Бремя сильных - Андрей Олегович Рымин

свистун. — Мы пойдем с вами. Но если обманете… Никакое колдовство вас не спасет!

— Хватит угроз. — Арил окончательно отобрал у Троя главенство в переговорах. — Поклянись, что не тронете, и пойдем уже к вашим. Нечего время терять.

— Хорошо. Если слова моего мало, могу и поклясться, — легко согласился Безродный. — Я, Сайган из клана Кежучей, клянусь духами предков, что ни я, ни мои люди не причиним вам зла, пока и вы держите свое слово. Ну что, довольны?

— Вполне. Теперь можем идти.

Арил кивнул Трою, и как только защитный пузырь пропал, родичи шагнули навстречу новым союзникам. Безродные недоверчиво поглядывали на молодых Боголюбов, но оружие оставалось опущено. Сайган опасливо покосился на магический камень, продолжавший неярко светиться у Тигра в руках. Неопределенно хмыкнув, Кежуч взмахом руки поманил за собой теперь уже объединенный отряд и первым покинул поляну.

Дорога оказалась короткой. Прошагав пару миль по звериной тропе, охотники вышли к лагерю Безродных. Сайган, оказавшийся главным не только в отряде разведчиков, но и во всей группе выживших Кежучей, не решился оставлять своих на открытом пространстве, и люди расположились прямо в чаще, под низкими кронами вязов.

Кто-то ел, кто-то занимался починкой оружия, кто-то разделывал свежую дичь. Большинство же потрепанных усталых людей просто угрюмо сидели и ждали, когда вернутся разведчики и настанет пора снова отправляться в дорогу. Сайган не соврал. От сильного некогда клана осталось не более сотни охотников. Также смогло уцелеть несколько десятков молодых баб. А вот детворы на стихийной стоянке Безродных практически не было. Как, собственно, и стариков со старухами. Убежать от прожорливых тварей орды удалось только быстрым и сильным…

«Суровая правда сегодняшних дней, — промелькнула у Лиса крамольная мысль. — Но для нас так и лучше — быстрее пойдем». — Сам собой выплыл вывод, и Арил неожиданно ощутил отвращение к тому существу, в которое он превратился.

«Ярад всемогущий! Это я так подумал? Или кто-то другой? — ковырялся охотник в себе. — Нет! Уж лучше остаться в Долине и сдохнуть в зубах этих тварей, чем самому превратиться в поганую тварь!» — выиграл человек этот внутренний бой, и внимание Арила переключилось на отделившегося от общей толпы и кинувшегося навстречу отряду мужчину.

— Сайган, что так долго? — В голосе Безродного слышалось беспокойство. — У нас тут новости. О… А кто это с вами?

— Никогда не поверишь, — скривился в ехидной улыбке свистун. — Расскажу позже. Пусть сначала все соберутся.

— Так уже все собрались. Ждем только вас. Ну и как там? Все чисто?

— Чисто. Ни демонов, ни их следов, — подтвердил бородатый. — Ну и что там за новости? Плохие? Хорошие? Давай быстрее рассказывай. А то, если я начну говорить, до остальных новостей уже дела не будет.

— Даже так? — удивился собеседник Сайгана. — Ну ладно. Новость-то неплохая. К нам, пока вы ходили, прибился один хромоногий из Райхов. Говорит, на востоке, за Великим озером, Мирты великую силу имеют. Весь народ, кто остался, туда бежит. Вождь какой-то там у них небывалый — все кланы в округе подмял. Да Гайрах все расскажет подробнее — он трепаться горазд. Кстати, вон этот Райх. Уже топает.

За время беседы двух Кежучей, разведчики успели дойти до центра походного лагеря, где их дожидался помянутый незнакомец.

— Это ты тот Сайган, что за главного? — нагло осведомился чужак. И не дожидаясь ответа, полил частой скороговоркой:

— Я тут все твоему брату толкую, что вам надо к Миртам идти. Одрег демонов сдюжит. Да и немного пройти-то осталось. Пару дней на восток, и чуть к югу. Я уже две недели ползу. Но то я. А для вас-то — пустяк. Так что не медлите. Ноги в руки — и к Миртам. Считай, повезло вам. До спасения — рукой подать.

— Хватит! — осадил Райха Кежуч. — У нас тут другие дела появились. Но над твоим предложением мы подумаем. Только уж после.

— А чего здесь думать? — неожиданно вмешался Арил, как и все, слышавший разговор. — Это как раз то, что нам нужно. Мирты так Мирты.

— Я всегда мечтал посмотреть на Великое озеро… — расплылся в улыбке Трой. — Мой друг прав — двигаем к этому Одрегу. Поднимай свой народ.

Глава пятая

Хобот

— Долго нам еще? — Полковник Арчибальд Монк привстал в стременах и, поднеся ладонь ко лбу, пытался хоть что-нибудь разглядеть за плотными рядами трусивших в авангарде летучих. Легкая кольчужная конница, возглавлявшая походный порядок имперцев, изрядно ограничивала обзор своему командиру, но смотреть так и так было не на что. Там впереди, за спинами всадников, узкая проселочная дорога все также стелилась на северо-запад по непаханой дикой степи. На горизонте виднелась обширная роща. На ней мир пока и заканчивался.

— Нет, милорд. Если ничего не задержит, к вечеру доберемся до Генка. — Провожатый нарвазец и сам уже утомился дорогой. Две недели на марше кого угодно измотают до крайности и без всяких отягчающих обстоятельств. На лейтенанта же при всех прочих заботах и бедах еще и постоянно давило весьма неприятное знание — враги уже здесь. Топчут тяжелыми сапогами нарвазскую землю, ползут и ползут вглубь страны. Безнаказанно разоряют поселки и фермы, гонят беженцев, рушат храмы Великих, попирают законы людские и божьи… Бедняга Заммер уже весь извелся, и Арчи его понимал.

Ворвись сарийцы в Империю, а уж тем более в родную Ализию, Монк бы себе места не находил. Слава Яросу, Синар и семья далеко отсюда — отцу и братьям бояться нечего. И это хорошо — с холодным сердцем воюется легче. Хотя кого он обманывает? Какое к Зарбагу холодное сердце⁈ Рука так и чешется зарубить какую-нибудь желторотую тварь! Но ничего… скоро будет возможность рубить и кромсать сколько душе угодно. Враги уже близко. Их много — хватит на всех. Арчи благодарил богов за расторопность начальства и за наглость фанатиков, не ставших тянуть с наступлением. Нет ничего хуже, чем мариноваться в казармах, пока другие дерутся. Как все-таки хорошо, что именно их ализийский корпус приказом маршала Харта не так давно перебросили на эту сторону Арнея. Теперь и они вступят в бой, да не просто в какое-нибудь вялотекущее приграничное покусывание, каких он за время службы насмотрелся с избытком, а в настоящее решающее сражение!

Как только известие о прорыве сарийцев достигло имперского