Лишь тот... - Сергей Викторович Вишневский

— Ну? — надавил Гош.

— Это тёмный маг крови.

— Такого точно оставлять нельзя, — покачал головой Гош. — Только вот, как мы его резать будем?

Снек скосил взгляд на парня, который сидел молча и одними губами произносил молитву. В его руках был стальной прутик, кончик которого начинал светиться. После этого он перекладывал его в другую руку, и стержень тут же гас.

— У нас есть Ари.

— Я против того, чтобы он участвовал в бою, — нахмурился Гош. — Это не стоять в центре каравана в безопасности и не против нежити биться. Гули — не темный маг крови. К тому же он даже меч держать не может!

— Потому что ты не учишь, — встрял Ари.

— Это потому что ты не учишься! — не остался в долгу паладин.

— Хватит! Я не собираюсь его использовать в прямом бою, — зарубил на корню новую перепалку клирик. — Но вот помочь он нам может. Причем очень сильно.

— И как?

— Ты с братьями ударишь первым и оттянешь на себя учеников этого темного. Как только он покажется — я нападу на него. Вы, барон Гельшат, будете страховать нас со стороны земель ковена.

— Я не трус и не...

— Вы обязаны выжить и стать наследником рода, — с нажимом произнёс клирик. — И в этой ситуации я возлагаю на вас другую, очень важную миссию.

Клирик достал из сумки парочку мутных флакончиков.

— Я вижу, что у вас есть луки. Вам необходимо смазать кончики стрел вот этим составом и спрятаться вот в этом лесочке, — указал Снек на карте. — Это место, где вероятнее всего попытается скрыться тёмный маг, если мы его упустим. Больше ему деваться будет по сути некуда.

— И всё? — нахмурился молодой дворянин.

— Всё. Но при этом вы должны понимать, если этому магу удастся скрыться, то у заставы будут большие проблемы.

Люмберг недовольно вздохнул, но все же принял склянки.

— Теперь ты, — повернул голову к Ари клирик. — Оставь эту железку. Ты будешь проводить малый круг благословения Единого.

— Я же не умею, — буркнул Ари, убирая металлический прут за пазуху.

— А тебе и не надо. Обычный пслатирь и все. Остальное сделаю я, — пояснил Снек и взглянул на остальных.

— Малый круг благословения, — сморщился паладин.

— Я в курсе, что ты потом чешешься, — хмыкнул клирик. — Но если у тебя есть другие варианты, я с удовольствием выслушаю.

Гош на это только недовольно насупился.

Снек оглядел совсем небольшой отряд и кивнул.

— Тогда готовимся.

***

Гош шел в полной амуниции.

На его броне были начертаны священные письмена. Щит был украшен тремя серебряными ликами Единого, растянутыми на специальных шнурках, крепящихся к ручке. Клинок был сплошь перемазан специальным составом, способным преодолеть темную защиту.

Шел он не скрываясь по широкой тропинке, которая вела от села к полям. За ним, след в след, шли вооруженные монахи, но следовали они не просто так.

— Не дышу, не моргаю, не двигаюсь. Сердце не стучит, голова не думает. Не живой, не мертвый.

Эту мантру очень тихим голосом в унисон повторяли и монахи, и сам паладин. При этом во рту они держали маленький красный камешек из яшмы со знаками Единого.

Они спокойно прошли до самой деревни и переступили защитные артефакты тёмных. При этом ни один из них так и не сработал.

Группа прошла по опустошенной деревне, где не осталось даже живой скотина в конюшнях, и подошли к парочке домов. Подойдя к ближайшему, они остановились у дверей и перешли на шёпот.

Вперед вышел Гош и подошел к самой двери.

— Да в аду я видал двух этих кретинов! — раздалось из-за нее. — Ни черта они нам не сделают.

— Они ученики, а мы нет, — напомнил другой голос.

— С чего это? Мы слушаем лекции учителя вместе, задание он тоже дает всем. Он же нас наказывает, так почему мы не ученики?

— Потому что проверяет задание по-настоящему только у них!

— Да что с вами такое? Мы такие же тёмные, как и они! С какого перепуга мы должны впятером ютиться в этой халупе, а они вдвоём?!! Сейчас я пойду к ним и во всём разберусь!

Двери скрипнула, и на пороге оказался парень, который уставился на неожиданно возникшего перед ним паладина в боевом облачении.

Кисть паладина описывает круг, раздается свист, и удар снизу разрубает тёмного от паха до середины туловища. Резкий рывок оружия назад, и клинок свободен.

— Не живой, не мертвый, — повторяет Гош, стряхнув кровь с лезвия и бросается внутрь.

За ним, продолжая шептать те же слова, устремляются остальные монахи.

***

В добротном деревянном доме, у большой свечи, сидели двое. На столе у них стояла большая миска с парящим мясом, которое они неохотно выщипывали.

—