Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский
Без сомнения, с таким решением я был категорически не согласен, хотя, конечно же, не посмел высказать свои возражения вслух. Особенно учитывая, что сам господин нас покинул с первого же дня миссии, просто исчез, буквально растворился в воздухе, и воссоединился со своей сотней только перед самым отбытием. Что нарушало все возможные пункты устава армии Лорда, все писаные и неписаные правила военной стратегии, тактики и иерархии.
Впрочем, зная, кем является на самом деле наш господин, а я знал, о да, я знал больше, чем следовало бы простому интенданту. Исключительно эти конкретные воспоминания я старательно хотел забыть, о том месте, с бесконечно завывающей вьюгой и невероятно холодным ветром, куда однажды забросил меня господин Таталем Со.
Однако, чего уж там, если не кривить душой и не брать в расчёт мои личные эмоции и мнение, которые, впрочем, никого не интересовали, а руководствоваться только голыми фактами, то учитывая, что потерь в полусотне Мареша не было… Ни одного убитого, ни одного серьёзно раненого, к тому же тот факт, что все мы были «под защитой» могучего Стража законов. Какой бы он заносчивой тварью ни был, со своими храмовническими замашками и презрительным взглядом на всех, кто не носил белых одежд послушников Великого Антероса, но господин назначил Сейшелия именно в полусотню Мареша. Благодаря чему переживания мои были не слишком сильными во время недавней миссии. Всё же этот старый храмовый страж был очень силён.
Так что мои волнения и какое-то предчувствие чего-то нехорошего, это гнетущее ощущение надвигающейся смерти, явно были связаны с чем-то другим, с чем-то более личным. Однако просыпаясь посреди ночи с клокочущим в бешеном темпе сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, и застывшей перед моими глазами пугающей мордой… То ли арахнида с их множеством глаз, то ли инсектоида с их щелкающими жвалами, которые намеревались сожрать меня живьём. При этом, я отчего-то вспоминал тот кошмар, что преследовал меня ещё с миссии в мире Тесэр.
Когда господин Ирчин резал как скот, как мясных туров на бойне, своих сослуживцев, отравленных ядом в мире Тесэр. Я видел это своими глазами, вновь видел, как его клинок входит в плоть, как брызжет кровь, как умирают те, кто ещё вчера сражался рядом со мной. Ужасно страшило лицо господина Ирчина в те моменты… оно было спокойным, почти умиротворённым, словно он занимался обычной рутиной.
Эти несвязные, пугающие мысли и сны терзали меня уже которую ночь подряд, не давая уснуть до самого рассвета, когда первые лучи солнца начинали пробиваться сквозь тяжёлые шторы. Решительно никакие новые гобелены, которые мне удалось заказать у лучших мастеров из столицы, на средства с полученной, очень даже достойной премии за ту миссию в Паккоте, не могли успокоить мою душу. Что было для меня невероятно странным, почти противоестественным.
Мне даже перехотелось покупать красивые новые картины мастера Истрата, того самого знаменитого художника, чьи работы украшали дома самых богатых аристократов нашего континента Айсаферт! Которые были предложены в торговом доме как особый лот, подготовленный специально для меня, с учётом моих предпочтений и вкуса. Я всегда мечтал о таких картинах, копил на них, планировал разместить в главном зале моего поместья, ещё даже тогда, когда и о самом поместье я помыслить не мог. Однако сейчас они казались мне пустыми, бессмысленными мазками краски на холсте.
Усталость была такая, что я с трудом держался на ногах, ноги подкашивались, руки тряслись, зрение периодически затуманивалось. Помимо всего прочего заклинания лечения уже слабо помогали, словно магия не могла достучаться до истинной причины моего недуга. Что главное, я не понимал, что делать с этим проклятым недугом, как избавиться от него, к кому обратиться за помощью?
Вдобавок ещё и во время встречи с заместителем главы семьи Талеон, с кем я пытался наладить торговые связи, он указал на мой усталый вид и тёмные круги под глазами. Что было исключительно оскорбительно, учитывая его насмешливый тон, эту снисходительную улыбку на губах. Так ещё это выставляло меня каким-то жалким плебеем-ничтожеством, словно уставшего деревенщину после трудов праведных, а не главу аристократической семьи.
Так мне в тот день ни о чём договориться толком и не удалось с этой заносчивой тварью, переговоры развалились, не начавшись. Слишком они пожелали больших квот в будущих доставках в соседние миры, слишком алчными оказались их условия, но это меня уже не слишком волновало в свете моего всё ухудшающегося состояния. Сорвавшаяся сделка с не самой могучей семьёй нашей провинции меня не так и беспокоила, были и другие потенциальные партнёры.
Потому как так прекрасно начинающийся сезон холодов немного поднимал настроение. Когда снег укрыл землю белым покрывалом, когда морозный воздух был чист и свеж, когда я намеревался посвятить его улучшению моего положения в высшем обществе, укреплению моих позиций среди элиты… Да и господин Таталем Со дал мне на это дозволение, оставив в столице провинции, позволив не отправляться вместе с почти всей сотней в приграничный форт Семнадцатый коготь, эту далёкую, продуваемое ветрами приграничную задницу мира.
Как назло тут ещё эта проклятая напасть, этот непонятный недуг, что высасывал из меня жизненные силы. Причём о проклятии я действительно думал не единожды, эта мысль крутилась в голове, обрастая деталями и подозрениями. Что кто-то из моих конкурентов, а их было немало среди местной знати, или даже членов семьи решил таким образом от меня избавиться, устранить растущую угрозу своему положению.
Всё же мой вес рос с каждой удачной миссией сотни моего господина, с каждой принесённой добычей. Ожидание, что удручающее положение моей семьи, которая долгие годы балансировала на грани бедности и позора, очень скоро изменится в лучшую сторону. Так что для некоторых членов моей семьи, особенно тех, кто привык командовать и распоряжаться, это было не слишком выгодно. Они видели во мне угрозу своей утраченной власти.
Однако учитывая их безмозглые головы, набитые спесью и алчностью вместо мозгов, они вполне могли бы умудриться придумать подобное. Может, даже яд какой применить, подсыпать в вино или еду. Будь они прокляты всеми богами!
Причём попытки решить эту ситуацию ни к чему не привели, каждая дверь, в которую я стучался, оказывалась закрытой. Обращаться со своей проблемой к лекарям, что держали частные клиники от лица других аристократических семей, я не собирался. Это выглядело бы слишком позорно и ещё сильнее подпортило бы мою репутацию в обществе. Слухи слишком серьёзные разошлись бы по городу, о
