Любовница отца. Исступление - Лена Голд

– Дальше на аттракционы. Что у нас там в следующем билете? – достаю его из кармана. – Надувные шары на воде, – читаю название. – Написано, что новый аттракцион.

Ира хлопает в ладоши и оглядывается. Сразу соображает, куда надо идти, увидев бассейн. Нет, все-таки пусть Марк и со своим привычным сарказмом предложил идею с парком развлечений, но это работает. Ребенок доволен, и мы с Дианой, можно сказать, наедине.

Разговариваем о чем попало, больше не касаясь неловких и болезненных тем, и она расслабляется. Глаза полны благодарности и даже какого-то подобия восхищения. Движения больше не скованы.

Когда все аттракционы обкатаны, мы покупаем воздушные шарики, какие-то светящиеся палочки, мигающие уши Микки Мауса, которые Ира тут же надевает на голову. Оказывается, делать детей счастливыми – это даже приятно.

– Не устали? – спрашиваю я, когда мы выходим из парка.

– Нет, – интенсивно машет головой Ира, а Диана напоминает:

– Завтра уже надо готовиться к школе. Думаю, на сегодня хватит.

– После таких приключений надо обязательно перекусить, – киваю на кафе через дорогу.

Не итальянский ресторан, но, думаю, и не совсем паршивая забегаловка. Тем более логотип с изображением пиццы, а дети ее должны любить.

– Диан, – тянет Ира, почти умоляя.

– Хорошо, только ненадолго.

Эта маленькая девочка мне определенно нравится. Ей Диана отказать не может, что мне только на руку.

Находим свободный столик у окна и делаем заказ. Ира делится впечатлениями от сегодняшнего вечера, мы с Дианой, улыбаясь, слушаем и иногда бросаем друг на друга взгляды. Почти семейная идиллия, черт возьми!

– Тео, – неожиданно обращается ко мне Ира, – а вы с Дианой давно дружите? – и взгляд такой любопытный-любопытный.

– А мы дружим? – смеясь, смотрю на снова смутившуюся Диану, в ответ лишь как-то неопределенно ведет плечами, и я отвечаю девочке: – Недавно. Мы работаем вместе. Но надеюсь, что наша дружба будет крепкой и долгой.

Что ж, ответ должен удовлетворить ребенка и дать еще Диане пищи для размышлений.

Ире приносят пиццу, и она переключается на нее, запивая молочным коктейлем. Я без охоты жую вполне сносный салат, а Диана ограничивается только чаем, пока сестра не уговаривает ее попробовать пиццу.

Пробует, чем привлекает мой взгляд. На верхней губе остается едва заметная капелька томатного соуса, и я, стараясь сделать как можно непринужденнее, протягиваю руку. Диана сразу не понимает, смотрит, нахмурившись, даже немного испуганно.

– Соус, – равнодушно говорю, проведя по ее губе большим пальцем.

Не задерживаю дольше, чем нужно. Убираю руку и снова утыкаюсь в салат. Диана же тянется за салфеткой, вытирает губы и чуть хрипловато произносит:

– Нам пора.

– Конечно, – киваю. – Моя машина напротив входа в парк.

– Мы сами… – начинает Диана, но под моим взглядом замолкает.

А она быстро усвоила урок: со мной не спорить.

Мои сегодняшние спутницы вдвоем садятся на заднее сиденье, и я только слышу по дороге шепот Дианы:

– Малыш, ну потерпи чуть-чуть. Не засыпай. Мы скоро доедем.

Но вымотанный впечатлениями ребенок ближе к дому все же выключается. Я заезжаю во двор и говорю:

– Не буди ее.

– Но как же?

Глушу мотор, выхожу из машины, открываю заднюю дверь со стороны Иры.

– Я занесу ее.

– Спасибо, но, думаю, она проснется, когда ты ее поднимешь.

Ира не просыпается. Наоборот, чуть повертевшись, удобнее устраивается на моих руках, а я прошу Диану:

– Закрой машину, ключи у меня в кармане. В джинсах.

Она даже губу закусывает и, кажется, не дышит, когда неуверенно, двумя пальцами лезет в передний карман. Но ключи достает и щелкает брелоком, а потом, спохватившись, начинает суетиться.

– Ой, я сейчас подъезд открою.

Бежит к двери, роняет ключи. Поднимает, открывает. Путается в шариках, которые у нее в руках.

Ого, да у девчонки впечатлений не меньше, чем у сестры. Только они явно связаны со мной, а не с аттракционами и пиццерией.

В квартире немного спокойнее уже указывает рукой.

– Неси Иришку туда.

Судя по всему, спальня родителей. Укладываю ребенка на двуспальную кровать, и Диана начинает снимать с Иры обувь.

Я не ухожу. Стою, привалившись плечом к дверному косяку, и жду. Все-таки я не прогадал, когда решил встретиться с Дианой в выходной день. Конечно, был вариант, что она проводит его с друзьями или у матери в больнице. Но, как оказалось, туда еще не пускают. А тут, можно сказать, устроил ребенку праздник – и Диана светится от благодарности.

Может, она сама еще не поняла, но в женских взглядах и жестах я разбираюсь.

Диана оборачивается и, посмотрев на меня, шепотом говорит:

– Пойдем на кухню, я кофе сварю.

– Кофе – это прекрасно, но, к сожалению, и мне пора.

А девчонке оставим ночь фантазий. Главное – вовремя уйти.

Глава 16

Мне не терпится поехать в компанию. Мысленно влепляю себе пощечину, напоминая, что я иду работать. Но мое глупое девичье сердечко тянется к Теоману. Он, словно магнит, меня притягивает. Умом понимаю, что это нереально. Неправильно. Наваждение какое-то. Мои чувства останутся безответными. Однако ничего с собой поделать не могу.

Если бы кто-то мне сказал, что мне понравится мужчина чуть ли не вдвое старше меня, я бы рассмеялась и сказала, что с головой у меня все в порядке. Но сейчас думаю совсем иначе. Проблема не только в моей голове, но и в области груди. Сердце сжимается при виде строгого, но в то же время безумно заботливого босса.

– Ты опять в облаках витаешь, – щелкает пальцами перед моим носом Амина. – О чем думаешь?

Мы пьем кофе. Она мечтает о своем, я же о своем. Нам идти на очередные пары, но дико хочется уже выбраться отсюда. Говорю же, наваждение. Я стала такой глупой, что саму себя не узнаю.

– Да так, о работе, – вздыхаю я. – А ты почему такая грустная?

Амина опускает взгляд, сглатывает нервно. Краем глаза замечаю, что ее руки трясутся. Хмурюсь, не понимаю, что с ней происходит. А ведь все было хорошо буквально час назад.

– Амин, – сжимаю ее ладонь своей. – Не хочешь поделиться? Ты же меня знаешь… На меня можно положиться. Скажи, дорогая, что случилось?

– Мой брат в тюрьме, Диан, – втягивает воздух носом и быстро вытирает слезы со щеки рукавом, оглядывается. – Не хочу, чтобы кто-то увидел, как я плачу. Начнут некоторые идиоты издеваться. Но и не могу держать внутри все свои проблемы. Мне некому опустошить душу. С мамой не могу – она начинает волноваться и долгое время не может прийти в себя.

– Я рядом, Амин. Всегда. Можешь рассказать