После измены счастье есть - Рина Беж

Остановившись посреди лестницы, раздумываю, куда податься. А потом, перепрыгивая через ступеньку, начинаю подниматься вверх. На третьем этаже есть закуток со старым барахлом в виде уже неиспользуемых учебников, кучей разных ватманов, сваленных на окне запылившимися рулонами, и учебным списанным материалом, таким как просроченные аптечки, противогазы, оставшиеся, кажется, с прошлого века, и скелет человека, который не удосужились стащить на помойку, так как он слишком тяжел, а идти далековато.

Поддев навесной замок, который присутствует только для виду, но давно не закрывается – обэжэшник сам рассказал мне, когда я ему сюда на летней практике помогала противогазы переносить – распахиваю дверь и захожу внутрь. Бросаю рюкзак на пол и сажусь на стул с сломанной спинкой. Перед собой укладываю телефон и запускаю практически замыленную до дыр короткую видеозапись.

«Варь, – обращаюсь к тётушке мысленно, – надеюсь, тебе хватит этого объяснения вместо слов. Потому что это так больно, быть глашатаем дурных вестей. А тут и так всё видно. Кто с кем и чего делает».

– Эй, Рыжая, ты чего это реветь удумала? – раздается сбоку голос того, кого здесь быть не может по определению.

Не веря собственным ушам, резко оборачиваюсь и едва не слетаю со стула, когда по привычке хочу опереться на спинку – ведь ее нет.

– Крылов?! Ты тут чего забыл? – восклицаю сипло.

Я ведь действительно чуть не разревелась, потому что мне страшно. Я боюсь последствий, которые вызовет правда.

– Аналогичный вопрос, Мамаева. У тебя разве сейчас не физика? – подступает совсем близко первый задира и первый красавчик школы.

Не я, кстати, его вознесла на пьедестал почета, а сходящие по нему с ума фанатки старших классов. И чего только в этом ледышке такого прекрасного увидели?! Хулиган и злобный монстр – вот он кто!

– Тебе какое дело? – отвечаю, удивляясь, откуда он знает, какой у меня предмет.

Впрочем, неважно.

Мне нет дела до этого мажора и его интересов. А сегодня даже нет сил на пикировку. Единственное, обидно, что придется искать другое тихое место. Или лучше забить на оставшиеся два урока и идти домой?

– Это что за хрень, твою мать?! – вдруг рявкает Крылов, про которого я забываю всего на минуту.

Заносчивый засранец бесшумно приближается, хватает со стола мой телефон и жадно всматривается в экран, а я, по мере осознания попадалова, мечтаю упасть в обморок, или хотя бы провалиться на второй этаж. Пусть и с переломами в итоге.

Как-то совсем у меня из головы вылетело, что муж моей тетушки нализывается не просто со своей работодательницей, а с матерью этого придурка.

Звездец!

– Я спрашиваю: что это за хрень?! – рявкает еще громче Крылов и со всего маху запускает мой телефон в стену.

Хрясь!

Сотовый гибнет не своей смертью, а взбешенный идиот уже хватает меня за свитер на груди и заставляет встать на ноги.

– Ты откуда, идиотка, это видео взяла?

– Сам ты, большой кусок идиота! Ненавижу тебя! И мать твою тоже ненавижу! – со вспыхнувшей огненным комом агрессией толкаю Крылова от себя.

В меня будто дьявол вселяется, потому что этот увалень, что выше меня на полторы головы, отступает на шаг и удивленно хлопает глазами.

А меня дальше несет.

– Из-за вашей дурной семейки я теперь совсем одна останусь! Варя меня бросит! Господи, да что за наказание-то, а?!

– Причем здесь моя семейка, дура? Я тебя про видео спрашиваю? Кто тебе его дал?

– Сам ты дурак набитый! – не остаюсь в долгу. – Я его сняла, понял?! Я! Потому что это предатели! Ненавижу их обоих!

Психанув, откидываю от себя стул.

– Мать мою шантажировать собралась? – напирает снова.

– Да нафиг мне твоя мать не сдалась! – толкаюсь, не собираясь уступать. Задрал командовать! – Пусть она не лезет к мужу моей тети!

– Что? К кому?

– Что слышал, осел тугоухий!

– А ну, рот закрой, малявка бешеная!

– А ну, не ори на меня, придурок чертов!

– ВЫ ЧТО ЗДЕСЬ УСТРОИЛИ? – вопль завуча перекрывает наши с Крыловым крики и, как ушат ледяной воды, опрокинутый на буйны головы, приводит в чувства. – А ну-ка, оба живо к директору! С ума сошли? Посмотрите только, что вы с хранилищем сделали? Теперь все это только на помойку выносить!

Смаргиваю слезы и смотрю на непонятно когда и как раскуроченный кабинет, потом перевожу взгляд на всклокоченного Крылова.

На щеках красные пятна. Модная прическа взлохмачена больше обычного. Глаза черными провалами мерцают. Губы поджаты в тонкую полоску. Кулаки аж поскрипывают.

Мамочки!

Как тогда я выгляжу?

– Ну, чего замерла оба? – не утихает завуч. – Как ломать муниципальную собственность, так герои. А как отвечать, так хвосты поджали?

– Нечего нам поджимать то, чего не имеем, – задирает подбородок отмороженный на всю голову мажор, нагло глядя в глаза второму человеку в школе после директора. Потом поворачивается ко мне и командует, указывая глазами на выход. – Пойдем, Мамаева, родаков ждать.

И оба рюкзака, будто так и надо, подхватывает.

Ладно свой.

Но мой-то зачем?

– Нет у меня родаков, – не сдержавшись, хлюпаю носом.

– Не реви, разберемся, – прилетает суровое.

Глава 20

ВАРВАРА

– Варвара Михайловна, это секретарь школы, где учится ваша племянница Александра Мамаева. У нас произошел неприятный инцидент с участием вашей девочки. Пожалуйста, подъедьте к нам. Директор очень хочет вас видеть.

– Что-то серьезное? – пугаюсь, подрываясь с дивана и забывая про воткнутую в вену иглу.

Даже боль не отрезвляет. Из головы напрочь вылетает, что мне только недавно поставили капельницу, и пока лекарство не закончится, я должна лежать. Рыжик важнее.

– Ну как сказать, Варвара Михайловна…

Ответ совершенно не удовлетворяет, больше нервирует, потому интересуюсь прямо:

– Скажите, с Сашей всё в порядке? Она не пострадала?

– Нет, не пострадала. С вашей Сашей все в порядке, в отличие от имущества школы.

Теперь в доброжелательном изначально голосе секретаря чувствуется легкий упрек, но я запросто пропускаю его мимо ушей.

Фух! Главное, здоровье моего ребенка. А имущество… дело наживное.

– Слава богу, – выдыхаю с облегчением и тут же серьезно заверяю. – Я скоро у вас буду.

– Хорошо. Ждем вас.

Мне диктуют этаж и номер кабинета, после чего связь прерывается.

Блокирую экран и откладываю телефон в сторону.

– Жанна, – обращаюсь