Девятнадцать сорок восемь. Том III - Сергей Викторович Вишневский

— Рифма-то нормальная, но я тебе сводный брат, а не зять, — недовольно проворчал парень. — Кстати, привет.

— И тебе не хворать, добрый молодец! Что ты тут забыл?

Фирс вздохнул и показал кристалл у себя в руке.

— Для машины подзаряжал, — пояснил он.

— М-м-м-м… Твоя штуковина летает на магии?

— Ага.

— Жаль, я думал, ты одаренный.

Двое парней покинули задние и замерли на крыльце.

— Слушай, у меня сегодня еще дела. Ты что-то хотел? — спросил Неогранный.

— Я? Поболтать. Мне никак не удается нормально с тобой поговорить, — пожал плечами Вешкин. — Все-таки ты мой брат, пусть и сводный, но я ничего о тебе не знаю.

Фирс тяжело вздохнул.

— Хочешь, зайдем куда-нибудь? Поговорим, перекусим. — Предложил Вешкин.

— Нет. С деньгами проблемы. Много растрат было в последнее время, — мотнул головой Фирс.

— Эм-м-м-м… А как ты тогда ешь, если нет денег на кафешку? В этих… как их… столовые?

Фирс молча достал из внутреннего кармана ветровки пару бутербродов в пакете.

— Мама сделала. Так не тратишь время и деньги.

— Ну, тогда давай прогуляемся, — пожал плечами Вешкин, кинув косой взгляд на пакет.

— Пойдем на ступеньках посидим, — предложил Фирс, взглянув на длинную лестницу, что вела к парковке.

— Пошли.

Парни спустились примерно на половину, после чего начинающий предприниматель уселся ровно на то же самое место, где просидел несколько часов, когда узнал, что не поступил. Затем он бесцеремонно развернул пакет и принялся жевать приготовленный матерью сэндвич.

— Это белое — рыба? — вытянув шею, спросил Вешкин.

— Нет. Курица. Сыр, салат и вареная курица, — ответил он. — Ну, и мамин соус. Она делает по рецепту майонеза, но добавляет какие-то свои приправы. В меру остро, в меру пряно.

Тут он взглянул на сводного брата, что вытянул шею и с интересом наблюдал за продемонстрированными внутренностями сендвича.

Фирс тяжело вздохнул и спросил:

— Будешь?

— Я пробовал все кухни мира. Все самое вкусное и самое странное. Но… Знаешь, я никогда не ел «Мамин сэндвич», — произнес Кирилл. — Мама никогда не готовила.

— Повара?

— Да. На крайний случай — прислуга.

Фирс протянул ему второй сендвич и вздохнул, откусив свой. Вешкин осмотрел два куска хлеба, между которыми была зажата начинка и так же откусил. Секунд тридцать он медленно жевал, удивленно поглядывая на угощение.

— Знаешь, в этом что-то есть, — произнес он.

— Это просто курица с сыром и салатом, — ответил брат с набитым ртом. — Ну, еще соус.

— Я не про это, — покачал головой Вешкин. — Я про то, что таким куском можно снять голод, но ты не объешься и сможешь спокойно работать.

— Это да, — кивнул Неогранный. — Правда, долго таким питаться нельзя.

— В смысле?

— Желудок посадишь. Болеть будет.

— А-а-а-а… — кивнул Кирилл. — Но есть еще кое-что.

— Что?

Вешкин умолк, несколько секунд подбирая слова.

— Знаешь, хлеб нарезан неровно. Курица не везде, а салат вываливается, — произнес он и, заметив, как на него посмотрел брат, добавил: — Он не идеален и в этом его прелесть.

— Это ты к чему?

— То, что он не идеален, говорит о том, что тот, кто его делал — не повар. Он не пытался сделать так, чтобы хлеб с курицей стал шедевром. Он не профессионал. Он не получает за это деньги, а значит, он это делал, потому что хотел или считал это правильным. Тот, кто делал этот бутерброд, хотел сделать вкусно. Тебе. Значит, он тебя любит.

— Ну, да. Это же мама, — хмыкнул Фирс.

— Ну, да… — кивнул Вешкин. — Мама…

Фирс, жующий сэндвич, нахмурился и внимательно посмотрел на своего сводного брата. Потом на свой сэндвич, прожевал и спросил:

— Твоя мать не умеет готовить или просто не хочет?

— Кто ей даст готовить? — хохотнул Кирилл. — Хотя… Нет, если захочет, то думаю, сможет… что-нибудь приготовить. Но это неточно.

— Понятно… Слушай, а ты что тут делал?

— Налог сдавал, — пожал плечами брат. — Тебя увидел. Думал, ты тоже одаренный.

— Я тоже, — кивнул Фирс. — Но совсем чуть-чуть. Десять УМЕ.

— Действительно… чуть-чуть, — вскинул брови Вешкин.

— А у тебя?

— Двадцать один, — спокойно ответил он.

Фирс хмуро взглянул на него и спросил:

— А почему в академию магии не пошел?

— А зачем? — спокойно спросил Кирилл.

— Ну, как… чтобы магом быть.

— Зачем? Для чего мне это?