Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак
говорю полный бред и провожу пальцем по его влажной нижней губе.
Царёв кусает кончик пальца, а у меня всё сжимается между ног.
— Крошка‑матрёшка, сделай так, как прошу тебя, — низко просит Царёв. — Просто уезжай.
Передёргивание затвора срабатывает болезненным уколом в сердце. А учитывая, что
вокруг тишина и только двигатель тихо работает, слышимость хорошая.
— Так‑так, Танюша, Танюша, — слышу голос, который не хотела бы услышать больше
никогда, но, вероятно, я слишком размечталась. — Не ожидал я. Эх, бедный Севка. Как
хорошо, что он не видит, в кого начала превращаться его любимая игрушка.
Скулы сводит от слишком сильного сжатия, но я стараюсь дышать. Царёв разворачивается
так, чтобы закрыть меня, а я…
Я пытаюсь понять, зачем приехал этот Эдик‑педик за мной за тысячи километров. Для
чего? Я, может, и матрёшка, но не дура!
— Смотрю, ты себе нового пса завела, — хмыкает младший брат Севы, а я отстёгиваю
ремень и жалею, что всё оружие осталось в доме.
— Ну что ты, Эдичка, — елейно говорю я и подталкиваю Царёва в задницу, чтобы
подвинулся. Нет уж! Если драться, то вместе! — Я же сука дикая, мне псы не по масти
будут.
Выхожу из‑за спины Царёва и смотрю на Эдика. И хочется его смазливую морду разодрать!
Но напрягает то, что с ним пришло человек пять от силы. А где же привычная свита?
— Мужик, предлагаю перетереть, и все останутся в плюсе, — Эдик похотливо обводит меня
взглядом, но обращается к Царёву.
Глава 20
Глава 20
* * *
Сижу в нашем участке и поглаживаю волосы Танюшки, которая уснула, уложив голову мне
на ноги и заняв весь диван в кабинете следователя.
Губа ещё побаливает, но сказали, что заживёт быстро.
«Как на собаке», — мысленно ржу над собой, хотя так и есть.
Когда этот мудак предложил перетереть, я даже предположить не мог, что так всё
обернётся. Хотя, как только приехала Машка, чуйка сработала моментально.
Благо, пока брат был у меня, сказал, что наш хороший друг, одноклассник и следователь
в нашем городке взял на прицел Кирсана и всех, кто с ним трётся в последнее время. И
то, что он ко мне заявился, Володька передал Кольке.
— Ты же Царёв? — заговорил Эдик Потапов. — Слушай, зачем тебе проблемы ещё и со мной?
У тебя и так есть проблемная баба, вот с ней и разберись, а то уведут её.
И Эдик кивнул мне за спину, где Кирсан вытаскивал за волосы Машку из дома на широкое
крыльцо. И хотя бы пискнула! Хотя я уже понимал, что она сюда приехала не просто
так.
Слышал её последние слова, что она сказала Тане, и только подтвердил собственные
догадки.
И поэтому так хотел, чтобы эта дурёха мелкая уехала! Хотя, если бы поехала, поймали
бы её точно! Но то, что она учудила дальше, повергло в шок не только меня.
— Я Царёв, — кивнул в ответ, складывая руки на груди и становясь так, чтобы эта
богатырша в прыжке не учудила ничего раньше времени. — Но моя баба не проблемная. А
эта, — кивнул на Машку, которая согнутая стояла возле Кирсана, — его баба.
— Миша! — завопила Машка, когда Кирсан скинул Машку со ступенек.
Кулаки сжались сильнее, а я понял, что сейчас готов убить его. Не потому что мне жаль
Машку, а потому что с женщиной так не ведут себя.
— Отдай мне мою, и тебя не тронут, — заговорил дерзко Эдик, напрягая скулы, сдерживая
себя. — Мне только Танюша нужна. Она поступила плохо, сбежав из дома мужа.
— Покойного, Эдичка, — крошка выныривает из‑за моей спины, бросая на меня сердитый
взгляд. — А второй раз замуж я не собираюсь.
— Но трахаля себе уже нашла, — оскалился Эдик.
— Так мои аппетиты же должен кто‑то удовлетворять, — вздёрнула голову эта ведьма. —
Ты слишком… мудачина для меня, — с паузой ответила Таня, и два бугая Эдика прыснули
за его спиной.
Тот бросил на них убийственные взгляды, а я начал искать глазами, чем бы отбиваться.
— Ой, и кстати, что же тебя толкнуло искать меня, да ещё в такие короткие сроки? Не
поделишься? Или ты решил повторить наше последнее свидание, когда твои яйца звенели
от напряжения, зажатые между моим каблуком и стулом? Так можно было не искать! Я бы
сама тебя нашла, если бы захотела повторить!
— Сука! — гаркает Эдик и делает шаг в нашу сторону.
Машинально выступаю вперёд, закрывая Таню собой.
— Ты отсюда либо уедешь на своих двоих, либо с переломанными ножками, курица! — орёт
он.
— Да без проблем! — громко отвечает Танюша, и мне на плечо ложится монтировка! —
Подержи, Царёв. Ща зажжём! Только ремонт потом с тебя, — и всё это она говорит
громко, ловко запрыгивая в машину и стартуя с места, резко разворачиваясь и
направляясь прямо на этого Эдика.
— Не убивать! — орёт Эдик, а я смотрю на то, как у его псов стволы взлетают в воздух.
Сердце пропускает удар, когда Таня сносит сразу двоих бугаёв, а Эдик срывается за ней
вслед.
— Не стрелять! Она жива нужна. Я сам её прикончу!
— В очередь, мудила! — ору я и бросаю монтировку вслед за Эдиком.
Она ловко догоняет спину Эдика ровно за секунду до того, как Эдика догоняю я. Даже
выстрел, который раздаётся слишком близко, и визг Машки не останавливает.
Замахиваюсь и бью чётко в нос. Эдик заваливается на спину, взвывая, но я совсем не
ожидаю, что мне прилетит сбоку, совершенно от другого. Губу разрывает надвое. Но
боль только добавляет адреналина.
Вой сирены, и два полицейских бобика заезжают на поляну перед домом. Как Таня не
влетела в один из них, я даже не представляю. Что там она любит повторять?
«Слабоумие и отвага нам в помощь»? Да, блядь! Вот этого ей не занимать.
Как в плохо поставленном кино, любительской съёмки. Все начинают разбегаться. Кирсан,
сука, уже дёргает за дом, но оттуда тоже выходят ребята, а из последней машины,
которая перекрывает дорогу Тане, выходит Колька и его дядька, начальник нашего
областного следственного комитета…
— Миш, холодец, не получится, наверное, — хрипло произносит Таня, поворачивая голову
на моей ноге и заглядывая в глаза.
— Да я его
