Императив - Артём Артёмов

не представляет особого интереса. А ваш случай имеет, похоже, более глубокие корни. Я с удовольствием за него возьмусь.

— Спасибо большое! Вы не представляете, как я устал от этих лестниц, — я с облегчением встал с кушетки и протянул руку пожилому мужчине.

— Попробуем найти выход, — ободряюще улыбнулся тот, отвечая на рукопожатие. — Жду следующей встречи.

* * *

— День добрый, молодой человек, — психоаналитик дружелюбно подал мне руку и жестом указал на кушетку. — Садитесь, садитесь. Вы выглядите отдохнувшим, это радует.

— Да вы просто волшебник! — воскликнул я, поудобнее пристраиваясь на кушетке. — С тех пор, как я к вам хожу, сны о лестницах как рукой сняло!

— Любопытно, — хмыкнул он. — А что снится теперь?

— Ничего! Ну, то есть, может, что-то и снится, но я не помню. Сплю как убитый, и совершенно точно — никаких лестниц.

— Занятно, занятно, — карандашик ожил и сновал по листочку блокнота, шурша, словно сухие осенние листья на ветру.

Правда, выражение лица мужчины показалось мне слегка встревоженным, но я не стал зацикливаться на этом. Сны прошли, значит, он точно сможет мне помочь.

— Давайте сегодня попробуем вспомнить самые яркие воспоминания из снов. То, что запомнилось даже среди повторяющихся декораций. Вот самое первое, что придет в голову, попробуйте.

Я задумался. Первое что приходило в голову — галереи, коридоры, мешанина переходов… сломанные ступени, иногда целые пролеты. Кучи ломаного кирпича в узком темном дворике, груда мятого кровельного железа на крыше, где я порвал рубашку…

— Рука! — выпалил я. — То есть шрам на руке! Он пропадает во сне!

— Так, так, вот это любопытно, — он придвинулся поближе и внимательно посмотрел на меня. — У вас есть шрам?

— Да, вот тут, — я вытянул левую руку, демонстрируя закрытое рукавом рубашки предплечье. — В детстве неудачно упал с велосипеда на консервную банку, распорол от запястья до локтя, я сейчас покажу…

Я начал расстегивать пуговицу манжеты.

— Не надо, не надо, — торопливо замахал руками врач. — Я, знаете ли… Э-э… Впечатлительный.

Он смущенно улыбнулся.

— Моя область, слава богу, не касается физических э-э… аспектов. Так, говорите, пропадает?

— Да, в одном из снов я выбежал на крышу, там тесно было, кучи хлама, железо кровельное, дома вплотную, высотки. Споткнулся на бегу, растянулся во весь рост, рукав порвал — а там шрама нет. Он заметный, длинный как веревка, сразу видно.

— Интересно, очень интересно. Значит, если вдруг заплутаете в незнакомом здании — всегда сможете проверить, спите вы или нет, — очки опять лукаво блеснули, приглашая посмеяться, что я и сделал.

Как-то даже не приходило в голову такое, и правда забавный способ, если нападут сомнения. Всё-таки толковый мужик, вроде и без напряжения, с шутками, а вытягивает интересные вещи. Нет, я точно не зря сюда хожу.

— Скажите, молодой человек, — мне показалось, что голос его зазвучал немного тревожно, будто с опаской. — А вы… в своих снах встречали когда-нибудь людей?

— Нет, — сразу ответил я. — Людей никогда. Вообще никого живого.

— Может, голоса из квартир в подъездах?

— Нет, голосов тоже, я… Понимаете, я даже не пытаюсь заходить или слушать, я всегда знаю, что квартиры заперты и пусты. Ну, кроме тех, в которые мне надо войти, там открыто — но за дверью редко бывают именно квартиры, чаще коридоры опять.

— Ясно, — очередной росчерк грифеля. — А груды хлама, о которых вы говорили — там были хотя бы следы недавнего пребывания людей?

— Хлам… — я задумался. — Да, я припоминаю, кажется, мусор на лестницах… бычки и фантики, шелуха от семечек. Да, точно, иногда в подвалах были целые кучи мусора — пластиковых бутылок, стаканчиков, кукол каких-то… даже, простите, презервативы.

— Свежего? Мусор недавно выброшен? Может, люди где-то недалеко?

— Н-нет, эти вещи… какие-то заброшенные… давно лежат. Пыльные, слежавшиеся. Нет, никаких намеков на близость людей, — покачал головой я.

— Скажите, молодой человек, — психоаналитик вдруг придвинулся поближе и внимательно посмотрел на меня сквозь поблескивающие грани очков. — Кто вы?

— В… в… каком… смысле, — меня, почему-то, огорошил этот вопрос.

— В снах, — поспешил уточнить мужчина. — В ваших снах, во время бега по лестницам — кто вы?

— А, — облегченно выдохнул я, чувствуя, как по коже почему-то бегают мурашки. — В снах… Да… Я как-то не думал даже. Понимаете, я особо не задумываюсь там ни над чем, в голове вообще пусто. Чаще всего надо просто спешить к какой-то двери, как тогда в галерее, бежать и потом дальше бежать. Спешка, бег — там это основное…

— Императив, — кивнул он, не сводя с меня пристального взгляда. — Безусловное требование. Это типично, на самом деле. Широко распространено. Что же, спасибо за откровенные ответы. Мне пока надо будет кое-что обдумать.

Он постучал карандашиком по блокноту. Я встал, и мы опять пожали друг другу руки.

— Буду рад увидеть вас снова, — мне почудился какой-то нажим в его словах, но я не стал придавать этому значения.

Знает мужик свою работу, крепко знает. Сны-то прошли.

* * *

— Ну как у вас дела? — вид у психоаналитика сегодня был слегка встревоженный, будто неуверенный.

Даже в обычно аккуратно причесанных волосах чудился легкий беспорядок.

— Чудесно, — заулыбался я, усаживаясь на кушетку. — Вы просто волшебник. Сплю как убитый, отдохнул наконец-то. Спасибо вам.

— Что вы, что вы, какие благодарности. Это моя работа, смысл… существования, можно сказать. — Карандаш коротко постучал по блокноту. — Мы с вами провели уже… немало… встреч. Я хочу сегодня отметить кое-какие важные, как мне кажется, моменты наших бесед и озвучить основные выводы, которые я сделал.

Неуверенность и напряженность мне все-таки не чудилась. Я кивнул, всем своим видом показывая, что по его слову готов хоть в огонь. Примерно так и было, поверьте. А если не верите — то вы просто никогда не бегали годами каждую ночь черт его знает где. С чем вас и поздравляю.

— Итак, — кивнул он и, поглядывая в блокнот, начал перечислять, припечатывая каждый пункт ударом карандаша по столешнице.

— Первое: в своих снах вы никогда не чувствовали ни цели, ни пути, по которому должны следовать. Только необходимость движения, бега.

Я кивнул, заметив, что в пепельных волосах сегодня и вправду было несколько прядей, шагавших «не в ногу».

— Второе: в своих снах вы не отдаете себе отчет в том, кто вы — даже не задумываетесь над этим.

И немного неровно сидел галстук, заметил я, кивая, и почувствовал смутную тревогу.

— Третье: с тех пор, как вы начали посещать меня, сны с пролетами и галереями полностью прекратились.

— Да, спасибо вам огромное, вы даже не представляете…

— Простите, что перебиваю, — он виновато глянул из-под очков. — Но я бы хотел