Недотрога для адвоката. Дело о разводе - Анна Варшевская

class="p1">– Наверное, не знаю. Мне просто сказали сюда подойти. Думаю, лишнего бы тот врач не назначил.

– Думаю, да, – киваю, сую руки в карманы, чтобы ненароком к ней не потянуться. – Сонь, мне нужно уехать…. ненадолго. Решить пару вопросов. Потом я за тобой сюда вернусь. Как раз успеешь пройти все обследования.

– Хорошо, – она снова пожимает плечами, продолжая держать глаза опущенными.

– Соня.… мы справимся без… – запинаюсь и недоговариваю, имея в виду то, что сказал Игнатьев. – Даже если воспоминания не вернутся, наверняка есть другие способы узнать то, что нужно.

– Да хватит уже! – она подскакивает с места, отходит на пару шагов, отворачивается, обхватив себя руками. – Я давно всё поняла! Обязательно тыкать меня в это носом?!

– Что ты поняла? – хмурюсь, пытаясь сообразить, о чём речь.

– О, господи…. – Соня оборачивается. – Хочешь, чтобы я это вслух сказала? Унизить меня окончательно? Ладно… Я давно поняла, что ты меня не хочешь, что ты считаешь это всё огромной ошибкой, что ты просто действовал под теми веществами, а в здравом уме ты бы ко мне и не притронулся.

– Ч-ч-что?! – до меня с трудом доходят её слова.

Как ей такое в голову могло прийти?!

Я же… говорил ей… А что я ей говорил?

– Соня.… – делаю шаг к ней, но в этот момент над дверью загорается лампочка, выглядывает медсестра.

– Заходите, – смотрит на девушку.

Соня, не глядя на меня, проходит вперёд и закрывает за собой дверь кабинета.

Кое-как стряхнув ступор, заставляю себя сдвинуться с места. Надо решить все вопросы, вернуться и.…

А что, собственно, «и»?...

Ответа на этот вопрос так и не нахожу. Но, к счастью, следующие три с лишним часа у меня оказываются загружены так, что думать о постороннем не получается.

Возвращаюсь в госпиталь уже поздно вечером, иду прямиком к кабинету Игнатьева, который вернулся раньше меня.

– Софья…. что произошло?! – вижу слёзы на её лице.

Какого чёрта? Что Игнатьев ей сказал? Или результаты анализов плохие?!

– Ничего, – она дёргает плечом. – Можно я уже пойду?

– Подожди меня снаружи, пожалуйста, – киваю и перевожу взгляд на нейрохирурга.

– Нарушений никаких нет, – он отвечает ещё до того, как я успеваю задать вопрос. – Она здорова, во всяком случае, что касается головы и последствий удара. Память.… с памятью сложнее.

– Я понял тебя, – вот только мне совершенно непонятно, что теперь с ней делать. – Спасибо, Данил. Если вдруг что, можно мы?...

– Конечно, – мужчина кивает. – Обращайтесь. В любое время.

Попрощавшись, выхожу из кабинета. Смотрю на Соню, которая расправляет плечи, с вызовом смотрит на меня.

– Мы едем?

– Да, поехали, – сжав зубы, иду вместе с девушкой к машине.

Уже подъезжая к дому, пытаюсь нарушить натянутое молчание.

– Что тебе сказал хирург?

– Ты же и сам знаешь, – она качает головой. – Тебе врач всё сообщил.

– Он сказал только, что нет нарушений, но я не уточнял подробности.

Заезжаю в гараж, девушка выходит из машины первая. В холле дома поворачивается ко мне.

– Если тебя интересует память, то ничего не поменялось, – поджимает губы. – Мне посоветовали попробовать смоделировать ситуацию, чтобы оказаться в том же месте в похожих обстоятельствах.

Окидывает меня взглядом с ног до головы. Подхватывает небольшую сумку, стоящую здесь же, на полке.

– Куда собралась? – прищуриваюсь, глядя на её действия.

– Моделировать ситуацию! – кидает на меня вызывающий взгляд, заставляя задохнуться.

– С ума сошла?! – сжимаю кулаки, тяжело дыша.

– Ты не единственный мужчина на земле, – бросает Соня и разворачивается к двери.

____________

История Даниила Игнатьева и Агнии рассказывается в книге "Развод. Будьте моим бывшим, доктор" (читается отдельно)

Глава 12

Голову мне при этих словах ведёт с такой силой, что не знаю, как я не покачнулся на месте и удержался на ногах.

– Стоять!!!! – рычу на неё, хватаю за локоть, не соображая, что делаю.

– Из тебя получится бы отличный дрессировщик! – шипит мне в ответ Соня. – Вот только я не собака! Вон, Малышу командуй! – дёргает головой в сторону поскуливающего щенка, прибежавшего в холл нас встречать, но сейчас явно решившего не лезть под руку и спрятавшегося под стул, стоящий в углу.

Умный пёс…. в отличие от…

– Никуда ты не пойдёшь! – перехватываю вырывающуюся девушку.

– С чего бы вдруг? – выдаёт запальчиво, уже запыхавшись. – Ты мне кто? Отец? Брат? Муж? Любовник, может быть, в конце-то концов?! Пойду, куда захочу! Поеду в первый попавшийся клуб, найду первого попавшегося парня и….

Что там она собиралась «и», я уже вряд ли когда-то узнаю. Потому что, дёрнув её на себя, с каким-то отчаянным облегчением впиваюсь в мягкие пухлые губы.

Она отвечает сразу. Моментально! Зло!

Словно этим поцелуем дерётся со мной. Устраивает битву губ и языков.… и проигрывает.

Или на самом деле это я проиграл?

Даже если так.… этот проигрыш – лучше выигрыша. Во много раз лучше.

– Никуда ты не пойдёшь! – выдыхаю снова, оторвавшись от самого желанного в мире рта. – Не пущу!

Она то ли всхлипывает, то ли стонет, когда я спускаюсь к шее, чуть прикусываю кожу над бешено колотящейся жилкой.

– Иди к чёрту, адвокат!

– Это вряд ли, моя сладкая! Только с тобой вместе! – у меня нет ни сил, ни желания расстёгивать кучу пуговиц на рубашке, которая на ней сегодня, поэтому просто запускаю пальцы за воротник и одним движением разрываю всё нахрен.

Соня ахает.

– Ты порвал мне рубашку.… – смотрит вниз так растерянно, что мне на секунду становится смешно.

– Я тебе новую куплю, – обещаю, уже спускаясь к холмикам груди, стараясь только держать себя в руках, чтобы не урчать от удовольствия, как какой-то налакавшийся валерьянки котяра.

Какая у неё грудь! Господи, это же чокнуться можно… Остатки рубашки мешают, и я, не снимая, дёргаю вниз кружево белья, которое ещё и приподнимает всё повыше, прямо к моему рту.

– Да сдалась мне.… о-о-о-о, Андрей!

У меня от этого низкого грудного стона колени подгибаются. А Соня так вообще просто оседает в моих руках, цепляется мне за плечи.

Отрываюсь от собравшихся в твёрдые пуговки сосков, подхватываю девушку на руки и, в несколько