Я тебя хочу - Анна Мишина

я себя настраиваю на то, чтобы в очередной вечер ему написать, что на этом мы заканчиваем. Но он будто чувствует, и наш разговор уходит совсем в другое русло.

Если первые два дня я переживала, что наши сообщения уйдут в пошлость и непристойность. То потом я все больше понимаю, что есть много тем, на которые с парнем можно говорить. На удивление он начитан. И пишет он так, что глаз у меня не дергается. А еще он любит записывать короткие видео, когда не может строчить сообщения. И тогда я их пересматриваю по несколько раз. Смотрю на него, улавливаю и запоминаю мимику, жесты. Все, абсолютно. Я как голодная по мужскому общению, стараюсь поймать все, впитать, чтобы потом хватило сил еще на какое-то время, когда буду одна, когда Ник все же решит идти дальше.

Эти выходные Никита работает, так как в предыдущие брал отгул. Из нашего недельного общения я узнала, что парень работает не только барменом в клубе, но еще и мастером тату в своем салоне. Сам рисует эскизы. Занялся утренним бегом, увлекался боксом, когда был подростком, причем серьезно. От ответа на вопрос, почему не продолжил заниматься спортом, увильнул, а я не стала настаивать. Если захочет, расскажет.

Перед пятницей Никита меня предупредил, что вечером если и напишет, то после смены, а это уже раннее утро субботы будет. Поэтому чтобы не ждала и ложилась спать “без него”. Надо признать, я уже привыкла за это короткое время закрывать глаза после его сообщения “Сладких снов, фея”. Почему фея, это я обязательно еще спрошу. А вот сегодня, наконец дождавшись пятницу и выдохнув, я понимаю, что уснуть не могу.

Отправив сына спать, я спустя пару часов выползаю в кухню и завариваю себе свежий чай. Открываю нашу с Ником переписку за прошедшие дни, пересматриваю его записи. Улыбаюсь как дурочка. А через полчаса закрываю сообщения и гашу экран телефона.

Злюсь.

Еще влюбиться в него не хватало.

Это будет позорище!

Лана, тормози, пока не стало поздно!

Два раза был секс. Не просто секс, а сумасшедший, ахрененный, космический… Но тут можно все объяснить. Я не избалована мужскими ласками. Может, поэтому крышечку и рвет. А тут такой мальчик обратил внимание, а я и расплылась.

Принимаю решение, правда не знаю, смогу ли. Но как только Никита появится, я закончу наше общение.

В пятом часу мой телефон оживает. Я только глаза закрыла. Но слышу, что пришло сообщение. Мысленно бью себя по рукам, чтобы не схватить гаджет и не посмотреть, что Ник мне написал.

Тормози, Лана!

Кричит внутренний голос.

И я торможу. Отворачиваюсь на другую сторону постели и, выдохнув, снова пытаюсь уснуть.

А утро субботы приносит головную боль. В прямом и переносном смысле. Я еле просыпаюсь. Потому что действительно болят виски. Нужно встать и принять таблетку, иначе все перерастет в мигрень. А это значит, что будет потерян весь день на то, чтобы прийти в себя.

Слышу, что проснулся Артем. Он уже умылся и теперь шумит на кухне. Наверное, готовит завтрак. Улыбка сама расплывается на моих губах. У меня чудесный мальчик.

А потом я вспоминаю, что под утро было сообщение от Ника. И дергаюсь в сторону телефона. Но вовремя себя останавливаю. Нет. Не сейчас.

Выхожу из спальни и первым делом заглядываю в кухню.

– Доброе утро, Тем, – наблюдаю, как сын нарезает сыр и колбасу.

– Доброе, мам. Давай умывайся, я сейчас чай налью, поедим, – командует.

– Слушаюсь, – улыбаюсь своему счастью и иду в ванную.

Тут, в зеркале, подмечаю темные круги под глазами. Вот он, возраст напоминает уже о себе. Половину ночи не поспать и ты становишься похожа на панду.

Умываюсь, привожу себя в порядок. Возвращаюсь в кухню. За чаем Тема рассказывает про секцию. У него и в субботу занятия. Тренер предложил, а мой мальчик и рад стараться.

– Александр Михайлович говорит, что у меня хорошо все получается. Да и мне все нравится, – признается сын.

– Ты у меня молодец, – хвалю.

Наш разговор прерывает звонок в дверь.

Мы встречаемся взглядами с Артемом.

– Ты кого-то ждешь? – спрашивает меня.

– Нет, – пожимаю плечами. – Отец к тебе не должен приехать? – спрашиваю и молюсь, чтобы нет.

– Не-а, – тоже качает головой.

– Тогда пойду посмотрю кто там, – поднимаюсь со стула и направляюсь в прихожую.

Очень надеюсь, что не Никита решил приехать. Ему работать все выходные, да и не договаривались мы о встрече. Но и его сообщение я не читала. Сердечко предательски волнуется и стучит о ребра.

Я смотрю в глазок и мое сердце, споткнувшись, ухает куда-то вниз.

Черт! Уж лучше бы Ник или бывший. Но не мама.

Звонок повторяется, и мне приходится открыть дверь.

– Здравствуй, Света, – входит в квартиру, ставит пакеты на пол.

– Привет, мам, – обнимаю ее.

– О, – выглядывает Артем и переводит удивленный взгляд на меня. Потом снова на мою мать. – Привет, ба.

– Привет, иди обниму, – сын послушно подходит к ней и обнимает женщину. – Ну что вы как не живые? Я вам гостинцы привезла, – и показывает на сумку.

Артем, как единственный мужчина в этом доме, берет сумку и тащит ее в кухню.

– Ба, ты там кирпичей что ли привезла? – доносится голос сына.

Мама идет за ним, я же пытаюсь понять, для чего она приехала. И пока ни одной догадки.

Войдя в кухню, наблюдаю за происходящим. Мама разбирает сумку свою, сын включает чайник и прибирается на столе. Снова готовит кружки. Завтрак перетекает в чаепитие.

– Ну, как вы тут? – мама на стол выставляет банки с вареньем, соленьями, конфетами.

Жду, не полезет ли проверять холодильник. В первое время нашей самостоятельной жизни с Артемом, она пару раз так и делала, пока я с ней не поругалась.

– Хорошо, – натягиваю улыбку и сажусь за стол.

Мать стреляет в меня взглядом.

– Так уж и хорошо? – переспрашивает недоверчиво.

– Мам, с прошлого твоего визита ничего не изменилось. У нас с Артемом все стабильно хорошо. И жаловаться мне не на что. Так что не жди.

Родительница поджимает губы и садится рядом. Артем ставит перед ней чашку с горячим чаем. Сам же берет несколько конфет и свою чашку.

– Куда это ты собрался? – спрашивает недовольно.

– К себе. Ты же приехала поговорить по-взрослому, без детских ушей, – отвечает сын и на выходе из кухни целует меня в щеку.

– Совсем ты его разбаловала, – говорит, как только слышим, как закрывается дверь в его комнату.

– Нет, не избаловала. Артем – прекрасный сын. И что он не