Семья волшебников. Том 3 - Александр Валентинович Рудазов

— О-о-о, старый дракон сел на любимого конька… — усмехнулся Ганцара. — Дай тебе волю, ты закроешь все институты, кроме Вербалеона.

— Это потому что кроме Вербалеона ничего и не нужно, — ответил Йогарис. — Давайте послушаем, что такого могут выпускники других институтов, чего не могут наши. Ну?.. Может, призывать демонов? Можем. Может, огонь из рук извергать? Можем. Телепортироваться? Можем. Мы всё можем. Я всё могу. И Зодер тоже.

— А ты можешь сжечь эту усадьбу щелчком пальцев? — спросил в лоб Хаштубал.

— Нет, не может, — неожиданно резко ответил Майно. — И ты не можешь. Она моя.

— Я… я гипотетически, — поморщился Хаштубал. — Без обид, без обид.

А Лахджа задумалась. В словах Йогариса тоже был определенный резон. К тому же он дракон… ректор-дракон, настоящий. Это как-то получше выглядит, чем этот скользкий Драмм. Может, и правда отправить Веронику на Вербалеон, пусть учится заклинаниям? У нее там два плюса, она будет отлично учиться, хотя и не настолько блистать, как в Апеллиуме…

Лежащая в кустах Вероника тоже об этом задумалась. Она хотела учиться призыванию, но уметь вообще всё-всё-всё — это же лучше… гораздо лучше. Правда, в Вербалеоне нужна память очень хорошая, и вообще все время придется длинные заклинания бормотать, язык Каш учить…

Вероника стиснула виски ладонями, пытаясь принять трудное решение.

— Нет-нет, я настаиваю, что она должна учиться у меня, — с беспокойством произнес Драмм. — Конечно, коллеги привели веские аргументы, но все-таки я сочту за дерзость назвать их ничтожными. Да и мэтр Инкадатти расстроится…

— Что?.. — не понял Майно. — А он тут при чем?..

— Как, коллега, а вы не знаете?.. — вскинул брови Драмм. — Он сегодня утром подал заявку о зачислении в штат. Хочет вести ПОСС на базовом курсе Апеллиума.

— И вы согласились?..

— Он лауреат Бриара. В прошлом — опытный инструктор, а до этого — один из лучших агентов Кустодиана. Конечно, я сразу завизировал. Это невероятная удача.

— Вероника будет очень рада, — нейтрально произнес Майно.

— О, если старина Берде пожелает преподавать ПОСС на Вербалеоне, я тоже приму его с удовольствием, — улыбнулся Йогарис. — Все-таки подумай над моими словами, Майно.

— Я лично не очень ценю методы Вербалеона, — возразил Майно. — Он слишком… медлительный. Каждое заклинание нужно читать вслух, подолгу подготавливать… еще и от маны очень зависишь.

— А ты не зависишь, Майно? — изогнул уголки губ Йогарис.

— А у меня мановая рыбка, — хмыкнул мастер фамиллиаров. — Плавает себе в аквариуме, и о мане я могу вообще не думать. И заклинаний я не использую. У меня все мгновенно. Захотел — сделал. А возможности у меня хоть и не такие широкие, но это компенсируется другими преимуществами.

— О-о-о, как любопытно… — еще шире улыбнулся Йогарис. — Ты в самом деле хочешь посоперничать в манонакоплении с драконом?

— Хорошо, у тебя нечестное преимущество, — пожал плечами Майно. — Но любой смертный адепт Вербалеона от этого зависит очень. Если только не сделает артефакт, который накапливает ману за него, как наш дорогой председатель.

— Ну тут мы уже вошли в область личных возможностей и предпочтений каждого волшебника, — возразил Йогарис. — Что само по себе не говорит о том, какой из институтов лучший.

— Решим этот вопрос традиционным способом? — предложил Хаштубал.

— Нет-нет, мы знаем, что в драке ты уделаешь любого, получеловек, — отмахнулся Йогарис. — Но волшебство — это не только умение сделать бабах. Я все-таки настаиваю, что Вербалеон — золотая середина, лучшее из того, что предоставляет КА…

— Не согласен, — хмыкнул Майно. — Если настаиваешь, предлагаю прямо сейчас смахнуться в «Маг делает — маг повторяет».

Волшебники оживились. Волшебники очень оживились. «Маг делает — маг повторяет» не входит в число официальных волшебных игр, но это тоже захватывающее соревнование. Правила очень простые — один чародей творит чудо, а остальные пытаются его повторить. У кого получается, тому засчитывается очко, и ход переходит к следующему. Обычно партия длится три кона.

Увлекательнейшая игра, часто используемая для разрешения спора о том, кто искусней в магии. Но соревнуются обычно чародеи с одного института, поскольку в противном случае счет скорее всего будет нулевой.

Однако… только не в том случае, когда речь о корифеях. Профессора и лауреаты Бриара редко меряются чакрами, но уж когда до этого доходит… о, волшебники очень оживились. И только Альянетти заворчал, что для Арбораза игра нечестная, что на своей территории он обыграет любого, а вот вне ее — любому проиграет.

— Настолько уверен в своих силах, Майно? — сощурился Йогарис. — Я знаю миллион заклинаний.

— А суть игры не в том, кто больше заклинаний знает, — фыркнул хозяин усадьбы. — Повтори-ка, например, вот это.

И его рука ушла в пустоту. Наполовину исчезла, проникнув сквозь Кромку. Обратившись к способностям своего коня, Майно Дегатти частично прошел сквозь четвертое измерение.

Он задержал там руку на пару секунд, а потом вернул — с зажатым в ладони спелым яблоком. Демонстративно хрупнув им, человек с вызовом посмотрел на сидящего в кресле дракона.

— Хм… — сказал Йогарис. — Дай-ка подумать… Да будет яблоко красное, наливное и сочное, да будет вкусным оно и не вредным для здоровья, да будет оно диаметром в полтора пальца, и да будет оно здесь, у меня в руке.

Воздух заискрился и замерцал, и через секунду Йогарис точно так же хрупнул яблоком. А другие волшебники заспорили, засчитывать ли дракону очко, потому что он хоть и создал яблоко ничуть не хуже, но именно создал, а не извлек из-за Кромки, так что повторил чудо лишь частично.

Спор затянулся и постепенно ушел в сторону. Волшебники принялись перебивать друг друга и махать руками, приводя достоинства своих институтов и выпячивая недостатки чужих. Каждый настаивал, что именно его методика — самая лучшая. Астрид слушала это жадно, наматывая на ус и ужасно жалея, что за столом не сидит мэтр Дуззбаум — уж он бы им объяснил, уж он бы защитил честь Ингредиора!..

Но мэтра Дуззбаума тут не было, так что она вскочила и заорала сама:

— У нас высшая магия! Высший — значит, лучший! Мы можем ваще все! Без всяких ваших!.. хитростей!..

— Мэтр Медариэн с тобой бы согласился, — кивнул папа.

— Типичный Ингредиор, — поморщился Альянетти. — Когда мы сражались в Сорокалетней Войне Магов, именно ингредиорцы были самыми… несносными. Но заметьте, меня ни один не одолел.

— Это потому, что ты шагу не делал со своей территории, — напомнил Ганцара. — За ее пределами ты… чечпок. Немогущий.

— А зачем мне делать с нее шаги?! — фыркнул Альянетти. — Я живу и властвую рядом с Валестрой! А за чечпока ты мне ответишь… флейтист.

Пока волшебники пошли на новый круг