Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский

Её дыхание сбилось. Лаура начала что-то говорить, но он по-детски заткнул уши пальцами и принялся беззвучно напевать «ла-ла-ла».

Он лежал так очень долго, пока не начали затекать руки и спина. Когда он повернулся, Лауры в палате не было. Он какое-то время смотрел в потолок, а затем нажал кнопку, вызывая медсестру. Попросил, чтобы ему принесли телефон и раздобыли стилус.

Получив нужное, Юджин начал делать то, чего не делал уже несколько лет, — рисовать. Он начинал как рядовой дизайнер, создавая новые модели ожерелий. Однако, став начальником отдела, он всё реже творил сам, чаще копаясь в чужих набросках и выбирая тот, что станет топовым в грядущем сезоне. И всегда выбирал то, что нужно.

Но сейчас ему хотелось рисовать. Создавать нечто новое, чего ещё не было, чтобы в пересечении и преломлении линий и окружностей выразить затаённую тоску и боль, обиду и гнев.

Злость, раздражение и печаль смешались в странный, но действенный коктейль. Он рисовал и видел следующий хит сезона, а то и года. Да, вот так!

Он так увлёкся, что медсестре пришлось пригрозить ему снотворным, чтобы пациент наконец закончил и лёг спать.

Утром его выписали, наказав беречь себя, соблюдать диету и быть внимательнее к своим ощущениям.

Юджин хмыкнул про себя: как же понять, какие из этих ощущений свои, а какие — результат чужого вмешательства?

С работы ему уже написали сочувствующие сообщения и пожелания выздоровления. Дерек, конечно, был в числе первых. Мол, выздоравливайте, шеф, посидите пока дома, а мы всё к вашему возвращению сделаем, как надо. Ага, счас!

Юджин зашёл домой принять душ и переодеться. Лауры уже не было. Он ходил по комнатам, придирчиво оглядывая мебель, отделку и декоративные безделушки. Это зеркало в чёрной раме понравилось нам обоим или Лауре? Мебель-трансформер меня устраивает или Лауру? А вот тот маленький красный пуфик я купил, повинуясь внезапному порыву, потому, что мне захотелось, или потому, что Лаура забыла «настроить» мне неприязнь к красным пуфикам? Ей ведь он никогда не нравился.

А новая квартира, за которую они уже начали платить, пришлась по душе им обоим или только ей?

Юджин принял душ и закинул в корзину с грязным бельём ту одежду, в которой вышел накануне. Вытащил из шкафа белые джинсы, купленные ещё до свадьбы, и рубашку в мелкую клетку, которую подарила его кузина на прошлое Рождество. Рубашка не нравилась ни ему самому, ни жене, но он решил, что сейчас это именно то, что нужно.

А теперь пора ехать на работу!

На работе его сегодня не ждали, но были рады видеть. Казалось, что и Дерек рад, но не визиту шефа, а странному гардеробу. Наверное, думает, что его план удался: шеф пропустил целый рабочий день, взялся странно одеваться и, видимо, вот-вот уйдёт в отпуск, а там и уволится, залюбовавшись осенними пейзажами или вспомнив, что всю юность мечтал научиться играть на скрипке.

Юджин пересмотрел свои рисунки на свежую голову, и они показались ему ещё более выразительными и интересными, чем вчера. Отлично. Он утвердил их и отправил на разработку. За свои художественные навыки он был спокоен: дизайнером он стал задолго до знакомства с Лаурой. С детства любил рисовать и придумывать новые украшения для мамы, кузины и отца. А «будильник» ему подарили только на совершеннолетие.

Ночевать домой Юджин не поехал. Его переполняли злость и идеи — к утру была сформирована ещё одна зимняя коллекция и почти готова весенняя.

К полудню Юджин зверски проголодался. Если бы «будильник» работал, то чувство голода появилось бы к обеду в час дня. Обычно он ждал Лауру на лестничной площадке своего отдела: она работала двумя этажами выше.

На самом деле Юджин уже устал злиться на жену, но щемящее чувство обиды не исчезало.

Дойл по привычке досидел до часу, копаясь в отчётах, которые нужно было подписать ещё на прошлой неделе. И просидел ещё какое-то время, чтобы Лаура точно уже прошла мимо его этажа.

Гомонящий поток привычно окружил Дойла. Он двинулся вниз и тут заметил пролётом ниже знакомые светлые волосы. Лаура. Он замедлил шаг и задумался, не заказать ли обед в офис.

Внизу вдруг послышался шум и крики. Он посмотрел туда и заметил торопливо пробирающегося сквозь толпу Дерека. Но это было неважно, потому что внизу, у подножия следующего пролёта, без движения лежала женщина со светлыми волосами. Надо же, у неё причёска, как у Лауры. И такой знакомый синий брючный костюм с чёрными вставками. И чёрные туфли на высоком каблуке. И…

— Лаура! — закричал Дойл и бросился вниз, расталкивая коллег.

...В палате пахло цитрусами и немного цветами. Запахи, которые нравятся Лауре. Совсем скоро она очнётся — и ей будет приятно. Врачи сказали, что ей очень повезло: лёгкое сотрясение. С ребёнком тоже всё в порядке.

Прошедшие три часа были самыми страшными в жизни Дойла: дорога в больницу, обследование, ожидание врача. Сейчас страх потерять самое дорогое, что у него есть, постепенно уходил, оставляя место для других эмоций. Гнева, ведь он точно знает, что это сделал маленький мерзавец Дерек Пратт! Раскаяния, ведь он вёл себя глупо и жестоко, не давая Лауре и шанса что-то объяснить. Нежности, ведь что бы ни сделала Лаура, он любит её, любит! Глядя на неё сейчас, такую бледную и тихую, Юджин понимал, что, несмотря ни на все свои обиды, он никогда ни на секунду не желал ей зла.

От переизбытка эмоций болела голова и ныло сердце. Надо поскорее отладить “будильник”.

Лаура вздохнула и открыла глаза. Он сжал её руку и улыбнулся.

— Прости меня, — Дойл поцеловал её пальцы.— Я был таким дураком. С тобой всё будет хорошо. С малышом тоже.

Она слабо улыбнулась в ответ.

— Нам надо поговорить, милый.

Видимо, «будильник» уже подавил стрессорную реакцию. Она помолчала, пристально глядя на мужа, затем решительно произнесла:

— Я просто хотела, чтобы мы всегда были вместе. Помнишь, как мы познакомились на корпоративной вечеринке? Ты был такой милый! Я сразу поняла, что мы созданы друг для друга. Что я не смогу без тебя.

— Но Лаура! — Дойл выпустил её пальцы, встал и отошёл от кровати. — Зачем «будильник»? Это как… как ведьмовство! Приворот!

— В каком-то смысле, — кивнула Лаура. — Но я так сильно была влюблена. И я понимала, что мы с тобой — прекрасная пара...

— Но это нечестно! — перебил жену Юджин.

— Что именно,