Иуда - Ульяна Соболева

невыносимо хочу увезти ее домой и показать ей там, как я могу любить ее. И это совсем не страшно. Она вдруг посмотрела в окно и громко закричала:

— Там снег, Дима! Там, кажется, идет снег! Идем на улицу! Быстрее!

Вышел с ней наружу, но вместо снега лил холодный противный дождь. И она разочаровано протянула голые руки под капли.

— Или дождь… Дима, ты когда-нибудь целовал девушку под дождем? Как в кино?

Сумасшедшая, поймал ее своей курткой и прижал к себе, жадно ища ее губы. А она повторяет мое имя, и мне кажется, что ее голосом оно звучит так, как никогда не звучало.

— Уже целую… Поехали ко мне!

— Поехали. К тебе.

Глава 10

У нее охеренные губы, как он смог так долго продержаться и не попробовать их, не вгрызться со всем голодом, от которого почувствовал себя живым, почувствовал, как скрутило от потребности разрядки. Даже если все это фантомно — по хе-е-е-ер. Потому что это не просто кайф — это космическая нирвана. Языком вглубь ее рта, а там запах мяты от зубной пасты и ее дыхание, толкнуться в ее язык, сплетаясь с ним, с гортанным низким стоном, стискивая ее спину сильнее, впиваясь в затылок, в шелк спутанных волос. Чтоб не вырвалась, чтоб дала ему надышаться своими всхлипами и рваными вздохами. Думал, Оля начнет вырываться, но она обхватила его лицо ладонями и целует в ответ, жадно, исступленно целует, подставляя свои губы, дает их терзать, кусать, давить своим ртом на ее рот, аж до боли, ударяясь зубами о ее зубы, до крови.

(с) Ульяна Соболева. Бумажные крылья

Эта девочка для меня не просто тело… Я это понимаю, и мне не нравится это чувство. Оно стремное. Оно стоит комом в горле и сушит его так, что мне хочется глотками пить. Нет, не воду… и не спиртное. Ее пить глотками. Ее пускать по своим венам и лечиться от нескончаемой жажды.

«Ты, вообще-то, везешь ее к себе, чтобы вые*ать за бабки. Просто тупо раздвинуть ей ноги и загнать в нее свой стояк. А потом сделать это еще раз и еще. Пока тебе за это платят»

Стало тошно и паршиво. Эта девочка не шлюха и не из обычных клиенток. Она меня не покупала. Она даже не знает, какое я мудило. А вот я впервые в жизни чувствую себя мудаком. Потому что раньше все честно было. Купил, отымел, получил бабки. Честнее не придумаешь.

Но рыпаться поздно. Заказ взят и аванс тоже.

В квартире играет музыка, она осматривается по сторонам. Нежная…до беспредельности нежная. ЕЕ волосы струятся по спине, она поправляет их, и мне нравится следить за каждым ее движением.

— У тебя красиво.

Ну да. Я много бабла вкинул в хату. Все обставил, звал дизайнера. Красил сам стены.

— Ну такое…Хотя я рад, что тебе нравится.

У меня еще шампанское, и я знаю, что налью ей, чтобы…чтобы сегодня маман осталась мною довольна. Пора вроде бы, не? Давно так долго не ухаживал, чтобы трахнуть. Конфетный, сука, период затянулся.

У нее аккуратные тонкие пальчики, и меня они завораживают. Особенно когда она поправляет волосы. Сняла туфли и прошла к дивану. Ее хромота только умиляет. Сука, когда я успел стать романтиком? Или у меня едет крыша? Пальчики, походка, волосы. Охренеть. Димон, у тебя крыша подтекает. Пацаны б услыхали и ох*ели.

Если взять ее пальчик в рот и пососать, она застонет? Я хочу услышать ее стон. Очень хочу. И пальчик ее у себя во рту хочу. И свой в ее…и свой член тоже хочу засунуть в ее ротик. Все хочу. Я хочу от нее все.

— Ты часто сюда приводишь девушек?

На самом деле никогда. Клиентки только на их территории. Она здесь первая. Почему привел, не знаю. Но не в гостиницу ж везти? Б*ядь, надо было снять квартиру. Не подумал. Теперь адрес знает. Ну и хер с ним. Думаю, после всего в гости вряд ли придет. От этой мысли стало неприятно и как-то больно.

— Не привожу. У меня нет девушек.

Фактически говорю правду, открываю шампанское, достаю из холодильника апельсин и режу его на дольки. У меня есть женщины, есть бабушки. А вот девушки у меня никогда не было.

— Мы…мы здесь до утра?

Снова осмотрелась по сторонам.

— Боишься?

— А нужно?

— Я уже давал обещание, что не обижу тебя. С тех пор ничего не изменилось. Не будет ничего…чего бы ты не захотела.

— Мне страшно, что я захочу.

Говорит она честно и смело, и по моему телу бегут мурашки. Ей страшно, что она захочет. А мне? Мне страшно, что хотеть вот так постоянно буду я. С клиентками всегда было просто. Настроился, член встал, и вперед. Могу в это время думать о том, как устроена Вселенная, и что такое Черная дыра. Или, например, что произойдет, если «выключится» солнце. А с ней не так. С ней только о ней, только для нее. И взгляд важен, и взмах ресниц, и как улыбается.

— Шампанское?

Кивает и, даааа, улыбается. Меня тут же вставляет от этой улыбки. Она знает, что я понял, что она имела в виду. Подхожу, сажусь рядом.

— Бокалы есть? — спрашивает тихо.

— Зачем? Мы будем вместе пить из горлышка. Не брезгуешь?

— Нет…

Прижимаю бутылку к ее губам и смотрю, как ох*ительно губки обхватывают горлышко, и она пьет. Член не просто дернулся, он тут же встал. Вздернулся с болью и уперся в ширинку. Когда-нибудь я буду учить ее брать его в рот. От одной этой мысли чуть не кончил.

— Теперь я.

Делаю сам несколько глотков и прижимаюсь губами к ее губам, отдавая ей шампанское изо рта в рот. Она пьет, а я пью ее. Я ее целую, слизываю капли, съедаю их, ласкаю языком ее язык. Пузырьки перекатываются и лопаются у нас во рту. Мне хочется достать языком до ее горла. Мне хочется трахнуть поцелуем ее рот. Целовать так, как никто и никогда целовать не будет, чтоб после меня…Б*ЯДЬ! А вот это мне совсем не нравится. Вот это после меня.

— Ты…ты сделаешь это со мной?

— Что — это? — шепчу ей в ушко и глажу тонкую лямку платья на ее плече. Меня адски ведет от ее запаха, от этой ауры свежести, невинности и …понимания, что я первый. Во всем.

— Это…

Повторяет застенчиво и не смотрит мне в глаза.

— Трахну ли я тебя?

— Дима!?