Жена по завещанию - Анна Гур

голову и начинает смеяться. А я, как завороженная смотрю на него, подмечаю, как кадык дергается на мощной шее.

— Я просто остановился, чтобы взять передышку, Юлия. Убивать я тебя не собираюсь. Не бойся.

На мгновение мне кажется, что с таким Юсуповым можно даже договориться. На секунды он мне кажется нормальным. Да, миллиардером. Да, человеком, достигшим всего в этой жизни, но он вдруг перестает быть высокомерным заносчивым снобом и кажется каким-то простым, безумно привлекательным мужчиной.

Делаю вдох и все же решаюсь пойти на контакт, пока мы хотя бы понимаем друг друга.

— Игнат.. пожалуйста... я не хочу становиться твоей женой, мне не нужно ничего. Я не лгу. Просто отпусти меня. Ты ведь понимаешь, что я не виновата ни в чем. Я не подговаривала твоего деда.. я... я не знаю. я не имею ни малейшего представления, почему Альберт Генрихович так жестоко подшутил над нами, придумав какие-то сумасшедшие условия…

Прищуривается. Смотрит на меня так, что у меня кожа гореть начинает, когда скользит взглядом вниз по шее.

— Ты красивая девочка, Юля. Есть в тебе что-то. Притягивающее. Но ты ни фига не знала моего деда. Мужчин моей семьи невозможно заставить, нами не поманипулируешь и по факту, даже если бы ты очень захотела, ты бы не смогла склонить моего деда к подобному завещанию.

Мужчина ясно дает понять, что у меня кишка тонка обаять так, чтобы голову потеряли от меня и на все пошли.

Не знаю, мне оскорбляться подобному предложению или как-то радоваться, что Юсупов хоть перестал меня считать супершпионкой.

— Тогда… ты ведь понимаешь, что я такая же жертва обстоятельств, как и ты, Игнат.

Поэтому… я прошу… помоги мне отказаться от этого дурацкого завещания, помоги мне вернуться в свою жизнь!

Мои слова вызывают ухмылку на лице мужчины. Отворачивается от меня, откидывается в кресле и барабанит пальцами по рулю, словно ритм отбивает зловещий и не сулящий мне ничего хорошего...

— То есть... ты хочешь, чтобы я отказался от дела всей своей жизни?

Игнат спрашивает совершенно спокойно. Изучающий взгляд скользит по моему лицу.

Замолкаю. Прикусываю губу. Я помню, что сказал юрист. Меня никто не сможет заставить вступить в права наследования, я, конечно, могу отказаться, чисто номинально, но тогда Юсупов потеряет все.

— Я хочу забыть тебя и все, что происходит в моей жизни, хочу проснуться.

— За те деньги, что в твоем трастовым фонде, люди несколько жизней безбедно прожить, могут, так что не стоит из себя корчить жертву. все твои стенания ни о чем, девочка. Потерпишь немного…

Ухмыляется. А я в этот момент готова ему по котелку настучать.

— Все покупается и продается, Юля, и сейчас, если ты посмотришь со стороны, то вся моя жизнь летит коту под хвост. Весь уклад, будущее, которое планировал.

Пока Юсупов говорит, я замечаю, как у него жилка на виске вздувается, пульсировать начинает и я затихаю.. ведь только этим утром он представил мне свою невесту.

Да, я от Кристины не в восторге, для меня это та еще охотница, но... откуда я знаю, какие между Игнатом и невестой отношения? Может, там действительно любовь?

А ведь, если бы ее не было, вряд ли бы он надел кольцо на палец этой женщине.

Прищуривается, опять считывает мои эмоции.

— Ну вот, кажется, проблески понимания отпечатываются на твоем лице. Меня связали по рукам и ногам и заставляют взять в жены непонятную девицу и при этом человек, который вогнал мне нож в спину — мой собственный дед!

На последнем слове Юсупов теряет все свое холоднокровие и ударяет с силой по рулю.

Причем так, что я вздрагиваю. Чуть сознание от страха не теряю, потому что пугает Юсупов до жути.

Один такой удар в мою сторону — костей бы не собрала, погибла бы…

Удары следуют один за другим, а я вжимаюсь в дверь и слезы начинают катиться по щекам…

— Игнат. пожалуйста... — шепотом, — ты пугаешь меня…

Еще один сильный удар и мужчина замирает, поворачивается в мою сторону и в его глазах ярость такая, что я прикрываю себя руками.

Моргает. Явно осознавая, что происходит. Выдыхает сквозь сжатые зубы:

— я не бью женщин, Юля.

И взглядом будто добавляет — даже тебя, хотя сильно прибить хочется.

— Я не хочу становиться твоей женой. Я... я не могу!

Слезы текут по щекам, когда говорю это распаленному мужчине, от которого тестостероном прет и агрессией. Юсупов сейчас похож на хищного зверя, которого цепями повязать пытаются, а он сопротивляется. Рычит. Бъется. И несмотря на то, что хищник скован от этого он не прекращает быть чрезвычайна опасным.

— Ты станешь, — отвечает так же спокойно и глаза фокусирует на мне абсолютно холодные.

Пятерней поправляет растрепавшиеся волосы, а я на сбитые костяшки смотрю и подавляю в себе порыв попросить у мужчины антисептик и обработать ушибы.

— А если я не хочу? - повторяю упрямо, и Игнат качает головой.

Выдыхает и отвечает совершенно спокойно:

— Не делай из меня зверя, Юля. Нам с тобой пять лет еще жить бок о бок. Не принуждай быть с тобой жестоким. Просто прими эту ситуацию, ведь я не откажусь от своего бизнеса, от корпорации, в которой работают тысячи людей, которые зависят от меня. У всех этих людей есть планы, надежды, у них есть уверенность в своем будущем с четким пониманием того, что их жизнь не рухнет в одночасье из-за того, что они потеряют свои рабочие места и нечем будет платить за кредиты, за образование детей, за квартиру банально... Не заставляй меня читать тебе лекцию о “всеобщем благе" и том, что один человек не значит ничего по отношению к тысячам..

ЕГО слова спокойные, взвешенные, уверенные.

— То есть ты заставишь меня выйти за тебя?

Кивает. Дает понять, что не намерен играть и казаться лучше, чем он есть на самом деле.

— У любого человека есть ниточки, потяни за которые и сделает все. Я могу сделать тебе очень больно, Юлия, при этом не прикоснувшись. Я знаю все о твоей семье. Кто где работает, куда ходит, мне не составит труда манипулировать тобою через боль других.

— Подонок! — вырывается со всхлипом, и я протираю слезы с щек дрожащей рукой, разворачиваюсь, пытаюсь выбраться из машины.

Понимаю, что это невозможно, замки заблокированы, но я продолжаю биться, как рыба об лед.

Рывок и