Кофе с собой или Прошлогодний снег - Елизавета Владимировна Соболянская

– Ты очень разносторонний человек, – задумчиво сказал Николай, – графический дизайнер, но проект больше архитектурный. Плюс дизайн помещений, дизайн площадки рядом со зданием… Эти твои высокие газоны, они же разделители стоянки и крышки для вентиляции… Я потрясен.

– У меня же бабуля архитектор, – напомнила девушка, – я все эти нюансы на кубиках изучала. А работать в КАДе мне просто нравится.

– В общем, я потрясен, восхищен и предлагаю отметить эту важную встречу вкусным ужином!

– Знаешь, сил нет шевелиться, – призналась Света, – я бы кефира выпила и спать легла.

– Тогда отметим завтра…

На прощание Николай сладко зацеловал Светлану у двери и нехотя ушел.

Хотелось остаться. Продолжить поцелуи, раздеть, уложить прямо на пол и любоваться, но… Терпение, еще раз терпение! – напомнил себе бариста, выходя из подъезда. И, пожалуй, «звонок другу», точнее, кузену. Пусть проконсультирует насчет договоров или лучше сам что-то посоветует.

Глава 27

Следующие несколько дней были совершенно вырваны из времени и пространства. С утра Светлана садилась за свой проект и работала до обеда. В обед к ней приходил Николай с пакетом продуктов. Они обсуждали ее работу и учебу, ремонт кофейни и новые рекламные «фишки» для привлечения покупателей. Вместе готовили еду. Причем Николай спокойно чистил картошку, резал мясо, мыл посуду и пол.

После плотного обеда садились на пол, обложившись тугими диванными подушками, прислонялись к теплой батарее и работали – Света «допиливала» детали торгового центра, Николай переписывался с поставщиками и бухгалтерией. Иногда выходил на балкон – поругаться, или убегал в ванную, зачем-то обливал голову холодной водой.

Вечером они шли гулять – дышали воздухом, смеялись, болтали, а часов в семь заруливали в кофейню.

Бариста вставал за стойку, Света пристраивалась рядом – фасовать чайные сборы, тереть имбирь, разминать мяту или резать ломтиками лимон.

Ее никто об этом не просил – Николай даже уговаривал идти домой, но Свете нравились эти часы активной деятельности. Она знакомилась с постоянными посетителями, присматривалась к тому, какие напитки берут, что хвалят, что ругают, и порой давала полезные советы – например, поменять держатели для салфеток – поставить такие, чтобы не вываливалась вся стопка сразу. Она же придумала «день кофе с предсказанием» – бариста заранее писал на стаканах добрые пожелания на день и брал стакан из ящика наугад.

После смены, сделав уборку, Николай провожал Светлану до квартиры и сладко целовал, не пытаясь продвинуться дальше. Однако она сама с каждым днем потихоньку сдавала позиции.

Если во время первого поцелуя девушка была напряжена, то с каждым следующим разом размягчалась. Отвечала, позволяла себя обнять, а однажды так осмелела, что сама просунула руку под лонгслив Николая и погладила его крепкий торс. Парень вздрогнул и еле сдержался, потом глубоко вздохнул и… погладил себя узкой девичьей ладонью. Потом поднял руку Светы к губам, поцеловал и сказал, глядя ей в глаза и уложив ее пальцы себе на колючую щеку:

– Я так рад, что ты осмелилась… Скажи мне, когда тебе будет интересно погладить меня всего!

Девушка смутилась, покраснела, хотела выдернуть ладонь, а бариста продолжил водить ее рукой по своему лицу, целовал ее пальцы, прикусывал, касался языком, но не больше. Ее пальцы покалывало от его прикосновений, а в голове царил полный сумбур.

– Коля, я… боюсь! – выпалила она, и на глазах заблестели слезы. – Боюсь, что разочарую тебя, и ты станешь другим! Как Кир… Что не сумею…

Слова прервались рыданиями. Николай взял из кармана Светланы ключи, открыл дверь, завел в квартиру, усадил на стоящую тут же банкетку и принялся снимать с рыдающей девушки ботинки:

– Поплачь, не стесняйся. Знаешь, моя тетушка… одна из пяти – работает в кризисном центре. Она иногда рассказывает различные истории и по мере сил и желания привлекает нас в помощь пострадавшим. Я быстро понял, что у тебя не все в порядке, но не думал, что у тебя есть эмоциональная травма, связанная с… любовью.

Бариста постарался смягчить формулировку.

На деле, посмотрев на самодовольного Кирилла, он быстро сообразил, что такой самец мало интересовался мнением девушки в постели. Может, до изнасилования не дошло, но то, что эта сторона отношений не доставляет ей удовольствия – заметно.

– Но меня это не пугает, – Николай постарался улыбнуться и помог девушке снять куртку, – я знаю, что ты храбрая девочка, и никуда не тороплюсь. Пойдем, тебе сейчас нужен горячий душ. Клянусь – я не буду тебя трогать. Это просто терапия.

Он завел ничего не видящую из-за слез Светлану в ванную комнату. Включил воду, булькнул на глаз пены, повернул Свету к воде и быстро раздел, стараясь не прикасаться к обнаженному телу. Потом усадил в воду:

– Смотри, пена все закрыла, вода теплая, позволишь, я потру тебе спину?

Всхлипы становились тише, а Николай продолжал болтать:

– Какая у тебя восхитительно-мягкая мочалка! М-м-м-м, а мыло! Лаванда? Какой аромат! Знаешь, я еще ни разу не мыл девушке голову… Ты позволишь?

Так, забалтывая Светлану, Николай ее вымыл, потом окатил из душа, завернул в огромное пушистое полотенце и унес в комнату. Уложил на раскладушку, укутал в одеяло и даже посидел рядом, дожидаясь, чтобы девушка уснула.

Потом улегся на бабулин ковер, подтащив под голову диванную подушку и укрывшись пледом. Оставлять Светлану совсем одну сейчас не стоило.

Глава 28

Света проснулась среди ночи. Ей захотелось пить. Она села на раскладушке, удивляясь тому, что не в пижаме, и… все вспомнила!

Свет уличных фонарей заливал комнату, так что девушка сразу увидела Николая. Парень спал на полу, раскинувшись, а плед скромно прикрывал его чуть ниже пояса. Светлана встала, кутаясь в полотенце, на цыпочках добралась до вешалки с одеждой и схватила купальный халат. Оделась, беспокойно поглядывая на Николая, потом все же прошла в кухонный уголок – смочить пересохшее горло.

Оттуда вид был еще лучше – широкие плечи, крепкие руки, плоский живот с заманчивой дорожкой волос, убегающей под плед… А что если он… голый? У Светы вдруг снова пересохло во рту.

Увлекшись наблюдением за спящим, девушка забылась и толкнула стол. С грохотом упала ложка. Николай вздрогнул, открыл глаза.

– Прости, я нашумела! – повинилась Света, подходя ближе. Потом поняла, какой вид открывается снизу на ее ноги, и присела рядом.

– С тобой все хорошо? – хрипло спросил Николай.

– Захотела пить, уронила ложку, – Светлана так виновато хлопала ресницами, что бариста все понял.

Хмыкнул:

– Налюбовалась? Потрогать хочешь?

– Хочу! – тоненько ответила девушка.

– Трогай! – парень вытянулся, заложил руки за голову, а плед сполз еще