чокопайки. Дольше ест — больше времени.

— Я правда натворил херни тогда, я не знаю, сколько буду извиняться. Может вечность. Но я не знал, что за этим стоит моя мать.

В глазах Натки появилась заинтересованность, у меня теперь зеленый свет. Даже приободрился чутка.

Она — лучшее, что было в моей жизни. Два года разлуки и бессмысленных поисков того же луча света, как в ее душе, прошли впустую. Она пытается казаться другой, но я вижу ее прошлую. Ната просто не дает этой версии выход. И я должен приложить все силы, чтобы снова увидеть в ней ту старую нежность и теплоту в глазах.

— Мать-то тут при чем?

Я, походу, завтыкал, поэтому Наташка напомнила о себе. Как же я все-таки скучал по ее голосу. Запаху, присутствию. Она, правда, раньше скованнее была, смущенная милая пигалица. Но сейчас мне даже больше нравится. Такая уверенная в себе стала.

— Она не хотела, чтобы я с тобой встречался. К тому времени мама нашла мне какую-то якобы невесту. Думала, что у нас с ней все срастется. Только ты мешала этому плану.

— Да, я в курсе, — пожала плечами. Так мило жует, я не могу.

— Откуда? — на секунду нахмурился, — впрочем, она действовала подло. Я не зря прошелся тогда по твоему дружку, как его там...

Пощелкал пальцами.

— Не делай вид, что забыл его имя, — закатила Наташка глаза.

— Пф, ну и ладно. В общем, я после тех фоток вообще... Я не хотел устраивать такой цирк. Но увидел, что ты льнешь к этому клоуну и, ну, короче, крышу сорвало знатно. Ну и в общем...

Ната резко спустила ноги со стула, где сидела в позе лотоса или комка, я не знаю, она вся в этом коконе из покрывала. Пустую тарелку из-под бутеров решительно отодвинула.

— Стоп, какие фотки?

— Ты их не видела? — озадачился, когда она отрицательно помотала головой. А затем отвел взгляд, не зная, как помягче рассказать, что на них было. — Ну темно было. Какая-то типа постель и ты с ним в обнимку спишь. Его рука у тебя на груди, прямо на лифчике, еще чуть-чуть и под него заберется. Сложно что-то еще подумать. Плюс слухи ходить начали, что у вас отношения за моей спиной, я тогда не знал, что Игорек их сам и распускал и...

— Врешь, — прервала меня Ната. Ее губы были сведены в тонкую полоску, а от маски сильной независимой ничего не осталось. Глаза такие, будто вот-вот заплачет. Блин, я не хочу, чтобы она плакала. Я в прошлый раз чуть не сдох на месте, однако... за действия свои не отвечал, и язык мел как помело. — Игорь. Не мог. Может, на той фотке была не я. Может, ты ошибся и не разглядел.

— Моя мать подкупила его, пупс, — голос стал вкрадчивым, я будто сдираю корочку с наболевшей раны. — Он провернул это, чтобы я поверил, что ты мне рога