Всего один раз - Елена Сотникова

– Знаешь что?! Молчала бы уже, умная нашлась тут, – шипит в ответ Света. – Уж кто-кто, а ты тут святую из себя не строй. С мозгами, блин.

– Ты мне рот не затыкай. Из-за тебя у нас теперь проблемы могут быть.

– Проблемы, если и будут, то не у тебя, сердобольная. Мы сами разберемся как-нибудь. А у вот у тебя могут быть проблемы, если твоя подружка узнает, что ты ее продала как проститутку!

Я чуть не спотыкаюсь на пороге, замирая и прислушиваясь. Если несколько секунд назад я хотела зайти в дом и успокоить их, то теперь меня словно кто-то схватил за шкирку, не пуская вперед. Странная оскорбительная фраза, брошенная Светой в порыве злости неприятно царапает сознание. Имя подруги названо не было, но я почти стопроцентно уверена, что речь идет обо мне.

– Ты бы рот закрыла и не лезла куда тебя не просят! – гремит чем-то об стол Юля. – Не переводи стрелки.

– Что? Правда глаза колет? Думаешь, я не знала?

– Света, я тебя пока по-хорошему прошу – заткнись.

– А то что? Ты лучше скажи как потом будешь объяснять Лике почему ее попользовали и бросили. Хорошо, если просто бросят, а не распространят по сарафанному радио номерок среди своих. Что скажешь, когда к ней клиенты повалят, а она ни сном, ни духом? – елейным голоском провоцирует Света.

Какие клиенты? Какие проститутки? Какое сарафанное радио?

Неприятная догадка сдавливает горло. В голове как разрозненные кусочки одного пазла крутятся отдельные кадры: разговор с Юлей накануне выходных, странные намеки, несостыковки во времени, уверенный взгляд Алекса в мою сторону, шуточки ребят, обвинения Светы в адрес Юльки. Крутятся и никак не могу сложиться в цельную картину. Не могут или я не хочу этого? Потому что подсознательно чувствую, что в готовом виде она мне очень не понравится.

– Ну ты и сука... – разочарованно тянет Юля.

– Это еще большой вопрос кто из нас сука. Я, в отличии от некоторых, сутенером на полставки не подрабатывала. Так что ротик свой захлопни и бревно из глазика вытащи, ок?! Правильная нашлась тут...

Света договаривает последнюю фразу и, судя по шагам, направляется на выход. Хлопает дверью и застывает, замечая меня на пороге. Изумление на ее лице сменяется растерянностью, а та в свою очередь уступает место бравадной злости, когда понимает, что я все слышала. Света останавливается напротив, складывая руки на груди. Ждет реакции. Но я настолько дезориентирована, что не знаю как реагировать на брошенный мне вызов.

Мозгами понимаю, что верить вырванным из контекста словам не лучшее решение, но почва из-под ног уже выбита, сомнение посеяно, услышанное из памяти не стереть, а задать прямой вопрос в лоб у меня язык не поворачивается. И я молча смотрю на Свету.

– Ты еще тут? – раздраженно распахивает дверь Юлька, адресуя претензию той, с которой ругалась минуту назад, но замечая еще и меня в прихожей словно натыкается на невидимую стену. – Лик? Ты?..

– Она все слышала, – с торжествующим видом разворачивается Света.

Юля шумно сглатывает, переводя на меня испуганный взгляд. Если до того у меня и были сомнения, что я неправильно поняла смысл последних фраз разгоревшегося конфликта между девчонками, то теперь они окончательно растворяются. Пазл складывается.

– Лик, я все объясню, – выставляет руки в защитном жесте, будто ждет, что я, как ревнивый муж, заставший жену на измене, кинусь на нее с кулаками.

Только я не хочу объяснений, я хочу правды. Но ни Юля, ни Света мне ее не скажут, потому что каждый будет тянуть одеяло в свою сторону, а истина где-то посередине.

Я уже начинаю догадываться, что Алексу нужна была девочка на ночь, чтобы расслабиться, а Юля предложила на эту роль меня. Только так, чтобы я об этом не догадалась. Чтобы для меня все происходило естественно. Делала она это из корыстных побуждений или же хотела как лучше я сейчас знать не желаю. Мне интересно другое:

– Сколько?

– Что? Лик, ты о чем? – сбиваясь и явно нервничая переспрашивает Юля.

– Сколько он заплатил?

И тут не нужно пояснять, что я имею в виду – все прекрасно поняли смысл вопроса.

– Да, мне тоже интересно, – присоединяется Света с издевательской улыбкой на губах. – Почем сейчас подруг продают?

– Ты!.. – поджимает губы Юлька, испепеляя ее взглядом.

Вкладывая в одно-единственное слово всю гамму оттенков своей злости, все мыслимые и немыслимые оскорбительные эпитеты, которые она адресует ей.

– Девчонки, чего стоим? Кого ждем? Собрались? – сбивает накал эмоций внезапно нарисовавшийся на пороге сзади меня Борис. – Тогда грузите сумки в машину. Если что тяжелое говорите – я сам отнесу.

При Боре разговор продолжать бессмысленно. Знал он или нет – мне не интересно, но обсуждать эту тему еще и с ним я не стану. Я и без того чувствую себя так, словно меня вываляли в грязи, а после еще и посмеялись. Хотя, не исключено, что так оно и было за моей спиной. А я ведь верила им, считала своими друзьями.

В груди все сильнее ширится черная дыра. Сквозит.

За что? Что я такое сделала Юле, что она со мной вот так? Она ведь знает меня черт знает сколько лет, почти с прошлой жизни. Мы с ней и в огонь, и в воду. Еще и подробностей требовала. Неужели Алекс предложил такую баснословную сумму, что она пожертвовала нашей дружбой не глядя?

Мерзко, противно, горько. Обидно. Очень.

– Я с вами не поеду. У меня дела, – поворачиваюсь к Боре и отвечаю на удивление ровным спокойным голосом. – Мне мама позвонила, нужно к тетке. Это в соседнем городе, отсюда ближе, чем если назад поеду, – сочиняю на ходу.

– Лик, прекрати. Я сказала все объясню! – лезет Юля.

– Объяснишь. Попозже. Я и пришла сюда сказать, что у меня форс-мажор.

Каким-то чудом мне удается держать лицо, не показывая, что творится у меня в душе.

– Это далеко? Может тебя довезти? – услужливо предлагает Борис.

– Это неудобно. Тебе большой крюк делать и там дорога плохая, – страхуюсь, зная, что Боря очень любит свою ласточку, чтобы гонять ее по бездорожью.

Я не хочу общаться с их компанией сейчас. Меня штормит, меня плющит, мне больно. Я не желаю дальше находиться в этом обществе.

И первое чувство, которое