Измена. Ты меня никогда не любил - Даша Черничная

пить таблетки сразу после того, как ушла от него. К чему травить себя гормонами, если я одинока?

— Ну пойдем, — Соня тянет меня обратно в ресторан.

Иду на автопилоте. Два неиспользованных теста оттягивают сумочку, как неподъемная ноша.

‍

Глава 23. Две

Аделия

В ушах шумит, сердце бешено колотится в груди. Отхожу в сторону, за колонну. Нахожу в сумочке телефон и открываю календарь. Руки трясутся, как у припадочной, перед глазами все плывет.

Почти два месяца. Столько прошло с момента последней менструации. Смотрю перед собой невидящим взглядом. Так. Допустим, задержка могла случиться из-за стресса. Или цикл мог сбиться из-за того, что я отменила прием гормональных противозачаточных таблеток. Усталость? Еще бы! Работы очень много. Сонливость? Так это с непривычки. Я же не работала никогда. Тошнота? Я питаюсь не очень хорошо…

И тошнило меня.

Всего раз!

Вроде доводы реальные, но ощущение спокойствия не приходит. Хочется убежать в туалет и повторить действия Сони, чтобы узнать правду, но не могу. Что-то не дает.

Страх.

Это он.

А что, если?..

— Аделия, — моей ледяной руки касаются горячие пальцы Никиты. — У тебя все в порядке?

— Да, — дергаюсь всем телом, реально как припадочная.

— А выглядишь так, будто бы нет, — хмурится и рассматривает мое лицо внимательно.

— Я просто задумалась, — натянуто улыбаюсь и говорю мягче: — Все в порядке, правда.

Никита кивает и опускает взгляд, разглядывая мой наряд. Галантно предлагает локоть, и мы выходим из моего убежища.

— Ты очень красивая, Аделия, — говорит негромко.

— Спасибо за комплимент, — улыбаюсь. — Я их скоро солить начну.

— Могу напомнить тебе про твой авторский кофе… — хмыкает.

— Нет уж! — медленно расслабляюсь и улыбаюсь увереннее.

Выходим в основной зал, и Никита принимается здороваться с гостями, параллельно обсуждая рабочие вопросы. Мысленно делаю себе пометки, чтобы ничего не забыть.

Мне легко находиться в атмосфере такого рода торжеств. Я чувствую себя спокойно и уверенно. После короткой официальной части всех приглашают за стол. От шампанского я отказываюсь, ссылаясь на то, что хочу быть полностью трезвой.

Когда объявляют медленный танец, Никита спешит утянуть меня на танцпол. Соглашаюсь, хотя мысли далеко-далеко, я будто смотрю на происходящее со стороны.

Мой босс — отличный партнер. Ведет уверенно, но не настойчиво. Он попадает в такт музыки и не позволяет себе перейти границы дозволенного. Качает меня, словно на волнах.

— Где же ты? — спрашивает тихонько и прижимается щекой к моему виску.

— Где-то очень далеко…

— Вернись… побудь со мной. Подари мне эту минуту.

Поднимаю глаза и смотрю в глаза Никиты. Взгляд у него уставший, вымученный какой-то, но, несмотря на все это, не теряющий своего света.

— Боюсь, все, что я смогу тебе дать — это лишь минута.

— Тогда я заберу то, что мне полагается, — устало улыбается.

И я, сдержав слово, соединяю наши взгляды и теснее прижимаюсь к Никите. Смотрю в глубину лазурных глаз. Там так тепло, будто в августовском море. В них настоящий штиль, который не предвещает ничего плохого. Как жаль, что манит меня пучина…

Музыка заканчивается, и мы замираем.

Никита целует мне руку, и мы синхронно разворачиваемся, чтобы вернуться к столику. Замираем мы так же синхронно, не в силах сделать ни одного шага, потому что натыкаемся на Рому и женщину рядом с ним.

Волков в потрясающем смокинге. При виде бывшего мужа у меня подгибаются колени. Как же я скучала по нему, идиотка бесхребетная…

Волков и его спутница смотрят на нас, мы на них. Взгляд женщины прикован к лицу Никиты, а он не сводит глаз со спутницы Ромы. Ревниво подмечаю ее внешность: красивая, утонченная.

Напряжение витает в воздухе, кажется, его можно пощупать.

Рома, зачем ты делаешь все это? Тебе хочется причинить мне боль? Разве мало ты этого сделал?

Первым отмирает Никита. Протягивает руку Волкову.

— Роман, — приветствует моего бывшего мужа.

— Никита, — кивает тот в ответ и переводит взгляд на меня: — Аделия.

На моем имени его голос ломается, а взгляд жадно пробегает по телу, по декольте и вырезу на платье.

— Ты потрясающе выглядишь.

Вместо благодарности киваю. Замолкаем. Внутри полнейший раздрай. Хочется тупо сбежать отсюда, потому что сил держать гордую осанку больше нет.

И как только посмел притащиться сюда со своей любовницей! Если он хотел ударить меня этим, у него получилось.

Рома отмирает и представляет свою знакомую:

— Инга, познакомься — Никита. А это Аделия.

— Очень приятно, — севшим голосом отвечает девушка и только в этот момент переводит взгляд на меня.

Она бледна, глаза на мокром месте. Но, силясь, улыбается мне и натягивает маску. Да что тут происходит?!

— Извините, важный звонок, — Никита уходит, а я шокированно провожаю его взглядом.

Это так непохоже на него. И не было там никакого звонка!

— Простите, — говорит Инга и убегает за Никитой.

Вместе с Ромой провожаем их взглядом.

— Они знакомы? — спрашиваю бывшего.

— Понятия не имею, — Рома хмурится и оборачиваемся ко мне. — Деля…

— Даже не начинай, — торможу его и направляюсь к выходу.

Смысла оставаться тут нет. Все, что должны были сделать, мы сделали. Тусить я не хочу, да и появление Ромы сделало свое дело. Забираю из гардероба шубу, Волков помогает мне накинуть ее на плечи. Молчу, сцепив до боли зубы.

Выходим на улицу, и я открываю приложение такси.

— Я отвезу тебя, — говорит уверенно.

— Нет.

Короткий вздох, и вот он поднимает меня на руки и несет через всю парковку. Сажает в машину, везет по ночному городу. Он молчит, а я, глотая обиду, прячу нос в воротнике шубы. Когда машина паркуется возле моего дома, я спешу выйти, но не могу, потому что дверь заблокирована.

— Открой.

— Между нами ничего не было, — говорит твердо.

— Мне это неинтересно, — уперто качаю головой.

— Врешь.

Резко оборачиваюсь и со злостью смотрю на Рому.

— Какой смысл? Даже если между вами ничего не было — это не меняет ничего, ведь она далеко не единственная. Скажешь, вру?!

— Нет, — опускает голову как побитая собака. — Нет, но и оправдывать себя не буду. Это прошлое. В настоящем кроме тебя нет никого.

— Рассказывай, — фыркаю, чувствуя, как намокают щеки от слез. — Особенно Инги.

— Инга —