Лисье золото - Татьяна Владимировна Корсакова

тело полным сомнений взглядом, а потом кивнул. То, что козочка предпочитает мясо, его нисколько не смутило. Это хорошо! А ещё хорошо, что он не жадный, и что при себе у него есть-таки наличность. По крайней мере, на чаевые для бармена.

– Может перейдем к моему столику? – предложил мажор, и Ю радостно закивала. Добыча заглотила наживку! Самое время уползать в тень.

Заказ принесли на удивление быстро. Так быстро, что мажор толком не успел её облапать. Наверное, это он считал, что утащил свою жертву в тень. Ну что ж, каждый имеет право на заблуждение.

Первым делом Ю выпила банку энергетика – почти в один глоток, не отрываясь и не отвлекаясь.

– Хорошо! – Она довольно фыркнула и откинулась на спинку дивана. Энергетик всегда вштыривал её гораздо сильнее алкоголя. Чудесные и вполне легальные витаминки для девицы с таким дурацким метаболизмом, как у неё.

– Хорошо, – согласился мажор.

Он наколол на вилку кусок балыка и сырную дольку, потянулся к Ю. – Скажи «А», моя козочка!

– А! – Ю открыла рот, принимая подношение.

Мясо тоже было хорошо. Сыр чуть похуже, но в сравнении с тем, что она ела последние недели, и он казался пищей богов. Вот только есть из рук мажора Ю не хотела, поэтому, ласково улыбнувшись, забрала у него вилку.

Хотелось заглотить все одним махом, не жуя и не смакуя. Оказывается, вот так сильно она проголодалась! Но Ю заставляла себя есть красиво. Эротично, но без пошлости. Роковуха, но роковуха, знающая меру.

Остановилась она, когда оба блюда полностью опустели, а из трех банок энергетика осталась только одна. За это короткое время к текиле добавились ядреного цвета и вкуса коктейли. Эта незатейливая хитрость одновременно смешила и умиляла. Медвежонок решил напоить свою козочку, чтобы, когда придет время расплачиваться за ужин, та не особо брыкалась. Ю решила, что не прочь попробовать весь здешний алкоголь, но лишь после того, как официант принесет порцию греческого салата.

– Как в тебя все это влезает? – спросил мажор заплетающимся языком. Коктейли и текилу он пил почти в тех же количествах, что и Ю.

– Ты про еду или про алкоголь? – спросила она, вылавливая из салата маслину.

– Я про все разом! – Мажор погладил её по обнаженному плечу. Рубашку он стащил с неё ещё два шота назад.

– Голодное детство, – сказала Ю, забрасывая маслину в рот и одновременно уворачиваясь от лап мажора.

– Наелась? – спросил он, и впервые за весь вечер в его голосе Ю послышались нотки не только нетерпения, но и раздражения.

– Да, мой медвежонок. – Она улыбнулась, натянула рубашку.

– Тогда пошли! – А теперь к нетерпению добавилась похоть. Ну, обычное дело после такой-то благотворительности.

Он с трудом выбрался из-за стола и даже не попытался помочь Ю. Похоже, лимит добрых дел на эту ночь был им исчерпан.

– Мы поедем к тебе, медвежонок? – промурлыкала Ю.

– Там видно будет, – отозвался он, крепко и совсем неласково сжимая её руку. – Сначала тест-драйв.

«Тест-драйв» он планировал провести в ближайшей от клуба подворотне. Там же, в подворотне, он прижал Ю к стене, ухватил одной лапой за горло, второй принялся расстегивать ремень на её джинсах. Всё-таки джинсы гораздо надежнее юбки. А джинсы с ремнём – это практически пояс верности!

От него несло потом, перегаром и чем-то совсем уж противным, мускусно-кислым. Хорошо, что от удушья у Ю притупилось обоняние. Только обоняние – реакция осталась прежней.

Деду бы не понравилось то, что она сделала, но, возможно, ему бы понравилось, как она это сделала. Плавности движений Ю почти не училась, была в ней какая-то природная текучая верткость и природная энергия, которую дед называл ци. А вот сила пришла не сразу. Не помогали ни текучесть, ни верткость, ни ци. То есть, уворачиваться и уходить от удара помогали, а вот наносить удары самой – нет. Не то чтобы Ю особо старалась, не то чтобы дед заставлял её постигать то мастерство, которым владел сам, но иногда становилось обидно, что вот у неё почти всё есть, а чего-то всё равно не хватает.

Сила приходила лишь в моменты опасности. Наверное, адреналин запускал в её организме какие-то дремлющие процессы, заставлял действовать, почти не думая, не защищаться, а нападать.

С мажором Ю планировала разобраться по-простому, без затей, увернуться от объятий, по ходу дела прихватить деньги и дать дёру. Бегала она, кстати, тоже весьма неплохо. Но мажор повел себя по-скотски, и сила высвободилась сама собой, без особого участия Ю.

То, чем в совершенстве владел дед и чем неплохо владела она, в одной умной передаче называлось скоростным и малоамплитудным боевым комплексом. Это когда лупишь быстро, часто и без особого замаха. Так Ю для себя тогда расшифровала это определение. Вот и сейчас она лупила быстро, часто и почти без замаха. Потому что не особо замахнешься в столь стесненных условиях.

Мажор хрюкнул, булькнул и начал медленно сползать по стене. Руки он разжал ещё после первого удара Ю и теперь сжимал уже не её, а собственное горло. Не хватало, видать, бедолаге кислорода. Ю застегнула ремень на джинсах, присела перед мажором на корточки, сунула руку в карман его пиджака, вытащила бумажник.

– Это за моральный ущерб, – сказала, выпрямляясь и легонько пиная носком кроссовки мажора в жирный бочок.

Глава 8

Денег, отнятых у мажора, хватило на то, чтобы залечь на дно в съемной однушке на окраине и закупиться необходимой провизией на две недели вперед.

Риск, что мажор заявит в полицию, был минимален. В таком случае ему бы пришлось рассказать, что его завалила какая-то девчонка. Так Ю себя успокаивала, когда тратила его денежки. Собственно, других причин для спокойствия у неё не было.

В том, что её до сих пор ищут, она не сомневалась. Граф не тот человек, который спустит такое на тормозах. Строго говоря, Граф вообще не человек, а бездушная скотина. И если он решил, что Ю должна быть рядом с ним, значит пойдёт до конца, не пожалеет ни сил, ни денег, ни связей.

Пока у Ю получалось. Иногда ей страшно хотелось позвонить хоть кому-нибудь из университетских подружек, но она себе запрещала. Не то чтобы ей были так уж близки эти подружки, но мучительной смерти им она точно не желала. А Граф в попытках получить инфу может переусердствовать со средствами убеждения.

Иногда Ю хотелось перебраться в какой-нибудь заштатный городок или и вовсе поселок. Куда-нибудь поближе к тайге. Но здравый смысл говорил, что найти её в городе-миллионнике