Предатель. Точка невозврата - Марта Макова

Ухмыльнулся своим мыслям. Опять ты, Эдька, лезешь, куда тебя не просят. Может ей твоя помощь ни во что и не упёрлась.

Только вот по птичьи тонкая косточка ключицы, мелькнувшая в вырезе горловины платья, нежные, пухлые губы, не давали покоя всю ночь. Так и видел картинку, как сминаю их пальцем, потом облизываю и впиваюсь в них поцелуем. Горячее, тягучее растеклось в груди, пульсировало в паху.

Расслабленно смотрел в окно, на мелькающие по обочине кусты и деревья в золоте и не догадывался, не представлял, что через несколько часов моё сердце будет сходить с ума, биться как сумасшедшее от страха и тревоги за Риту, бледную, лежащую без сознания на моих руках, пока я буду бежать от дверей ресторана к машине. Как буду прижимать к своей груди хрупкое, невесомое тело, неся в приёмный покой клиники, и подыхать от беспокойства за эту маленькую, уже ни черта не чужую мне женщину.

Глава 20

Я плавала в дурнотном мареве слабости и тошноты. Качало, словно в лодке на волнах. И я никак не могла вынырнуть из этого состояния анабиоза. Вырвал меня из него дикий рёв над ухом.

— Врача! Сюда! — ревело над головой. — Быстро! Мать вашу!

Дёрнулась, и с трудом приоткрыла глаза. Белецкий! Это он нёс меня на руках и орал дурниной.

Я завозилась, пытаясь выбраться из огромных лап.

— Тише, Рита. Не волнуйся. — прогудел мне в макушку. — Мы в больнице. Сейчас тебе помогут.

Боже милостивый!

Я разом вспомнила, что со мной случилось. Глухо застонав, уткнулась лицом в широкую мужскую грудь. Стыдно-то как! Так опозорилась перед Белецким. Ну никак не складывается у нас нормальное общение. То он хамит, то я блюю.

— Куда? — резко затормозил несущий меня на руках великан, и меня качнуло. Тут же к горлу подкатил комок тошноты.

— Сюда, пожалуйста. Врач уже идёт. — испуганно щебетал женский голос. — Вот на кушетку кладите.

Я бы тоже испугалась, если бы такая гора мышц пёрла на меня и рычала разъярённым едведем.

Я словно в воздушную яму провалилась, пока мой носильщик опускал меня с высоты своего роста на прохладную простыню кушетки. Сердце ухнуло вниз, желудок вверх, а руки невольно дёрнулись ухватиться за что-нибудь. Этим чем-нибудь оказался гигантский бицепс Белецкого.

— Рита, всё хорошо. — огромная ладонь легла мне на макушку, придержала, мою голову, пока она опускалась на подушку. — Всё хорошо.

— Эдуард… — я придержала его руку своими трясущимися пальцами. — Извините за испорченный ужин. Мне так неловко…

— Тссс… — Белецкий перехватил мою ладонь, положил её на свою, второй накрыл сверху.

И так моей ладошке стало тепло, словно она попала домой, в то место, где и должна была быть. Это было так дико странно, непонятно и непривычно, что на минуту я даже про тошноту и слабость забыла, полностью погрузившись в тепло, исходящее от этого человека.

— Не нужно извиняться, Рита. И зови меня просто Эд. Так меня друзья зовут. — улыбнулся Белецкий.

"Не такой уж он суровый". - мелькнула у меня мысль, глядя на его улыбку. — "Даже милый, когда не хмурится и не сверлит взглядом".

Именно это и делал Эдуард всё время, пока мы ждали заказ. Рассматривал меня, не скрывая своего интереса. Говорить о делах отказался, до тех пор, пока не поедим.

Я немного терялась перед ним. Таким мощным, огромным и прямолинейным, как корабельная гаубица.

— Вы же понимаете, что я заинтересован не только деловыми отношениями с вами, Маргарита? — в лоб зарядил мне Белецкий прямо на первых минутах ужина. Я поперхнулась водой, которую попросила официанта принести мне.

— Я замужем. — выдавила, с трудом отдышавшись.

— Ненадолго. — без тени улыбки констатировал Эдуард.

— Откуда такая уверенность? — запаниковала я. Белецкий в курсе моего будущего развода? Он рылся в моей личной жизни?

— Вы подали на развод. — невозмутимо подтвердил мои подозрения.

— Я не ищу новых отношений, Эдуард Борисович. — недовольно скривила губы я. — Мне бы с предыдущими разобраться. Развестись нормально.

Не стала выкручиваться. Если он раскопал сведения о моём предстоящем разводе, то и может знать причину, которая привела нас с Киром к нему.

— Я могу помочь, Рита. — серьёзно заявил Белецкий. — У меня есть хороший адвокат. Он не даст вашему мужу обобрать вас до нитки.

— Спасибо, я справлюсь сама. — меня начала злить бесцеремонность мецената года. С какой стати он решил, что может лезть в мою жизнь? Его деньги, не дают ему такого права.

— Может быть, вам нужна помощь в чём-то? Квартира, машина? — не отступал этот толстокожий гигант. — Я могу решить ваши проблемы, Маргарита. Только озвучьте их.

— У меня нет проблем, которые я не могла бы решить сама. — я упрямо вздёрнула подбородок.

И тут нам принесли горячее.

Если до этой минуты, мне просто было немного не по себе, кружилась голова и по всему телу чувствовалась слабость, то увидев, как на разрезанном Белецким стейке из мяса проступает кровь, мой желудок скрутил спазм. Оставалась секунда до моего позора, и прошептав извинения, я сорвалась с места и кинулась в туалет.

Меня выворачивало водой, кофе, которым я заливалась целый день, а под конец просто желчью.

Казалось, этой пытке не будет конца. Мне было так плохо, была такая слабость, что я просто сидела на полу, не в силах подняться. Пыталась продышаться, но снова склонялась над унитазом, выворачивая пустой желудок наизнанку.

Там, на полу женского туалета, меня и нашёл Эдуард. Просто одним рывком, выдернув замок из закрытой мной двери, ввалился в кабинку и подхватил меня на руки. Дальше только дурнотное марево. Кажется, я провалилась в обморок.

— Ну что здесь у нас? — в приёмный покой вошла невысокая, строгая женщина-врач. — Что случилось?

— Ей резко стало плохо, рвота и обморок. — сухо по делу отчитался Эдуард, а я закрыла глаза, спрятавшись от его внимательного и тревожного взгляда.

Пускай он уйдёт. Спасибо, что помог, что не бросил умирать на полу женского туалета, что привёз в больницу, но сейчас пускай уйдёт! Не хочу, чтобы присутствовал при осмотре и разговоре с врачом.

— Вам лучше выйти. Подождите за дверью. — распорядилась врач, и Эдуард недовольно поджал губы. Не привык.

— Я рядом, Рита. — шагнул на выход, а я осторожно кивнула, боясь заработать новый приступ тошноты.

Уже через час врач осуждающе качала головой.

— Ну что же вы, Маргарита Романовна? Анемия, истощение. Совсем не едите? В вашем нынешнем положении это ужасно безответственно.

— В каком положении? — по позвоночнику поползли колючие мурашки. Я больна? У меня то-то серьёзное и поэтому мне так плохо последние дни?