Молниеносный 2 (СИ) - Дмитрий Валерьевич Дубов

скользнул по Вольту, тихо сидевшему за моей спиной. Нет уж, изучать эти записи я буду в одиночестве.

— Кхм, так вот, — я сжал тетрадь и инстинктивно прикрыл её рукой. — Эти Хранители хотят лишить мир магии. Мы должны остановить их, должны что-то сделать, чтобы не потерять магию.

— А что мы можем сделать? — спросила Пожарская, едва я замолчал. — Я вот вообще впервые о них слышу.

— Нужно перекрыть поток энергии, — я потёр переносицу и вздохнул. — Мы сделаем наш мир недоступным для Хранителей, и Каньон нам поможет.

— То есть ты предлагаешь нам отправиться в Каньон, чтобы отыскать в нём нить, ведущую к Хранителям? — уточнил Александр, мотнув головой.

— Не совсем, — я улыбнулся. — Мы закроем Каньон и отрежем этих гадов от нашего мира.

Глава 8

После бурного обсуждения, которое затянулось аж на два с лишним часа, мы сумели-таки прийти к решению. Мы отправимся в Каньон и попытаемся общими усилиями закрыть его. Ксения обещала поговорить с дядей, чтобы нас пропустили через КПП, а Саша сказал, что достанет нам экипировку.

Я же решил связаться с уже знакомыми мне рубежниками. Да и с Громобоями было бы неплохо выйти на связь. Подстраховка не помешает. Это в самом Каньоне монстры не опасны, а вот снаружи — очень даже.

Когда мы закончили с планами, Захар проводил меня в хозяйскую спальню и разобрал мои вещи. Отказываться от его помощи я не стал — слишком уж был уставшим и потрёпанным. Мне бы сейчас не помешало инквизиторское зелье или хотя бы мазь с Рубежа.

Вольт напрашивался со мной в комнату, но я отправил его в гостиную на диван. Припомнил, как он развалился на моей кровати, а потом ещё и под ноги подлез, из-за чего я чуть нос не разбил. И вообще, как мы без дозорного?

Стоило Вольту выйти из комнаты, как я провернул ключ в замке на всякий случай и притянул к себе рюкзак. Достал сначала подарок Крылова, чтобы убрать его в шкаф, а потом и тетрадь с гербом Громовых. Пока я расправлял красный плащ на вешалке, почувствовал в районе кармана уплотнение.

Сунув туда руку, я с удивлением посмотрел на мензурку с лечебным зельем и круглый медальон на цепочке. Если с зельем всё было понятно, то медальон вызывал вопросы. На металлическом кругляше красовался факел инквизиции, вокруг которого по дуге были вставлены маленькие рубины.

Были у меня догадки, что это всё может означать, но я решил не ломать голову, а спросить у Крылова напрямую. Вот завтра же с утра и схожу к нему в гости. Заодно обсудим его предложение.

Капнув на язык зелье, я сел на небольшой кожаный диванчик и взялся за тетрадь, которая оказалась дневником одного из предков князя. Собственно, поэтому я и захлопнул его так поспешно, когда Вольт попытался сунуть свой в него любопытный нос. Ведь на первой же странице было написано крупными буквами:

«Приглушить воздействие элементаля на разум связанного с ним человека можно только одним способом». Дальше было краткое описание того, что нужно сделать. А именно — окропить кровью родовое кольцо и сразу же надеть его на палец. Это я и сделал, ещё не зная ритуала.

Тот укол, который понадобился для открывания тайника, проткнул кожу до крови. Естественно, когда я взял в руки кольцо, оно в ней испачкалось. Ну и надел я его моментально, даже не догадываясь, что родовые кольца — это артефакты, привязанные к крови рода.

Не зря Вольт косился на кольцо, а потом начал подлизываться. Да и его голос в моей голове стал звучать гораздо реже. Понял, хитрая морда, что я могу узнать о ритуале, вот и вёл себя послушно.

Я принялся читать дальше, периодически хмурясь и ругая элементаля про себя. Он не сказал о себе ничего, что могло бы бросить тень на его репутацию. А вот в дневнике было очень много интересного.

Причём не только про грозового элементаля, но и вообще про всех. Оказывается, эти сущности имели разные свойства и разный характер. Если Вольт — кривляка и шутник, то другие его собратья отличались равнодушием или жестокостью.

Насколько я понял, в каждом из них преобладала определённая черта характера, которые в моём элементале разделились после обряда. Но самое интересное, что такие случаи уже бывали.

Мой предок писал, что разделить собранные воедино сущности можно, убив физическую оболочку. Это разделение возможно без ритуала в том случае, если элементаль уже был разделён и не собрал все свои части.

Я задумался. Если это знал мой предок, то знает и сам элементаль. То есть, та его злобная и жестокая часть, с которой он не желает проводить слияние, точно в курсе.

Значит, надо быть аккуратнее — мало ли где эта третья часть. Не удивлюсь, если она уже нашла какого-нибудь идиота, поддавшегося её влиянию. И ладно, если это кто-то не слишком значительный, но ведь может быть и по-другому.

Я дочитал дневник и крепко задумался. По идее, мне бы сейчас допросить Вольта и задать ему нужные вопросы. Но я понимал, что он будет скрывать до конца всё то, что считает важным для себя. Я же, не зная, где его третья, злобная часть, могу разве что запереть его дома, но этот вариант не устроит ни меня, ни его.

Зелье уже подлатало мои раны, боль ушла, и на меня навалилась усталость. Решив отложить все вопросы на завтра, я залез под одеяло и вырубился в ту же секунду, как голова коснулась подушки. Мне ничего не снилось, но сквозь сон я слышал чьё-то невнятное бормотание и тяжёлые вздохи.

Разлепив веки, отмахнулся от тонкого луча света, пробившегося через щель между шторами, и перевернулся на другой бок. Рука легла чётко на холку Вольта, который тут же замер под моими пальцами. Вот же проходимец! Всё-таки забрался в мою постель.

— Если ты сломал замок на двери моей спальни, я тебе уши надеру, — хриплым со сна голосом сказал я.

— И ничего я не сломал, — обиженно пробурчал пёс. — Мне Захар открыл.

— Тогда я ему уши надеру, — я вздохнул и лёг на спину.

— Да не надо, ну пожалел старик животинку, чего начинаешь-то, — заюлил Вольт, отползая к краю кровати. — Хороший же мужик, добрый. Он вон в санатории с детишками играл, пока взрослые решали бытовые вопросы. И вообще, все те вкусности, что на твой стол попадают, именно Захар готовит.

— Да ладно? — удивился я, сев на кровати и растерев