Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

рассвете испарился, как не было. Мама и енот просто сделали на всех яичницу-глазунью с беконом, нажарили селедки, сварили поленту и сделали гору кабачковых оладьев, а так доедали то, что не доели вчера.

Эльфы ели только оладьи, поленту и другие вегетарианские блюда. Даже Копченый ел оладьи, причем сложил стопкой сразу две.

Правда, если приглядеться, можно рассмотреть между ними краешек бекона…

Во главе стола сидел с трубкой и газетой папа. Он тоже сегодня возвращался в Клеверный Ансамбль, возвращался к работе, и ему надо было поспеть даже раньше остальных, потому что он впервые будет участвовать в линейке как член ученого совета. Он уже переоделся в парадное, выглядел очень солидно, и только волосы немного лохматились.

– Вероника, может, ты хоть сегодня наденешь собственную шляпу, а не мою? – недовольно спросил папа, заметив среднюю дочь.

– Ладно… – тяжко вздохнула Вероника, снимая шляпу. – Но моя какая-то несерьезная…

Папа пристально посмотрел на нее. Подумал. Потом вздохнул еще тяжелее и сказал:

– Ладно, забирай. Дарю.

– Насовсем?! – распахнулись глаза девочки.

– Не переспрашивай. Я могу передумать.

Все за столом уставились на Веронику с завистью. Они проучились в КА только год, но уже понимали, что волшебник, подаривший собственную шляпу… ну это как цверг, подаривший собственную бороду.

Если кому-то вдруг понадобится борода цверга. Обычно никому не нужно. Почему-то.

Вероника тоже оценила все величие момента и торжественно пообещала больше никогда в жизни эту шляпу не снимать. А мама сказала, чтобы не разбрасывалась такими клятвами, потому что порадуют они разве что вшей, которые выстроят под шляпой свою цивилизацию.

– Если Вероника получила шляпу, я должна получить меч, – заявила Астрид. – Иначе все несерьезно.

Но меча она и в этот раз не получила. А Арисса тут же похвалилась, что у нее меч есть, только это фамильная реликвия и для нее пока великоват, поэтому он висит в малой оружейной зале и будет официально вручен Ариссе, когда та закончит базовый курс КА.

После этого Астрид еще сильнее захотела меч, причем именно отцовский, но решила пока оставить эту тему. У нее впереди еще четыре года, раз уж у Ариссы меч будет только тогда. С этими мыслями она умяла остатки поленты, швырнула в рот последний кусок яичницы и с грохотом вылетела из-за стола.

Остальные тоже заканчивали завтрак. Нестройно поблагодарив за все мэтра и мэтресс Дегатти, группа 1−2–5 Ингредиора в полном составе унеслась в холл, к рыцарским доспехам. Там Астрид открыла «глаз» в Валестру, пропустила по очереди одногруппников, а последней убежала сама, крикнув напоследок, чтобы догоняли.

За время каникул Майно усложнил привязку своего кошеля, перевел «глаз» просто на участок стены. Теперь усадьбу и квартиру на улице Тюльпанов соединял прямой канал, а третья точка привязки оставалась в его собственном кошеле, и он мог когда угодно перенестись хоть в Валестру, хоть в Радужную бухту. Любой член семьи или фамиллиар (которые тоже члены семьи) просто касался нарисованной двери – и та становилась настоящей.

И сейчас в эту дверь вошли Майно и Лахджа Дегатти, а между ними, держа родителей за руки, вышагивала новенькая ученица Апеллиума. Самая юная в истории. Вероника была очень серьезно настроена, сосредоточенно глядела перед собой и старалась не смотреть в сторону Астрид, которая бегала вокруг и вопила всякое.

Она сначала хотела пойти со своей группой, но потом вспомнила о сестринском долге. Ежевичина такая мелкая, что ее без лупы и не разглядишь. Кто-то должен наставлять ее в первый день учебы – так кому еще, если не опытной и многомудрой старшей сестре?

На родителей-то надежды нет. Мама в Клеверном Ансамбле не училась и она, вообще-то, даже не гражданин. А папа совсем зазнался и заважничал, став ректором, так что мелочь вроде Вероники он может и не заметить с высоты своей должности.

К тому же мама зачем-то взяла с собой еще и Лурию. Этот глупый кулек, который не так и давно научился невразумительной болтовне. Ее препоручили дедушке с бабушкой – они тоже пошли посмотреть, как Астрид будет блистать на линейке. Через пару дней они вернутся домой, на Землю, потому что без Астрид усадьба опустеет и погрустнеет, но уж сегодня-то оттянутся как следует.

Денек выдался погожий. Пасмурный, но тёплый, совсем еще летний. Только легкий ветерок, «дыхание Вепря», напоминал, что по календарю уже осень, что еще немного – и зарядят дожди, а на деревьях начнут желтеть листья.

Как и на каждый Доктадис, Валестра принарядилась. Для Мистерии это вообще самый важный день в году, даже важнее дня Волшебного Единства, фестиваля Бриара и Доброго Дня. Повсюду висели флаги, играла музыка, цвели красочные иллюзии и бабахали фейерверки. Дети ручьями стекались в университетский городок, к шести грандиозным дворцам, окружающим Клеверную площадь.

– Вероника, теперь ты будешь жить отдельно и учиться магии, – наставляла дочь по пути Лахджа. – Не забывай чистить зубы. Вечером после чистки зубов ничего не ешь и не пей, кроме воды.

Вероника устало опустила веки. Мама. Вероника с двух лет безукоризненно придерживалась этих правил. Она лучше всех в доме знает, насколько важен правильный режим.

– Вряд ли кто-то будет тебя обижать, потому что ты очень маленькая, – продолжала мама. – Но с коллективным бойкотом и недоброжелательностью ты столкнуться можешь, потому что смертные завистливы. Не расстраивайся из-за этого и в этом случае просто не ищи друзей в группе – ты их найдешь и так. Просто по интересам – в кружках, в библиотеке.

Вероника напряженно кивнула и попыталась на ходу достать из рюкзачка книжечку правил, чтобы туда это записать. Про чистку зубов-то она давно записала, это правило № 10, одно из самых первых. А вот про друзей еще нет.

– Ты почти взрослая, – добавила мама. – И как твоя мама, а по совместительству демон, я даю тебе право призыва… меня. Я знаю, что ты и так это можешь, но теперь это будет твой первый официальный контракт.

– Алала! – обрадовалась Вероника. – Мой первый контракт – и бесплатный!

– Не-не-не-не-не-не! – помахала пальцем Лахджа. – Ты не поняла. Каждый призыв я буду записывать тебе на счет. А потом, когда ты будешь приезжать на каникулы, ты будешь отрабатывать каждый призыв.

– Но это нечестно, мам! – растерялась Вероника.

– Честно, – сказала Астрид, черкая на бумажке. – Кстати, вот тебе еще и мое слово призыва. Но каждый раз, как ты будешь меня призывать, я буду тебя позорить и давать поджопник.

– Вот я только первый день демонолог, – пнула камешек Вероника. – А уже вас, демонов, ненавижу.

– Сразу же призывай, если попадешь в беду, – наставляла мама. – Если кто-то начнет