Запрет - Элла Александровна Савицкая

хватит и на рюкзак я теперь вряд ли насобираю.

Глава 16

– А эта сколько стоит?

Указываю на серебряную цепочку во втором ряду.

Продавец нехотя озвучивает цену.

Я вписываюсь в неё, но продолжаю сканировать витрину взглядом. Хочу выбрать цепочку, которая подойдёт Даше.

С особенным плетением.

И, когда добираюсь до самого дальнего ряда, нахожу такую. Даже рефлекторно подаюсь вперед, едва цепляюсь за неё взглядом.

Цепочка аккуратная, тонкая. У неё необычное плетение – будто крохотные крылья бабочки, переплетённые в узор. Изящная, аккуратная, без вычурного блеска. Такая, какая подойдёт именно Даше. Ненавязчивая, но особенная. Я подобных и не видел раньше.

Главное, чтобы вписался по деньгам.

– А эта? – стучу пальцем по стеклу, указывая на ту самую.

Продавщица фыркает:

– Слушай, парень, если ты ради интереса спрашиваешь, то не трать моё время. Видно же, что денег у тебя нет.

Поднимаю глаза и смотрю на неё в упор. С вызовом. В неровно подведенных черной подводкой глазах читаю пренебрежение и превосходство. Мне не привыкать. Как только отца посадили, в нашу с матерью стороны такие взгляды летят постоянно.

Будто мы с ней ничто, два пустых места.

–Так сколько стоит? – повторяю вопрос сквозь зубы. – Или мне деньги в другой ювелирке потратить?

Стиснув тонкие, накрашенные ярко розовой помадой губы, продавщица называет цену.

Прикидываю по моим финансам.

Хватает. Отлично.

И даже на небольшой кулон еще хватит.

– Беру. Только пока не упаковывайте, я еще кулон посмотрю.

Под прицелом любопытного взгляда отхожу к стойке с разнообразными подвесками. Здесь и вычурные крупные с разноцветными камнями, и еще какие—то мерзко броские, которые Дашке точно никаким образом не подойдут. Это вот для таких тёток, как продавщица в самый раз.

Даше же нужно что—то нежное и тонкое, такое как она сама.

Обвожу взглядом их все и натыкаюсь на бабочку. С маленькими изогнутыми крыльями.

Обалдеть какую красивую.

Она будто реальная, пойманная в момент полета. На поверхности едва заметная матовая гравировка, как настоящая пыльца. А в центре – крошечная вставка. Что—то блестит. Камень? Стекляшка? Без разницы.

Мои губы растягиваются в довольной улыбке. Вот же. Она идеально подходит к цепочке. Как будто под неё и делали.

– Сколько стоит эта бабочка? – в нетерпении скашиваю взгляд на продавщицу.

– Это ручная работа. Итальянское серебро, ажур, с фианитом, – выдаёт по слогам, как будто я тугодогоняющий.

– И? – дергаю бровью.

От озвученной цены обалдеваю.

– За бабочку? Она летает что ли?

– Летает—не летает, а работа тонкая. Бери попроще, если не тянешь.

Стиснув зубы, испепеляю эту усмехающуюся гадину. Довольная, что наконец угадала.

Бабочку я не потяну.

У меня хватит на что—то вдвое дешевле.

Пальцы в кармане сами сжимаются в кулак.

Еще раз бросив взгляд на идеальный кулон, без энтузиазма исследую другие. Настроение уверенно катится вниз. Потому что бесит, что не могу позволить себе купить то, что хочется.

Что нужно выбирать. И не из лучшего, а из того, что дешевле.

Скольжу безразличным взглядом по однотипным подвескам.

Фигня. Всё не то. Разве что вот эта звезда с мягкими округлыми краями. Она тоже вроде ничего.

И не банальщина.

Беру её.

Жаль, конечно, что не первый кулон. Он бы Даше понравился намного больше. Хотя бы тем, что отдаленно напоминает тот дорогущий рюкзак с бабочками.

Дождавшись, пока продавщица упакует в простую коробку купленное, расплачиваюсь. Она почти по минуте разглядывает на свету купюры и удостоверившись, что настоящие, отпускает меня восвояси.

Пиная камень, выхожу на улицу. Погода удивительно теплая, несмотря на то, что середина осени.

Когда прохожу мимо ларька с пирожками, желудок требовательно стягивает в узел. Есть хочу, как волк.

Нащупав в кармане мелочь, покупаю два пирожка с картошкой.

Несколькими укусами быстро справляюсь с ними.

Теперь хочется пить. А денег, наверное, не хватит.

Пошарив по карманам, собираю всё, что осталось, и захожу в магазин. Пока стою в очереди замечаю знакомых мне пацанов, с которыми мы время от времени гоняем мяч. Они без разбора заказывают у продавца мороженое, целый кулек разнообразных пирожных, несколько бутылок лимонада и еще много чего другого.

Это откуда у них столько бабок? На сколько мне известно, по материальному положению от меня они ушли недалеко. Тогда как?

Когда пацаны отчаливают из магазина, я беру на последние деньги воду, и выхожу следом.

Свищу им в спину.

– О, здорово, Рус, – пацаны заметив меня, тормозят.

– Привет. – Пожимаем руки. – Вы сундук с бабками откопали? – киваю на их забитые до отвала пакеты.

Парни ржут.

– Ага. Вот они, сундуки вокруг ходят, – указывают головой на проходящих мимо людей.

– В смысле? – не догоняю я.

Они переглядываются, а потом кивают мне в сторону арки, ведущей в один из дворов.

– Здесь ушей меньше, – поясняет Андрей. – Короче, мы тут одну тему просекли, – заговорщицки понижает голос. – В принципе, можешь и ты к нам подтянуться. Только другим не пизди.

– Что за тема?

– В общем, народа по утрам на рынке тьма. Они все копошатся и даже не замечают, как легко из их карманов можно стащить лавэ.

– В смысле? Вы бабки воруете? – доходит до меня, наконец.

– Ну давай поори еще об этом, – шикает Саня, – не воруем. А зарабатываем. Кто—то на работу ходит, а кто—то, например, мы, шныряет под ногами и берет то, что плохо лежит. Навар небольшой, но на пожрать и отложить хватает. Я пока собираю. Хочу себе мобильный купить. От родоков хрен дождешься. «Ты что, из ума выжил? Он денег таких стоит, мы не можем себе позволить», – перекривляет мать или отца. – А я вот возьму и позволю.

– А я плейер хочу. Сначала куплю себе его, а потом тоже на телефон собирать начну, – с азартом выпаливает Андрей.

– И сколько в день у вас выходит «заработать»? – черчу в воздухе кавычки.

Примерная цифра, которую озвучивают пацаны оказывается выше раза в три от той, которую я зарабатываю на рынке.

Нормально так.

– Так что? Хочешь, подваливай к нам. Мы покажем, как всё правильно сделать. И так уж и быть, поделимся парочкой самых жирных точек.

Оглядываю пацанов и их пакеты. Потом щупаю свои пустые карманы. Там голяк. И деньги появятся только к концу следующей недели.

Но… нет… Вот так нет.

– Я пас, пацаны.

– Серьезно? Чё, бабла дофига? – ржут эти двое.

– Нормально бабла.

– Ну круто, чё. Только не спали нас.

– Я могила, – разворачиваюсь и отправляюсь на выход из арки.

А в след мне доносится:

– Ты в курсе где нас искать, если передумаешь.

Глава 17