Не здесь и не сейчас - Андрей Волковский
Она была доброй женщиной. Но не мамой.
На следующий день после пожара в деревню вернулись чужаки. Искали что-то среди развалин, ещё вчера бывших её домом.
Она следила за ними из тёткиного окна, спрятавшись за пёстрой занавеской. Запоминала: первый – высокий мужчина с жёлтыми глазами, второй – мужичок, тощий и кудлатый, как соседский пёс, третий – крепкий парень, черноволосый и мрачный. Про себя назвала их Змееглаз, Пёс и Ворон.
Соседи боязливо шептались, что маги ищут что-то, украденное Ниминым отцом. Лжецы! Папа никогда не взял бы чужого. Вот и те свою пропажу не нашли.
Уходя, бросили в черноту пепелища кошель с серебром. За беспокойство.
Тёткин муж и другие мужчины выждали с полчаса – и ринулись делить деньги. Поделили честно: каждому по три серебрушки.
Тётка боязливо вздыхала всякий раз, когда кто-то вспоминал о чужаках. Нима не спрашивала о случившемся напрямую, но всегда держалась поближе к взрослым: вдруг что важное скажут. Деревенские посудачили, поохали, жалея сиротку – да и забыли. А что им? Нимины родители тут чужие, хоть и жили в деревне с рождения дочки. Тётка её маме четвероюродной не то сестрой, не то племянницей приходилась. Спасибо, конечно, что не бросила, а всё ж не родная.
Волосы у тётки похожи на мамины – кудрявые, тёмные, а вот глаза у неё как у всех, карие. У мамы и Нимы серые. Ни у кого таких нет.
Нима подолгу смотрела на своё отражение в пруду или в миске, чтобы не забыть, как выглядела мама. И отзывалась только на мамино имя, Нэл.
...В четырнадцать она собралась в город. Тётя уговаривала остаться, но Нима уже всё решила. Только в городе можно выучиться магии и найти Змееглаза, Пса и Ворона. Собрала нехитрые пожитки и с соседом, собравшимся на торги, уехала.
В городе прямиком направилась в магическую школу. Там два курса на выбор: бойцом или напарником. Бойцам боевая магия – огненные стрелы, ледяные копья, камни швырять или воздушные лезвия. А напарнику – защищать бойца. На себя принимать урон: больше ли, меньше ли, пополам ли – как сами решите. На то уговор между бойцом и напарником заключается. На имени, на крови и по совести.
Нима выбрала напарником. Те, кого она ищет, боевыми стали, когда она ещё пешком под стол ходила. И с каждым годом всё сильнее и опытнее. Не догнать их. Да и к боевой магичке, конкурентке, отнесутся настороженно. А напарника, даже чужого, близко подпустят.
Год учиться можно, можно три или пять. Цена разная, но и знаний по-разному дают. Сколько денег есть с собой, красавица? Нисколько? Не беда: можно в долг учиться. Отучишься – и поработаешь на школу. За год – три, за три – пять, за пять – семь лет.
За год знаний можно тремя годами свободы заплатить. А больше нельзя – кто же будет искать Змееглаза, Пса и Ворона?
При поступлении Нима привычно назвалась маминым именем – Нэл.
***
– Нэл, цела? – Арэн повернулся, посмотрел встревожено.
Она кивнула.
– Опять всё забрала?!
– Добивай, – отмахнулась Нима.
Хоть боевой и старше её лет на десять, а то и пятнадцать, а главная в паре она. Арэн всегда её слушается, словно не человек, а голем. Странный он. Сильный вроде, а будто сломанный.
Арэн хмуро покачал головой, но отошёл к убитому. Ледяные спицы в горле уже истаяли, оставив лишь кровавый потёк. Арэн пнул тело – не шевелится. Кивнул сам себе. Пошёл ко второму.
– Не надо… – прошептал тот. – Пощадите…
Силился отползти, но сил не осталось. Кровь всё не унималась, бодрым ручьём покидая тело из дыры в правом боку. Да и сломанная нога у него наверняка болела – не зря же Нима и Арэн гнали этих двоих три дня без продыху. У Нимы зелий много. У этих двоих нет.
Она неспешно подошла к покойнику. Наклонилась посмотреть поближе. Змееглаз. Издали казалось: почти не изменился, а смотри-ка – теперь видно, как постарел. Кожа осунулась, морщины пропечатались, под глазами набрякли мешки.
– Нэл, это другой… – в голосе Арэна лёгкая досада.
Нима повернула голову, присмотрелась.
– Жаль.
Да, когда она видела Змееглаза в прошлый раз, его напарником был крепкий смуглый мужик, а этот хлипче, моложе раза в два и бледнее. Хотя бледность – это, наверное, от потери крови.
Восемь шагов – и Нима возле Арэна и задохлика. Оглядела распростёртого на земле чужака, задумчиво наклонив голову.
– Госпожа, пожалуйста…– жалко проскулил он. – Помогите мне… мне больно…
– Надо же: госпожа! – усмехнулась Нима и тут же холодно спросила:
– Знаешь, чем твой господин занимался в Больших Холмах? А в Сером Замке? Отвечай!
***
Нима быстро научилась читать, писать и считать. Впитывала каждое слово, сказанное наставниками в школе. Перечитывала и переписывала всё, что казалось нужным: свойства и рецепты зелий, признаки пробуждения нежити, способы усмирить лешего и водяного, названия соседних городов и стран. Изучала карты, делала целебные настойки, сушила травы.
Год пролетел как месяц: на укрепляющих зельях спала два-три раза в неделю, и время смазалось, растеклось, поплыло.
Наставник, старый Рулл, предложил остаться. Оплатил ей ещё год. Хотел и больше, но Нима не позволила. Ещё год подкопить знаний: не всё ведь за один успела – и пора идти.
Вытянулась, похорошела, но от приглашений сходить куда-нибудь отмахивалась. Не до ерунды. Столько всего ещё нужно выучить! Зелья на силу. Зелья на выносливость. На здоровье. Лечебные. Яды.
Через год простилась с наставником. И в путь.
...Боевой ей достался спокойный и без претензий: куда она скажет идти – туда и ладно.
Первого из троицы она нашла почти случайно. Пёс встретился им по пути в Литавию. Караван, который охранял её боевой и ещё пяток магов, наткнулся на остатки другого каравана. На тех торговцев напали умертвия – и от Пса осталась только голова и кусок плеча. Поделом.
О Змееглазе и Вороне только слухи – оба вроде как служили в Королевском карательном корпусе. И Пёс там был, но после ранения на вольные хлеба подался, так что его Нима уже и не чаяла найти, а вот как обернулось.
Те двое вечно в разъездах. То король куда-то с тайным заданием отправит, то Высший совет. Сложно их найти, но Нима упрямая.
С тем боевым честно отработали три года. Урон по уговору пополам. Ни особой любви,
