Запретная. Моя - Элла Александровна Савицкая

что это выглядит привлекательно.

Какой примитивизм.

Я закатываю глаза.

Руслан ловит это моё действие и усмехается. Вручает им коктейли, а потом подходит ко мне, и перегнувшись через стойку, коротко целует в губы.

Я расплываюсь в улыбке, боковым зрением замечая, как барышни цокают и возвращаются в зал.

– Теперь я буду спать чуточку спокойнее, – говорю ему, широко улыбаясь.

Пока желающих выпить нет, он опирается руками на столешницу передо мной.

– Уже домой едешь?

– Да, пора… – отмечаю с грустью. – Если еще немного посижу, папа поедет искать меня с мигалками.

Кивнув, Руслан оборачивается на второго бармена.

– Сань, две минуты.

Обходит стойку и взяв меня за руку, ведет к выходу.

– Я не заплатила, – кричу ему в спину.

– За счёт заведения.

– Руслан…

На языке крутится протест. Я понимаю, что работать он устроился не только для того, чтобы иметь карманные деньги. Его отец снова без зарплаты и ему эта сумма за коктейль лишней не будет от слова совсем.

– Да?

– Мне неудобно так.

– Даш, мы не будем это обсуждать.

Отрезает категорично и строго.

Мне остаётся вздохнуть.

– Но если так будет всегда, я не смогу к тебе приезжать, – кутаюсь в его объятия, пока жду такси. – А я хочу приезжать.

– Значит приезжай, – крепко стиснув меня, он нежно ведет губами по моей щеке.

Меня плавит сразу же. Мурашки атакуют спину, а в груди нарастает волнение.

– Руслан…

Не знаю как сказать, что боюсь его исчезновения. Боюсь завтра проснуться, а он снова поставит на мне крест.

Вероятно, страх этот у меня скрыть не получается, потому что Руслан обхватывает ладонью мое лицо и склоняется ко мне ближе.

– Я встречу тебя завтра после пар.

– Не надо, – мотаю головой, – лучше поспи. Вторую ночь без сна.

– Что за привычка спорить, Даш?

– А с тобой по-другому не получается, – тянусь и прикусываю его губу.

Взгляд зелёных глаз вспыхивает моментально. Потянув меня к себе, Руслан сминает мой рот. Меня ошпаривает кипятком и подбрасывает.

В такси я сажусь взведенной и наэлектрезованной.

Прикладываю ладони к пылающим щекам. Надеюсь, до приезда домой, меня отпустит. Иначе придется объяснять почему от Аси я приезжаю с блестящими от возбуждения глазами.

Глава 18

– Пап, у меня есть к тебе важный разговор. Найдёшь минуту?

Папа сидит за кухонным столом с чашкой кофе. За окном сыплет мелкий, как крошка снег. Небо затянуто тяжелыми тучами. Не люблю зиму за холод и мороз. Я теплолюбивое создание и предпочту солнце и море сугробам и метелям.

– Разве что минуту. Надо закончить кое—какие дела еще сегодня.

Он отрывает взгляд от газеты, а я сажусь напротив.

Папа только вчера вернулся из—за границы. Ездил на закупку новой партии техники.

Как подступиться к теме я понятия не имею. Прекрасно помню, чем закончился наш разговор о семье Руслана четыре года назад. Он запретил мне с ним общаться и строго настрого приказал держаться от него и его родителей подальше. Поэтому предугадать его реакцию на этот раз не сложно. Но и не воспользоваться возможностью я тоже не могу.

– Скажи, у тебя не найдётся рабочего места? Может, на склад охранник нужен, или грузчик? Любое подойдёт.

Отложив газету, папа складывает руки в замок.

– Для кого интересуешься?

– Для знакомого одного. На самом деле, ты его тоже знаешь.

– Неужели Славка решил подработать? – в папиных глазах мелькает уважение.

– Нет, – Ох, Господи, помоги. Набираю в легкие побольше воздуха и выстреливаю: – для дяди Феди.

– Кого?

– Дяди Феди. Отца Руслана. Помнишь его? Пал Палыч еще его знает.

Его выражение лица меняется на глазах.

Вспомнил…

– А с чего вдруг ты за него спрашиваешь? – спрашивает с подозрением.

– Потому что ему нужна работа.

– Откуда ты знаешь?

– От Руслана.

Повисает тишина.

Моя внутренняя дрожь такая сильная, что кажется, будто стул подо мной ходуном ходит, но скрывать то, что мы общаемся я больше не хочу.

– Не понял, Дарья, – гремит папа, – мне казалось, ты перестала с ним водиться очень давно.

– Перестала. До недавнего времени. Пап, давай мы сейчас не будем о том, с кем я общаюсь, а с кем нет, ладно? – иду напролом, – Я к тебе с конкретным вопросом пришла. Сможешь помочь, или нет?

Папа медленно поднимается из—за стола и встаёт напротив меня. С его ростом и телосложением создается ощущение, чтобы надо мной нависла гора.

– Значит так, дочь. Как я уже говорил, для семьи зэка я палец о палец не ударю. А тебе…

Теперь встаю и я.

– Папа, а ты знал, что его посадили несправедливо? – намеренно иду на конфронтацию.

– Это еще доказать надо.

– Ничего доказывать не нужно. В жизни такое случается. Отца Руслана посадили только потому, что он тогда был охранником на складе. Его ударили по голове. Между прочим, медики это подтвердили. Удар был сильным, у него даже шрам остался. – Руслан когда—то говорил об этом. – Но следователь решил долго не выяснять и повесил дело на того, кого было проще. А теперь ты судишь о нём, совершенно его не зная. Вешаешь ярлык на человека, который всю жизнь страдает из—за чужой ошибки.

– Дарья! – грозно осаждает меня папа. – Мне всё равно что и как было. Тем более, если ты говоришь, что он был охранником. Каким хреновым охранником надо быть, чтобы у тебя под носом вынесли склад? И теперь ты хочешь, чтобы я тоже подверг себя этой опасности?

– Да Боже, папа, ты услышал о чем я сказала?

– Услышал, а теперь ты услышь меня. Рабочих мест у меня нет. А даже если бы и были, я бы не дал его тому, о ком Павел отзывается нелестно. Палычу я доверяю. Он человек слова. Сказал – дело было нечисто, значит так и было. А тебе я запрещаю снова водиться с тем парнем! Это ясно?

– Нет! – выпаливаю эмоционально.

– Не понял, Дарья…

– Папа, мне не пятнадцать. Я в состоянии выбрать себе круг общения, даже если он тебе не нравится.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в коридор. Эмоций масса и все они негативные.

Мне не хочется наговорить отцу лишнего, но и молчать на этот раз я не собираюсь. В прошлый после такого нашего разговора Руслан будто что—то почувствовал и исчез. На этот раз я отказываться от него не собираюсь.

– А ну вернись, – прилетает мне в спину, пока я сдергиваю с вешалки пуховик.

Замок щелкает и в квартиру заходит мама.

– О, Даш, теплее одевайся, там очень холодно.

– Дарья, я кому сказал, – отец догоняет меня в коридоре.

– Что происходит? – мама