Пропавшая невеста 2 - Полина Верховцева

Главное — Брейр вернулся!

Он стоял на ступенях с Кайроном и о чем-то неспешно говорил.

— Брейр, — бесшумно, одними губами произнесла она. Во рту пересохло и голос пропал, поэтому он не услышал.

С трудом выпрямившись, Доминика похромала к нему. Ноги дрожали, но она упрямо шла вперед, не отрывая взгляда от широкой спины. Вернулся!

— Брейр, — просипела, подойдя ближе.

Его плечи дрогнули. Он напрягся и медленно, словно через силу, обернулся к ней. В янтарном взгляде ни одной эмоции, затишье, как перед бурей.

— Здравствуй, — сбивчиво произнесла она, — я рада, что ты вернулся…очень.

Темные брови удивленно дернулись.

— Ну, здравствуй, — он ни шага не сделал в ее сторону, так и стоял на ступенях, глядя не нее сверху вниз.

Ника окончательно растерялась. Она так отчаянно ждала его возвращения, и оказалась совсем не готова к такой прохладной встрече.

Казалось, кхассер совсем не рад ее видеть.

— Тебя долго не было…

— Я был занят.

Кайрон кашлянул и отошел в сторону, оставляя хозяина наедине с его лаами.

Ника переминалась с ноги на ногу и не знала, что сказать. Те слова, которые две недели повторяла про себя, теперь застряли где-то глубоко, в горле, распирая изнутри, но не выходя наружу.

— Как съездил?

Совсем не то! Не так!

— Хорошо.

В его голосе по-прежнему не было ни одной эмоции. Он даже больше не сердился на нее!

Снова тишина. Такая тяжелая и обреченная, но на затылке дыбом вставали волосы.

«Давай же! — кричала на саму себя, — скажи ему, что любишь!»

— Брейр, — сделала шаг к нему, — нам надо…

Не договорила, потому что в этот момент ворота скрипнули, пропуская во двор темный экипаж. Он остановился, не доезжая до крыльца, кучер проворно соскочил с потертого облучка и распахнул дверь, помогая гостю выбраться наружу.

Вернее гостье.

Невысокая, с волосами цвета воронова крыла, и темными, как густая ночь, глазами. Ее кожа была гладкой и светлой, словно дорогой фарфор, коралловые губы трепетно подрагивали, и вся она выглядела, как маленькая, хрупкая статуэтка.

Ника удивленно посмотрела на Брейра, взглядом спрашивая кто это, но вместо ответа кхассер спустился по ступеням, прошел мимо нее, будто не замечая, и протянул руку гостье:

— Добро пожаловать в Вейсмор, Тиана. Надеюсь, тебе здесь понравится

Со смущенной улыбкой девушка подалась навстречу, и ее тонкие подрагивающие пальчики утонули в широкой мужской ладони.

— Мой кхассер, — она уважительно склонила голову, — спасибо.

Ника беспомощно наблюдала, как они проходят мимо, поднимаются по ступеням и исчезают в темной утробе замка.

Это был тот день, когда в Вейсморе появилась вторая Высшая.

Грохот в груди оборвался и замер, уступая место звенящей тишине. Только сейчас Ника заметила, что взгляды присутствующих во дворе людей устремлены не нее. Они наблюдали, украдкой перешептываясь и шипя друг на друга, ожидая ее реакции. Чужие переживания всегда такие вкусные! А уж если они связаны с делами сердечными, то и вовсе невозможно оторваться.

Доминика расправила плечи, гордо вздернула подбородок и улыбнулась, будто ничто ее не задело и причиняло боль, раздирая изнутри острыми, отравленными когтями. Уверенным шагом, достойным самой императрицы, она направилась следом за кхассером и его новой…кем?

От одной мысли об этом начинала кружиться голова.

Он привез другую и общался с ней почтительно, будто она была драгоценностью, а не какой-то там лаами из Шатарии! На ее руках были зеленые ленты, расшитые золотом, и такие же появились у него самого, перекрывая потрепанные некрасивые серые нити.

Но что хуже всего, Ника заметила в его взгляде интерес. Так смотрит мужчина, на понравившуюся ему женщину. И янтарь, потускневший, после их последнее ссоры, теперь снова полыхал.

Ника еще верила, что если они поговорят по душам, если она произнесет те самые, заветные слова, что пылали у нее в сердце, то все можно будет исправить. Поэтому, едва переступив через порог замка и скрывшись от любопытных взглядов, она бросилась бежать. Взлетела вверх по лестнице, не чувствуя перед собой ног, и не останавливаясь, ураганом пронеслась до комнаты кхассера.

Постучала. Отрывисто, торопливо, будто ускользали последние секунды перед катастрофой.

— Брейр! — не дождавшись ответа, она толкнула дверь и ворвалась внутрь, но там ее снова поджидала пустота.

Он еще не заходил в свои покои, блуждая где-то по замку вместе со своей драгоценной гостьей. Наверное, показывал ей новый дом, рассказывал, где и что, улыбался.

Ника зажмурилась, застонав сквозь плотно стиснутые зубы.

Ну зачем так наказывать? Это же больно. Ей больно! Внутренности сжимались и ходили ходуном, а воздух, проникая в легкие, обжигал. Даже зубы сводило.

Надо было срочно что-то делать. Искать его, отрывать от этой лупоглазой Тианы, и тащить в укромный уголок, где никто им не помешает. Надо было поговорить! Спасти те чувства, которые распустились между ними. Но стоя посреди пустой комнаты кхассера, Ника не могла сдвинуться с места, а взгляд намертво прилип к широкой кровати.

Против воли она представляла на ней Брейра. Его сильное, красивое тело, полное звериной грации, руки с проступающими винами, рельефную спину и торс, от которого кругом шла голова. А рядом с ним новую Высшую. Словно наяву видела, как он обнимает ее, увлекая на хозяйское ложе, как в ярких глазах начинают клубиться черные водовороты. Пугающие, но такие притягательные, что от них тут же млеет низ живота и колени становятся непослушными. Представляла, как он ее целует…

— Ммм, — сдавленно застонала она и, стремительно развернувшись, бросилась прочь, не только из его комнаты, но и подальше от своих жутких и таких болезненных фантазий.

Это ее кхассер! И она не отдаст его какой-то чужачке! Добьется того, чтобы он отправил ее обратно, продал, отдал кому-нибудь другому. Что угодно, лишь бы ее здесь больше не было!

Она нашла Брейра внизу, возле приемного зала. Тианы рядом с ним не оказалось, и на какой-то миг Ника подумала, что ей и вовсе померещилось появление другой Высшей, но взгляд зацепился за атласные ленты на его руках, и надежды с громким звоном рассыпались.

Не померещилось!

— Брейр! — она подскочила к нему. Запыхавшаяся, с огромными лихорадочно блестящими глазами, трясущаяся как лист на северном ветру, — нам нужно поговорить! Срочно!

Кхассер не спешил отвечать. Спокойным задумчивым взглядом прошелся от кончиков грязных ботинок, выглядывающих из-под мятого подола, до растрепанных волос. Лишь на миг задержался на искусанных до крови губах, но при этом ни один мускул на его лице не дрогнул. В этот момент Ника чувствовала себя убогой. Чумазой бродяжкой, которую сравнивали с изысканной фарфоровой куклой. И судя по равнодушному взгляду Брейра,