Демон в университете магии 2 - Евгений Валерьевич Решетов

— Ага, ты только не зазнайся, а то перестанешь узнавать старых друзей, — обеспокоенно проговорил Гришка, поглядывая на меня.

— Да я не забуду… как там тебя? Гамлет? — наморщил я лоб, будто силился вспомнить имя Ветрова.

— Ха-ха. Очень смешно, — надулся тот.

— Это, конечно, очень хорошо, что ты победил, — быстро сказала сестра. — Но Мироновы… ты же, выходит, и младшему из них жизнь подпортил, и старшему. Как бы чего не вышло.

— Не переживай, я разберусь.

— Ответ настоящего мужчины, — восхитилась Лиза и даже пухлыми губами причмокнула.

— А то, — усмехнулся я и двинулся по коридору. Его окна как раз выходили на окружённый деревьями стадион. Благодаря чему мне довелось увидеть возбужденную реку студентов, до сих пор тянущуюся к выходу с территории университета.

Гришка их тоже увидел и протянул:

— Эх-х сейчас в метро будет настоящая давка.

— Мудрая мысль, — кивнул я. — Наверное лучше раскошелиться и поехать на такси.

— Верно, — поддержала меня Лиза. — К тому же каждый сейчас желает поговорить с Михаилом и пожать ему руку. Вон, например, какие-то колобки катятся и улыбаются до ушей.

— Это мои двоюродные брат с сестрой, — хмуро проронил я, увидев Фроську и Ивана.

— Ой, простите, Михаил! — торопливо выдохнула Елизавета. — Просто у меня не очень хорошее зрение. Вдалеке всё размывается. У ваших родственников вполне такие… э-э-э… обычные фигуры.

Мы с сестрой смолчали, не став развивать эту тему.

— Миша, Миша! Мы тебя поздравляем! — заголосили Фроська с Иваном и принялись наперебой хвалить меня, будто соревновались между собой. У обоих от усердия аж физиономии покраснели. Или это из-за того, что я со своими спутниками довольно быстро шёл в сторону чёрного входа, а им приходилось поспевать за нами?

Впрочем, неважно.

Важнее то, что когда мы вышли из университета, то наткнулись на князя Георгия Александровича. Он открывал дверь своего роскошного автомобиля, поблескивающего на стоянке, прилегающей к зданию универа.

— А-а, Волков, — заметил он меня и помахал рукой. — Молодец! Вовремя выскочил из «Башни». Но ты нос не задирай. Это сейчас тобой все восторгаются, а завтра уже появятся завистники, которые будут говорить, что тебе повезло. Да и в игру ты попал лишь из-за того, что графиня Дымова весьма резкая и горячая особа. Слухи о её споре с Мироновым уже начали расползаться по университету.

— Вы умеете испортить настроение, ваша светлость, — мрачно проговорил я, обходя лужу на асфальте.

— Это мой талант, — усмехнулся князь и пробежался взглядом по моим спутникам.

А те чуть ли не синхронно поздоровались с ним:

— Добрый день, ваша светлость!

— Добрый, — бросил тот.

— Это мой двоюродный брат, сударь, — кивнул на меня Иван с робкой улыбкой на губах.

— Да? Чего-то вы не похожи, — проговорил Георгий Александрович, окинув быстрым взором тучную фигуру Ваньки. И уже садясь в машину, он крикнул: — Проверьте родство!

— Ваша светлость, а вы бы не могли совершить добрый поступок? Может, вы отвезёте нас на станцию «Имперская»? Там сейчас должно быть меньше людей, чем на нашей «Университетской» станции, — влезла в разговор Елизавета, везде ищущая возможность сблизиться с сильными мира сего.

— Садитесь! — крикнул князь из окна автомобиля. — Мне всё равно по пути. Но у меня только четыре места, а вас шестеро. Или вы считать не умеете?

— Мы с братом поедем на такси, — тотчас выдала Фроська, робко поглядывая на Георгия Александровича.

— Да, на такси, — кивнул Иван, украдкой бросив на меня завистливый взгляд.

— Неправильно как-то тут их оставлять, — прошептала мне на ухо сестра, жалостливо посматривая на родственничков.

— Глупо отказываться, — тихонько проговорил я, хмуря брови. — Да и Ивашке с Фроськой вообще стоило бы пешком пройтись. Жирок растрясти.

— Ладно, поехали, — вздохнула сестра, после чего вместе с Лизой и Ветровым уселась на заднее сиденье машины князя.

Я же плюхнулся на переднее сиденье, накинул ремень безопасности и заметил осуждающий взгляд Георгия Александровича.

— Ты мне прям в душу плюнул, — проронил тот и нажал на педаль газа. — Не доверяешь, значит? Да я в твоём возрасте уже круги нарезал по гоночной трассе.

— На машине или так просто, ваша светлость? — ангельским голоском уточнил я, почувствовав спиной, как напряглись мои спутники. Мало кто себе позволял подначивать Георгия Александровича.

— Ха-ха, — загоготал князь, вторя шуму мотора. — Молодец. Одобряю.

Тут же на заднем сиденье раздался такой слитный и мощный вздох облегчения, что у меня аж волосы на макушке зашевелились.

— А знаешь что, Волков, — приподнято проговорил Георгий Александрович, наблюдая за дорогой цепкими весёлыми глазами. — Давай-ка собирай вещички. Я завтра за тобой отправлю своего водителя. Да, у меня имеется и такой, но я сам люблю посидеть за баранкой. Так вот водитель отвезёт тебя в моё загородное поместье. Там у меня целый тренировочный комплекс есть. Я частенько на все выходные вывожу туда членов моей секции. А завтра же суббота. И ты теперь член моей секции. Вот всё и сошлось.

— Железная логика, сударь. Не подкопаться, — кивнул я, покосившись на регулировщика с палочкой. Тот браво отдал честь князю, встретившись с ним взглядом.

— Вот-вот. Завтра утром в восемь, чтобы с сумкой стоял у дверей своего дома. Ты, кстати, где живёшь? Запиши в блокноте. Он в бардачке лежит.

Я сделал, как просил князь, а потом он остановил автомобиль около тротуара. Мы вчетвером вышли из него и спустились на станцию метро, где сели на подземный поезд.

И, конечно же, всю дорогу наш квартет обсуждал последние события: минувшую игру, спор Дымовой с Мироновым, мою грядущую попойку с высокоблагородными сударынями и поездку в загородное поместье князя.

— Да ты везунчик, Михаил! — заявил Гришка, прежде чем вышел на своей станции.

Елизавета покинула поезд на следующей, одарив меня милой улыбкой. А мы с сестрой вышли только спустя ещё пару станций. Быстро добрались до дома. А там уже Фроська с Иваном в гостиной торопливо рассказывали отцу, матери и бабке, как я сегодня проявил себя.

Мы с Марией вошли как раз в тот момент, когда Ефросинья с некой завистью подытожила:

— … Мишку теперь весь университет в лицо знать будет! Представляете⁈ Ни кого-нибудь, а нашего