Не здесь и не сейчас - Андрей Волковский
Подаренный Той, что живёт в зеркале, амулет подозрительно напоминал кошачий клык, оплетённый чем-то непонятным, тёмно-красный с тупого конца. Но Паж решил не разглядывать подарок. Повесил на шнурок и спрятал под одежду, ближе к телу.
Та, что прекраснее всех на свете, стала являться ему во снах. Чарующие, волнительные, стыдные сны скоро стали Пажу милее яви.
Принц хмурил тонкие брови и спрашивал, не заболел ли Паж. Учителя ругали за невыполненные задания. Даже Его Величество соизволили осведомиться, всё ли хорошо.
Да, кивал Паж, всё в порядке. Прошу прощения. Просто задумался. Отвлёкся. Извините.
А ещё через неделю, в первую ночь полнолуния, Та, что живёт в зеркале, велела украсть сердце Принца. И обещала быть с ним, Пажом. Неужели так же, как в тех снах?!
Паж совсем потерял голову.
Если ей нужно сердце Принца, чтобы выйти из зеркала или чтобы он, Паж, мог туда войти, то сердце он достанет. Любой ценой.
Ему казалось, что она всё та же. Что её платье всегда было алым, что её ногти всегда были острыми и красными, как закат перед заморозками, что её улыбка всегда была холоднее, чем у Принца.
Ему казалось, что он сам всегда был тощим, как мёртвое дерево, и бледным, как саван. Он забыл вкус горячей пищи и вина. Он не замечал, как забывается коротким сном то среди обеда, то во время занятий, то слушая, как Принц играет на рояле.
После просьбы Той, что живёт в зеркале, он весь день украдкой смотрел на Принца. Каково ему будет совсем без сердца? А что, если Принц умрёт? Паж отвёл глаза: не надо думать об этом, главное, чтобы Та, что прекраснее всех на свете, была довольна.
Вечер наконец затянул небо чёрным полотном. Его Высочество лёг спать, а Паж привычно уселся под дверью опочивальни.
Слушал, как дышит Принц. Ждал, когда тот заснёт.
Наконец, тихонечко встал и прокрался к неприметной дверце за большими часами — так можно попасть в Чёрный зал.
Тайный ход вёл из комнаты Принца в коридор этажом ниже. Оттуда налево и вниз. Потом прямо, мимо библиотечной анфилады. Затем снова вниз, направо — вот Чёрный зал.
Чёрный зал — это комната в подвале, куда строжайше запрещено ходить и куда они с Принцем бегали в детстве каждые выходные. Разглядывали старинные пыльные кубки и золочёные кинжалы, бесполезные от времени и десятков драгоценных камней на рукоятях. Играли с музыкальными шкатулками и заглядывали в огромный шкаф с резными дверцами. Шкаф пах травами и цветами, и если залезть внутрь и закрыться, можно было услышать далёкий смех, плеск воды и шелест листьев.
Сегодня Паж вошёл в комнату без трепета: просто помещение со старыми вещами. Немного волшебных, немного обычных. Хлам. Ему нужен только ларец с сердцем Принца.
Но почему сам Принц здесь?!
— Не это ищешь? — пальцы Принца стукнули по тёмному ларцу. Гладкому, блестящему. Как и говорила Та, что живёт в зеркале, большому. В нём и пять сердец поместилось бы. И даже десять, если сложить их плотно, как вещи в шкафу.
— Здесь моё сердце, — продолжил Принц. — Да только зачем оно тебе? Влюбился?
Синие глаза Принца внимательно глядели на Пажа, словно Его Высочеству хотелось разобрать на части и изучить того, кого он знал с пяти лет, того, к кому привык, как к тени.
— Отдайте, Ваше Высочество, — Пажу казалось, что он говорит громко, но на деле его голос был еле слышен. — Вам всё равно оно не нужно.
Принц приподнял тонкую бровь, и его губ коснулась насмешливая улыбка:
— Мне не нужно, а тебе — нужно? Ты не забыл, что это моё сердце!
— Отдайте, — прошептал Паж и двинулся к Принцу неровной походкой лунатика.
— Отдам, — неожиданно согласился Его Высочество, подхватив ларец. — Расскажи только, зачем. Или покажи! Идём.
Паж повиновался — привычка.
Провёл Принца тайным ходом обратно. Спохватился на лестнице:
— А как Вы оказались в Чёрном зале раньше меня?
— Ты думаешь: в замке один тайный ход? — в голосе Принца насмешка и снисходительность.
Из спальни Принца в другой крыло замка, к Малой комнате.
У двери Паж замер.
— Отдайте, — жалко, беспомощно: знал, что Принц не отдаст, но не мог не попросить.
— Открывай. Интересно, что ты там прячешь.
Ключ повернулся в замке, и дверь медленно открылась.
— Это же... ах!
Принц замолк, глядя на Ту, что прекраснее всех на свете, и Паж почувствовал злую радость: не Вам, Ваше Высочество, она показалась первому — мне!
Та, что живёт в зеркале, улыбнулась, глядя на Принца, и у Пажа заныло сердце.
— Это тебе он собрался отдать моё сердце? — Принц слегка встряхнул коробку.
Она кивнула, продолжая улыбаться.
Паж смотрел на неё, не отрывая взгляда. Забыв моргать и дышать.
— Зачем?
— Чтобы выйти из темницы,
Чтобы пересечь границу,
Нужно теплое мне сердце,
Лишь оно откроет дверцу.
Принц усмехнулся.
— А я бы умер, — не спросил даже, так, отметил.
Та, что прекраснее всех на свете, прелестно улыбнулась и чуть виновато кивнула.
— Тебе любое сердце подойдёт? — поинтересовался Принц, пристально глядя в её невозможно восхитительные глаза.
Она снова кивнула. На этот раз многообещающе: мол, любое — ты только принеси его!
— Выпусти меня скорей,
Буду я навек твоей.
Я секретов много знаю,
Все их показать желаю.
Та, что прекрасней всех на свете, взмахнула рукой — и платье её стало прозрачным, как крылышки стрекозы.
Паж задохнулся восторгом, ни на что другое — даже на зависть Принцу, на которого смотрела Та, что живёт в зеркале, — не хватило сил.
Принц лишь кивнул. Поставил коробку с сердцем на пол. Неторопливо подошёл к Пажу.
— Любишь её?
— Да, люблю, — прошептал тот, не отводя взгляда от зеркала.
— Так отдай ей своё сердце.
Наклонился к Пажу близко-близко, к самому уху.
— Готов отдать ей своё сердце и свою жизнь?
— Да, да, да!
— Мою жизнь?
— Любую! Всё для неё!
Принц вынул из поясных ножен кинжал — и лезвие вошло между рёбер Пажа. Сквозь одежду, кожу и плоть. До сердца, в котором не осталось места ни для кого, кроме женщины из зазеркалья.
Выдернул нож.
Упругими толчками хлынула кровь, окрашивая одежду.
Паж
