Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский
Джейн засмеялась, а потом, кажется, заплакала, уткнувшись мокрым носом ему в шею.
Муравьи кусались свирепо. Зверски зудели укусы и недавние расчёсы от укусов. Хотелось выть, чесаться и кататься по земле. Но нельзя. Надо идти.
Джейн тяжелее с каждым ярдом. И уже ясно слышен шум океана, но кажется, что до него не дойти.
Гул прибоя смешивался с далёким гудением и воем огня, и Мэтту казалось, что стихии хотят убаюкать его. Даже едкий дым пожара, волнами долетающий издалека, не мешал.
Гудело пламя. Гудел океан. А он — всего лишь маленький человечек, перед мощью стихий словно муравей перед человеком.
Сознание то угасало, то вспыхивало, и тогда окружающие пейзажи словно пропечатывались на сетчатке. Зловещие изломанные ветки. Стволы пальм, словно покрытые коростой. Мерно раскачивающиеся лианы, похожие на петли виселиц.
Иногда ему казалось, что он слышит чей-то шопот. Невнятные слова на чужом языке причудливым образом складывались в подобие песенки:
Жалок, мал, ничтожен, слаб,
Покорись стихиям, раб!
К муравейнику вернись,
С волей Пастыря смирись...
Мэтт шёл на одном упрямстве. На яростном желании выжить и спасти жену. Вернуться в Америку. Увидеть Золотые Ворота и съесть рыбный сэндвич на набережной. Выпить пива в пабе на Двенадцатой. Посмотреть телевизор. Принять душ.
За спиной послышались выкрики. Джейн вздрогнула и зашептала:
— Мэтт, давай! Ещё немного! Пожалуйста, быстрее!
А в словах дикарки за спиной он без перевода слышал:
— Останься со мной!
Мэтт шёл и шёл.
Она обещала ему безмятежную жизнь, вкусных крабов и ночное небо. Свежий воздух над чистыми костями, белыми-белыми, вычищенными её верными муравьишками.
И однажды родится почти-его-сын, трёхпалый и жуткий. Он будет управлять муравьями, в которых... что? части его настоящего родителя? гены? наномашины?
Океан коснулся ног Мэтта, принимая его и Джейн в свои спасительные объятья.
А куда же девался его плот? Мэтт посмотрел по сторонам, но плота не было. Видимо, унесло приливом.
— Поплыли, милая.
И они поплыли.
Мэтту казалось, океан решил оставить их себе. Мокрая одежда стесняла движения, тянула вниз, на дно. Там, где будет спокойно и тихо. Никаких безумных туземок, муравьёв и чудовищных черепов. Нужно только перестать дёргаться.
Но рядом из последних сил боролась с водой Джейн. Она сильная, но он сильнее. Он должен ей помочь.
И он плыл. И тащил её за собой.
Когда впереди показался светлый абрис “Красотки”, Мэтту показалось, что всё это сон, и он вот-вот проснётся. Он ухватился за борт, тяжело подтянулся и перебрался на палубу. Тотчас схватил Джейн за руку и втянул её к себе.
Пока жена кашляла, выплёвывая морскую воду, он глянул в сторону острова. Иль дас Формигос полыхал. Вся восточная часть острова билась в душных объятиях огня. И на фоне зарева отчётливо виднелась одинокая фигурка. Туземка смотрела им вслед, то ли прощаясь, то ли проклиная.
...Мокрые, измотанные и неподвижные, они лежали на жёстких досках и смотрели в светлеющее небо. Джейн протянула руку, нашарила его ладонь и сжала пальцы мужа.
— Когда вернёмся, я попрошу перевести меня в архив института.
Мэтт скорее почувствовал, чем услышал, что она улыбается. Он с трудом приподнялся на локте и поцеловал её в искусанный лоб.
— И больше никаких островов.
Муравей осторожно высунулся из-за отворота рукава рубашки Джейн и деловито пополз подальше от громадных опасных людей. Через пару минут к нему присоединились сородичи, выбравшиеся из длинных волос Джейн, и вся группа принялась изучать незнакомый объект, уносивший их далеко-далеко от Отца.
"Будильник"
Юджин Дойл привычно проснулся в семь утра. Почему-то сегодня он чувствовал себя не так бодро как обычно. Полежал немного, пытаясь понять, что не так, но решил, что это ерунда.. Лёгкое ощущение неправильности почти сошло на нет после душа, бритья и прочих утренних ритуалов. По утрам он всегда скучал по милой Лауре, но она вставала в шесть и уходила до того, как супруг проснётся: её режим тренировок был настроен на утреннюю пробежку и гимнастику в зале, а самому Юджину больше подходила домашняя разминка.
Юджин прошёл на кухню, открыл холодильник и испытал глубокое разочарование. Салат из зелёных овощей, приправленных невероятно полезным льняным маслом, куриная грудка на пару без соли и коктейль из соевого кефира с пророщенной пшеницей выглядели до отвращения невкусными, хотя ещё вчера вызывали только восторг.
А сегодня организм настойчиво требовал плотного завтрака. Удивляясь сам себе, Юджин вытащил из холодильника пяток яиц, выудил с нижней полки шкафа почти забытую сковородку, от души плеснул масла и поджарил себе яичницу. С вредными золотистыми корочками, убийственной порцией соли и щедрой щепотью специй, которой хватило бы на полдюжины салатов. С постыдным удовольствием поглощая еду, он задумался о том, что неплохо бы добавить аппетитного жирного бекона, но таких «изыски» на кухне здравомыслящего человека не водились.
Поймав себя на мысли о вредном беконе, Юджин поперхнулся и схватился за смартфон. Экран приветствовал его паническими красными надписями: взгляд сразу выхватил ERROR и DISCONNECTION.
С его «будильником» что-то случилось.
Шокированный Юджин первым делом хотел позвонить жене. Его чудесная Лаура не только красавица, но умница: она программист в «Нью Технолоджи», где работает и сам Юджин, – она разберётся!
Но номер жены, как и номера коллег, хранился в блоке поддержки памяти «будильника», а не в смартфоне. Вот ведь досада – ещё больше огорчился Юджин: не получится написать жене непременную утреннюю СМС. Каждое утро в 9.00 он писал ей короткое «Люблю тебя! Хорошего дня!» и отправлял со смешным смайликом.
К досаде примешался стыд. Ведь у его прекрасной Лауры сегодня важное совещание, а он чуть было не начал дёргать её по пустякам. Дойлу стало неловко и за короткий миг паники, и за витающие в воздухе ароматы, выдающие его преступление против собственного здоровья.
Он прошёл в ванную, встал спиной к большому зеркалу и, взяв зеркальце супруги, принялся осматривать небольшого «паучка», прикрепившегося к шее в районе второго позвонка.
«Будильник» выглядел целым. Верхние «лапки» уходят под кожу и глубже, к спинному мозгу. Юджин знал, что дальше они ветвятся на множество микроскопически тонких нитей и проникают в самые разные уголки головного мозга. Представлять это было немного жутковато, поэтому он старался не думать об устройстве «будильника».
Вторая пара «лапок» тянулись плавным изгибом за уши: современные «будильники», помимо прочих задач, выполняли функцию гарнитуры. Третья пара «лапок» охватывала шею блестящим ожерельем — в него встроен блок памяти «будильника». На Юджине
