(не)полная семья - Агата Чернышова

может быть, Вита. Будь здесь и сейчас, со мной, — рука поползла вверх, задрав платье, что вызвало во мне ответную волну, но Макс убрал руку, сосредоточившись на вождении.

Ехать до моего дома не больше сорока минут с учётом пробок, но перед самым поворотом в мой район, мы свернули не туда. Машина заехала на полупустую импровизированную стоянку, там где слева и справа от жилого дома активно строились новостройки, и остановилась.

— Зачем мы здесь? — спросила я с улыбкой, угадывая ответ.

Конечно, мог бы пригласить к себе, но уже то, что не злится, мне на руку. И потом, этот вечер просто обязан закончиться хорошим трахом. Так почему бы не в машине?

Я ответила на поцелуй, позволил делать с собой то, о чём приличные люди не говорят вслух. На заднем сиденье было просторно, тепло и уютно, как на диване. И я наконец поняла, что Макс искал в багажнике. Бечёвку.

Не спрашивая позволения и не говоря ни слова, связал мне руки и продел свободный конец верёвки через ручку задней двери, привязав её так, чтобы она была не слишком натянута. Я молчала, закусив нижнюю губу, и лежала на спине в ожидании ласк, а внизу живота призывно ныло и нарастало возбуждение.

И снова мы оба обошлись без нежностей. Максу даже не пришлось особо меня раздевать. Так, задрать платье и спустить трусики, потому что я предусмотрительно надела чулки.

— Смотри на меня, — приказал он и резко вошёл, вызвав стон наслаждения. Я закинула ноги на его спину и начала постанывать в такт движениям, не сводя с любовника глаз. Я хотела именно его и именно так. Грубо, без долгих слов и красивых жестов, со связанными над головой руками и с полным ощущением, что меня имеют, как последнюю шлюху, будто наказывают за что-то.

А меня было за что наказывать! Иногда я пыталась представить, так ли Вадим хорош в постели как прежде.

Стоило мне приблизиться к разрядке, как Макс замедлялся, а потом и вовсе вышел. С моих губ сорвался стон разочарования, схожий со стоном раненого животного.

— Нет, пожалуйста, — шептала я, подаваясь навстречу, чувствуя как его член дразнит меня, едва касаясь лона или клитора.

— Хочешь ещё? — усмехнулся он, схватив за волосы, отвёл мою голову назад.

— Да, трахни меня. Умоляю, — я дышала часто, жалея о том, что связаны руки и о том, что не могу успокоить пожар внизу живота. — Я сделаю всё. После.

Конечно, сделаю. Только отдери, как последнюю сучку.

Я бесстыдно развела ноги в стороны и принялась поглаживать торс Макса бёдрами, придвигаясь ближе, негромко вскрикивая каждый раз, когда его член касался моего сочащегося соками лона.

— Говоришь, как последнюю сучку? — ухмыльнулся любовник, до боли прикусив мочку уха. — Будешь должна анал.

— Буду, — счастливо засмеялась я. — Когда и сколько скажешь.

Он не собирался меня бросать, по крайней мере, сейчас, а ощутить его упругий толстый член ещё и в попке мне и самой хотелось. С тех пор, как он трахнул меня впервые.

Макс снова вошёл в меня, вначале движения были плавными, но уже через минуту он действительно беззастенчиво драл меня, обзывая при этом самыми грязными словами.

Я кончила чуть раньше, но почувствовав, как лоно заполняет горячая жидкость, улетела ещё раз. Макс уткнулся мне в шею, и я кожей ловила его дыхание, жалея, что не могу обнять руками.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он через пару мгновений и поцеловал в губы.

— Ты тоже, — ответила я и, почувствовав, что верёвка отпустила, обняла мужчину ещё и руками.

***

После того, как мы оба оделись, и я привела себя в порядок, воспользовавшись одноразовыми салфетками, Макс счёл нужным извиниться за грубые слова.

— Понимаю, — ответила я. — Заслужила. Не стоит рассказывать на свидании с сегодняшним любовником о вчерашнем. Но я рада, что это сделала. Он больше ничего для меня не значит.

— Ты всегда такая страстная?

Машинка плавно отъехала, Макс немного опустил стекло и закурил. В этот момент я всегда жалею, что сама равнодушна к сигаретам. Наверное, после секса приятно ощутить горький вкус дыма во рту и ни о чём не думать.

— После отца моей дочери я долго никого не допускала. Противно было. А потом всё наладилось, — я улыбнулась Максу и заметила, что он нахмурился. И что это я, в самом деле, разоткровенничалась, чтоб меня!

— Прошу тебя, больше не будем говорить о твоём бывшем, договорились? А то у меня такое впечатление, что он здесь с нами, — Макс произнёс это вполне мягко, и в тоже время я чувствовала, что больше таких разговоров он мне не простит.

Как бы я хотела сейчас рассказать этому насупившемуся водителю, что мне давно ни с кем не было так хорошо, как с ним, но я сдержала душевные порывы. Чем больше распахиваешь душу наизнанку, тем хуже для себя самой. Кто-то не так понял, и как не объясняй, решит, что оправдываюсь.

Доехали мы без приключений, перейдя на вполне нейтральные темы.

— Я больше люблю кофе, — призналась я напоследок. — Но сама идея чаепития вслепую мне понравилась.

Я вышла из машины и уже собиралась сказать «прощай», как Макс опередил меня:

— А мне сегодня понравилась ты, даже больше, чем в прошлый раз.

Он посмотрел на меня почти с нежностью и, потрепав по щеке, проводил до дверей подъезда.

— Спасибо за такой необычный вечер, — я вдруг оробела и почувствовала себя девчонкой, сходивший на свидание в первый или во второй раз и ожидающей прощального поцелуя, но не смевшей просить о нём.

К слову, его так и не последовало. Макс пожелал мне спокойной ночи и удалился, не сказав о том, будет ли продолжение. Но в том-то и дело, что я не была больше неопытной девчонкой и по глазам мужчины могла предугадать, захочет ли он следующей встречи. Макс точно захочет.

Плохо то, что и я начинаю им увлекаться.

Именно об этом я раздумывала, когда поднималась на лифте, и именно поэтому не разрешила проводить себя до дверей. Да