Пришлите няню, срочно! - Элен Славина

раскаты грома на улице ему не мешали. Меня не особо раздражал этот плач, скорее настраивал на работу. Если ребёнок плакал, значит, он был жив, и с этим можно было что-то сделать. Успокоить, укачать, вылечить, наконец.

Обычно я старалась не брать в работу детей, со взрослыми хватало мороки, но не помочь я просто не могла. Это был мой долг не только как ведьмы, но и как женщины.

— Чего ты ждёшь? — Рявкнул Тёмный маг, продолжая держать меня за руку и не отпускать. Может быть, ему это нравилось, я не знала, но была не против. — Ты обещала помочь.

— Расслабься, папаша. — Скинула с себя мокрый плащ, который упал на пол и тут же образовал лужу. — Сейчас всё будет. Где её комната?

Я осматривала этот дом и одновременно искоса поглядывала на мага. И не могла не заметить того, что тонкая рубашка Сандера, была одета не по погоде. Она вся промокла и облепила мускулистое тело мужчины словно вторая кожа. Красивая, рельефная, местами бугристая. Всё как должно быть у таких, как он. Ухх…

Я не должна была об этом думать. Только не сейчас.

Адреналин в крови подскочил. А это означало одно, я была на верном пути и скоро начнётся веселье. Я не должна была этого допустить, иначе всему конец.

— Пойдём за мной. Я покажу тебе. — Широкими шагами он преодолел расстояние от прихожей до конца дома, повернул налево и остановился перед дверью, где, видимо, и находилась комната девочки. — Здесь.

— Я поняла, — прислонилась к двери, откуда доносились истерические и неутихающие крики ребёнка, а потом посмотрела на Сандера, — оставь нас.

— Что-о? Да ты с ума сошла ведьма? — Оскалился, и его глаза сверкнули в тусклом свете свечей.

Оттолкнул меня от двери, и встав передо мной, сложил руки на груди.

— Сандер, ты сейчас серьёзно? — Ткнула пальчиком в его соблазнительные бицепсы. Каменные. Мощные.

— Я знаю ваш ведьминский род. — Процедил сквозь зубы. — Вам убить ничего не стоит.

— А ты ничего не путаешь, Тёмный? — Подошла ближе и заглянула к нему в глаза. Янтарь и чёрная смола. Красивые и коварные. Сколько же внутри боли и страхов, которые сами не уйдут. — Я слышала то же самое про вас. Тёмных.

— Не говори глупости. Все знают, кто вы такие?

— Послушай, — прошептала и приложила указательный палец к своим губам, — слышишь, как надрывается ребёнок? Ему нужна помощь, и только я могу помочь. Я так понимаю, что ты пробовал, но у тебя ничего не вышло.

— Допустим! — Недовольно произнёс и почесал затылок. — Все, кто здесь был за последнюю неделю, не смог помочь девочке.

— Это очень грустно. — Опустила уголки рта и захлопала ресницами. Взяла его за руку и отодвинула к двери. Мягко и очень аккуратно. — Я обещаю, что помогу тебе. Просто я лучшая из тех, кого тебе пришлось видеть.

— Ну хорошо. — Открыл передо мной дверь и пропустил меня вперёд. Но тут я поняла, что он решил зайти следом.

— Сандер, — погрозила пальцем перед его лицом и улыбнулась самой милой улыбкой в своём арсенале, — я не причиню девочке боли. Обещаю.

Закрыла перед недовольным лицом мужчины дверь и прислонившись к ней, шумно выдохнула. Удовлетворённо потёрла ладони и улыбнулась.

Глава 3

Мне нужна твоя помощь

Наконец-то этот надоедливый Тёмный оставил меня в покое. Теперь можно было успокоиться и посмотреть, что можно сделать с неугомонной рёвой. Я была ведьмой, но не была няней. Но чтобы переждать непогоду, готова была стать кем угодно.

Ребёнок не унимался, и я опасалась того, что из-за того времени, что он плакал, успокоить его будет тяжелее обычного. Как я уже говорила, я не привыкла иметь дел с детьми, младшая сестра не считается. Поэтому с чего начинать и с какой стороны подходить, тоже не понимала?

Нас с Сесилией воспитывала очень хорошая няня, которая нам дала очень много любви и нежности. Она ходила за нами, начиная лет с десяти, как раз когда не стало мамы. И можно сказать, что заменила нам её. Я очень любила Клавдию и когда она покинула нас, мы с сестрой очень переживали.

— Ну кто у нас тут плачет? — Подошла к детской кроватке с нежно-розовым балдахином и посмотрела на милую девочку со всех сторон. Личико её было красным, напряжённым, глазки опухшими от постоянных слёз. Пухлые губки дрожали и постоянно звали… маму. — Милая, моя. К маме хочешь?

Взяв ребёнка на руки, прижала к себе маленькое тельце и начала медленно укачивать. Потихоньку девочка начала успокаиваться, перестала дрожать и икать. Мне казалось, что она промокла и ещё у неё повысилась температура. На этот случай у меня были с собой припрятанные травы и настойки.

— Сейчас мы собьём жар. Да, да, — улыбнулась малютке и нажала на крохотный носик-кнопку, — а потом покушаем и попьём молочка тёплого. Всё будет хорошо, и даже магия не пригодится. Ты у нас сильная, сама справишься.

Решив всё делать постепенно и подождав, пока девочка немного привыкнет к моим рукам и голосу, я начала работать.

— Сандер, — прошептала, чтобы не напугать ребёнка, но поняла, что этого недостаточно. Поэтому подошла к двери и толкнула её плечом. Открывшись, я увидела, что мужчина стоял тут, и, кажется, даже не уходил. — Вы здесь?

— Я?.. Собирался уже уходить, но услышал, что тебе нужна помощь. Пришёл по первому зову. — Хмыкнул и посмотрел на спокойную девочку у меня на руках. — Ты что вылечила её?

— Нет ещё. Но мне и правда нужна твоя помощь.

— Какая? — Брови его взметнулись вверх, а руки тотчас спрятались за спиной. Я ахнула и посмотрела в глаза девчушки. — Милая, кажется, твой отец ни разу не брал тебя на руки.

— Это не так! — Поднял подбородок и отвернулся. — Просто это очень опасно. Внутри меня много неконтролируемой силы.

Я нахмурилась, но не придала его словам значения. Пусть разбирается со своей силой сам. Я здесь не для этого.

— Сандер, принеси мне тёплой воды и губку с тазом. Нужно помыть девочку. Ещё поставь в котёл воды, нужен кипяток, сделать лекарство. Это всё. Сухие простыни я найду в комнате. Так ведь?

— Уверен, что ты найдёшь. — Кивнул и развернулся, чтобы уйти. А потом остановился и строго глянул на меня из-за плеча. — Моей дочери нужна помощь и ты дала слово, что поможешь ей.

— Я всегда сдерживаю свои обещания. — Отвернулась от Тёмного и положив ребёнка на рядом стоящий стол, посмотрела ей в глаза. Эти глаза были такими же, как у отца. И это пугало.