Хозяин тайги - Елена Синякова

слышал обо всем, что говорили бабушки, потому что сидел на излюбленном месте и улыбался.

Думает о нем, значит, раз спрашивает, а сама смущается!

Еще как думает!

********************** - Гуля про меня спрашивала!

Это было сказано с такой гордостью и умилением, что Буран честно пытался откусить кусок хлеба побольше, лишь бы Гром не заметил его улыбки. Но щеки расползались сами по себе, даже не смотря на забитый от отказа рот.

- И не надо мне тут лыбиться! Ты картошку почистил?

- Я еще в процессе!

- Ничего тебе доверить нельзя.

- Туши мясо и не ворчи. Сейчас дочищу уже все, - Буран ловко и уже привычно держал в больших руках кухонный нож, сидя за столом на их большущей кухне, пока Гром кошеварил рагу у плиты.

Они привыкли готовить вместе.

За столько лет, прожитых под одной крышей, мужчины так слажено работали, что часто обходились вовсе без слов – один чистил, второй резал. Один стоял у плиты, второй мыл посуду - всё вместе и всё поровну.

- Завтра я подойду к ней.

- Вот! Это правильно! Вот это я поддерживаю! – закивал быстро головой Буран, отчего каштановые прядки его волос выбились из хвоста на затылке, - Будешь обаятельным! Я тебя научу! Сначала нарвешь красивые цветы, какие в лесу найдешь сейчас! А потом возьмешь вкусности из погреба послаще, и пойдешь к ней. Чай попьешь, по хозяйству поможешь, как настоящий мужик! Гуля, конечно же, сразу растает и влюбится в тебя без вопросов!

Буран был в восторге от своей затеи и знал, что все сработает как надо.

Сам-то он общался с девушками без особых проблем, и его без малого все обожали, а он и был рад стараться. Нет, бабником и самовлюбленным наглецом он не был никогда. Но с девушками и женщинами был всегда обходительным, потому что больше человеческих мужиков понимал, что им и без того тяжело живется в деревне, чтобы еще выносить плохое отношение.

С Громом, конечно, сложнее будет, потому что он от природы был молчаливым и вечно недовольным.

Но ведь ради Гули он же постарается от души!

Куда он денется, если уже влип по самые кокушки! Тут теперь только в полный перед и не оглядываться, чтобы страшно не стало от собственных эмоций!

- Да, найду ее в лесу и поговорю, - пробасил Гром в ответ на излияния друга, отчего лицо Бурана вытянулось.

- Какой лес! Какой разговор! Ты меня вообще слушал? Сначала цветы!

Ни черта Гром не слышал. Он был в своих собственных мыслях и огромном нетерпении, что стоит пережить эту ночь, а там-то уж все встанет на свои места.

Что встанет крепко и монументально - он даже не сомневался.

- Я с тобой пойду!

- Без тебя разберусь, Буран!

- Нет, не разберешься! Я тебя ворчуна знаю! Ты девушку только испугаешь своим басом!

- Раз сразу моего голоса не испугалась, то и сейчас переживет!

Мужчины спорили еще долго. Даже когда еда была готова, и они сели ужинать.

- Посуду вымой.

- Сегодня твоя очередь, - хмыкнул Буран и снова заварил себе любимый кофе, потому что знал, что ночь будет долгой, а наутро Гром себя настолько накрутит перед разговором с Гулей, что без его помощи и поддержки точно будет не обойтись.

Так оно и вышло.

Гром подскочил еще до рассвета и сел в засаду в ожидании той минуты, когда бабушки зайдут за Гулей, чтобы показать ей, где растет черемша и что это за еда такая.

К счастью, долго ждать не пришлось - и когда Гуля ступила неловко в лес, следуя с корзинкой за активными не по годам бабушками - его сердце заколотилось так, что казалось, будто этот гул по всему лесу можно услышать.

Гром шел за ней, скрываемый листвой и деревьями, а самого буквально потрясывало от желания сделать задуманное. И как только бабушки ушли вперед настолько, что увидеть его не смогли бы, мужчина понял, что тянуть больше нельзя.

Или сейчас, или не пойми когда!

Он бы, наверное, и дальше мог сидеть в кустах, наблюдая за ней, как чертов сумасшедший.

Но желание увидеть ее глазища и ощутить, что она почувствует при виде его рядом с собой, перевесили и здравый смысл, и свои же собственные обещания к людям не лезть.

Если бы берсерк не захотел, чтобы его увидели люди - они бы не увидели, даже находись он под самым их носом. Собственно, так оно и было, пока Гром был в нескольких метрах от девушки, а она его не видела и не слышала.

Но здесь он хотел.

Хотел так, что, черт побери, сам же возбудился от собственных мыслей!

Гром вышел совершенно бесшумно, не смотря на свои огромные габариты, и замер за спиной девушки, вбирая аромат ее тела, который ему так нравился, что становилось неловко.

Ее руки и кожа пахли какой-то выпечкой и сладким чаем с вареньем, который девушка поспешно выпила утром перед тем, как пришли бабушки.

И это было настолько вкусно для его медвежьей души, что мужчина незаметно для себя облизнулся.

Облизать бы эти тонкие белые пальчики.

И с губ собрать её вкус. Своими губами.

- Полегче, дружище! - раздался из дальних кусов приглушенный голос неугомонного Бурана, который не отступал от Грома ни на шаг, почему-то уверенный в том, что друг может все испортить своей излишней эмоциональностью, - Ты пришел сюда, чтобы начать общаться, а не кидаться из кусов сразу, помнишь?

Гром медленно моргнул.

Да, он всё прекрасно помнил и понимал, но эмоции на самом деле зашкаливали. Особенно сейчас, когда Гуля оказалась так близко, хоть пока и не замечала его, с восторгом трогая пальчиками мягкий ворс мха, словно увидела его впервые и теперь считала настоящий чудом.

А он не торопился говорить и просто наслаждался тем, что она рядом.

Гуля подпрыгнула от неожиданности, когда увидела краем глаза высоченную фигуру рядом с собой, и шарахнулась назад, но хотя бы не упала в этот самый мох.

И ноги держали ее.

По крайней мере, пока что.

Ее глазища были ярче голубого неба над головой, и Гром в первую секунду окунулся в них, совершенно не думая о том, что нужно что-то говорить, а не стоять над ней двухметровым волосатым истуканом с очень плотоядным взглядом.

Всё как в первый раз. Только что сейчас он был не мокрым и не голым.

- Опять ты