Полуночный любовник - Сергей Акулов

лампу. Несколько секунд он смотрел в глаза Итана, пытаясь оценить степень риска. Теперь у него не осталось сомнений, что его документы кто-то намеренно исправил.

— У Наоми Мэннинг были серьёзные травмы, — наконец сказал он.

— Она подралась с двумя мужчинами, — напомнил Итан, держа в руках библию. — Травмы — это нормальное явление.

— Нет, вы не понимаете!

— Тогда объясните, чтобы я понял.

— Когда мы приехали на место преступления, я сразу осмотрел девушку, а только потом переключился на покойного мужчину. Это было логично, ведь она находилась в шоковом состоянии. И я заметил, что её руки были сильно повреждены.

— Можно выражаться доступным языком? — попросил Итан. — Не все здесь учёные.

— Если говорить понятным для вас языком, мистер Уоллес, мышцы рук Наоми Мэннинг были похожи на нагретые пружины. Так бывает, когда тяжелоатлеты поднимают тяжести. Руки получают сильную физическую нагрузку, мышцы расширяются и сужаются.

— И что?

— Насколько мне известно, Наоми Мэннинг не занималась поднятием тяжестей. И всё же она получила схожие травмы, как если бы поднимала что-то очень тяжёлое.

— Она весит около сорока пяти килограмм, доктор.

— Я знаю.

— Человек её веса и телосложения способен на такое?

— Это практически невозможно, — ответил Август Зингер. — Хотя, если честно, выброс большой дозы адреналина способен придать силу. Правда, я не представляю, как такое могло произойти. Тут не состояние аффекта, а что-то совершенно другое. У меня сложилось впечатление, будто бы в какой-то момент Наоми Мэннинг получила огромную дозу допинга. Добавьте сюда максимальный запас адреналина, который только способен выделить организм человека, а в ответ получите подобные травмы.

— А существуют препараты, которые на такое способны?

— Я же сказал, что ничего не менял! — настойчиво сказал доктор Зингер. — В анализах Наоми Мэннинг не было никаких препаратов, я бы точно заметил.

— Переформулирую вопрос: есть ли препарат, который вы бы не смогли отследить?

— Ну, — задумчиво ответил Август Зингер, — существуют определённые соединения, которые сложно определить в моих условиях. Но такое встречается крайне редко. Вы должны понимать, молодой человек. Если препарат не отследить на моём уровне, его практически невозможно добыть.

— И все же такая возможность присутствует, не так ли?

— Пожалуй.

— У меня ещё один вопрос, доктор, — продолжал Итан. — Я не соврал, когда сказал, что ваши записи были пусты. Значит, их кто-то забрал, а затем подверг изменениям. У вас есть предположения, кто мог бы это сделать?

Август Зингер тяжело вздохнул.

— Мистер Уоллес, я работаю в полицейском участке. У меня каждый день столько работы, что я больше половины имён детективов не помню. Я понятия не имею, кто занимался делом Наоми Мэннинг. Мне дали работу, которую я выполнил. Отчёт забрал сам капитан участка.

— Значит, капитан? — расплылся в улыбке Итан. — Спасибо, доктор. Вы мне очень помогли.

— Рад был ответить на вопросы.

— Всего доброго…

— Пока вы не ушли, мистер Уоллес, — бросил вслед Август Зингер. — Прошу, передайте от меня наилучшие пожелания миссис Тейлор.

— Непременно! — Итан вышел из морга, закатив глаза. — Саманта от твоих пожеланий точно будет в восторге, — добавил он, усмехаясь. — Уверен, что она всю жизнь мечтает узнать, как на неё какой-то озабоченный старикашка дрочит.

Итан вышел из подвала полицейского участка, где находился морг. Но из здания он не спешил выходить. Тут ему бы следовало позвонить Саманте, сообщить о разговоре с патологоанатомом и попросить помощи с капитаном полиции. Вот только Итан подумал и понял, что ему не стоит никому звонить. Если капитан отделения полиции города Сент-Луис, работавший над этим делом, как-то замешан в этом дерьме, он будет всё отрицать. Так, какой смысл звать Саманту, когда она находилась в сорока минутах езды?

Итан не стал трогать мобильный телефон. Вместо этого он поднялся на второй этаж, прошёл по широкому коридору и между столиками, за которыми работали детективы полиции, и добрался до двери. На входе висела вывеска с фамилией капитана. Он постучался и тут же услышал ответ.

— Открыто!

— Капитан Вуд? — спросил Итан, заглянув в кабинет.

За широким столом сидел толстый мужчина в форме капитана полиции. Выглядел он внушительно. Но только не для Итана. Итан плевать хотел на титулы, звания и количество звёзд на погонах.

— Мы знакомы?

— Нет, но позвольте представиться, — Итан прошёл в кабинет и направился к столу, вытянув руку. — Меня зовут Итан Уоллес.

— Частный детектив?

— Он самый.

— Наслышан о вас, мистер Уоллес, — капитан Вуд пожал руку и указал на кресло. — Присаживайтесь.

— Благодарю, капитан.

— Итак, мистер Уоллес, — сказал капитан Вуд по-хозяйски, — чем я обязан вашему визиту?

Итан положил библию на стол и улыбнулся.

— Капитан, как вы, должно быть, знаете, я работаю на государственного защитника. Миссис Тейлор наняла меня для помощи в расследовании дела Наоми Мэннинг.

— А что с этим делом? Появились новые обстоятельства преступления?

— И да, и нет, — ответил Итан. — Видите ли, капитан, мы с миссис Тейлор нашли некоторые несостыковки. И я надеюсь, вы сможете помочь во всём разобраться.

Капитан Вуд держался открыто, наивно полагая, что в этом здании вся власть находилась в его руках. Но одно здание — это не весь мир. Может быть, здесь он считал себя правителем мира, однако за дверью все его полномочия куска коровьего навоза не стоили.

И Итан понимал, как вести себя с подобным человеком.

— Я готов оказать любую помощь, мистер Уоллес, — вызывался капитан Вуд. — Только скажите, что именно вас беспокоит?

— Всё очень просто, — ответил Итан. — Миссис Тейлор показала мне результаты анализов своей подзащитной. И в них есть некоторые расхождения. Я уже побеседовал с вашим патологоанатомом, с доктором Зингером. После непродолжительной беседы мы выяснили, что его отчёт был подвержен изменениям. Если быть точнее, из отчёта доктора Зингера пропало несколько страниц.

— И вы пришли ко мне, потому что?..

— Доктор Зингер сказал, что его отчёт был полон. А затем бумаги попали в ваши руки. Не скажете, что с ними могло произойти?

Капитан Вуд постучал пальцем по поверхности стола.

— Мистер Уоллес, говорите начистоту. Вы пришли в мой кабинет, потому что думаете, что я изменил отчёт?

— Это вы мне ответьте, капитан.

Капитан Вуд расплылся в улыбке.

— И зачем мне так поступать?

— Я бы ответил, но мотивы других людей всегда были загадкой.

— А знаете, почему?

— Просветите меня.

Капитан Вуд подался вперёд, облокотившись на стол.

— Всё очень просто, мистер Уоллес. Вы не знаете ни обо мне, ни о моих мотивах, потому что у меня их нет. — Он сел в кресло. — И вообще, зачем мне что-то менять, убирать и исправлять? Мы — копы. Я отчётливо помню тот день, когда мои люди задержали Наоми