Алекс: на деревню к бабушке - Уля Ласка

оставляя за собой обжигающий след и заставляя нервные окончания трепетать от непривычных ощущений.

Недоверие и страх — всё, что я испытывала от прикосновений мужа в последний год до побега. И в противовес гадким воспоминаниям — эти яркие хоть и беспокойные эмоции.

Поэтому, когда Алекс разрывает наш контакт, я по инерции тянусь за ним, желая ещё хотя бы на чуть-чуть растянуть эти мгновения.

— Привёз его к ба два года назад, — говорит он, доставая шикарный футляр и извлекая из него тонкий, средней длины нож с явно дорогим стальным лезвием.

— А почему сюда, если подарок тебе? — почему-то задаю я вопрос, внезапный и для самой себя.

Уголок губы Алекса приподнимается вверх, он бросает на меня какой-то странный взгляд и:

— Только тут я им и пользовался бы. Там — нет.

Он опускает нож на стол, тут же по-хозяйски берёт разделочную доску, кладёт её перед собой и достает перчатки с пакетом.

— А зачем пакет? — задаю я ещё один дурацкий вопрос, потому что и так всё отлично понимаю, мельком взглянув на свои ноготки с домашним маникюром, бесцветным покрытием и с постоянным садово-огородным стрессом.

— Чтобы сэкономить нам время на уборке. Пойдём вечером купаться на озеро? — без какого-либо вступления оглушает меня Алекс и добивает окончательно: — Я обещал Дане научить его нырять.

— Сегодня я не могу, — отнекиваюсь первым, что приходит в голову.

— Почему? — совершенно спокойно реагирует он, натягивая на руки перчатки, вынимая из ведра приличных размеров карпа и укладывая его на доску с пакетом.

— Не могу, — повторяю я. — У меня дела. — Завороженно смотрю, как Алекс аккуратно надрезает шкуру у основания хвоста рыбы и медленными, плавными движениями начинает отделять её от тушки, придерживая карпа второй рукой.

— Какие? — продолжает допытываться он, ни на секунду не отвлекаясь от процесса.

— Я… Учусь. У меня много домашней работы, — говорю чистую правду, за исключением того, что я выполнила её ещё вчера ночью, когда не могла заснуть по его же вине.

— На кого ты учишься? — отрывается на секунду он, переводит на меня любопытный взгляд, но почти сразу же возвращается к разделке.

— Менеджер интернет-проектов.

— А какое у тебя первое образование?

— Никакого, — чуть помедлив, признаюсь я.

— То есть ты вышла замуж, и всё? Лишнее?

Не понимаю почему, но Алексу удаётся спросить об этом так, что я не обижаюсь, несмотря на смысл сказанного.

Интонация? Это из-за неё?

— Нет. Были объективные причины.

— Какие?

— Я не могла совмещать дом, ребёнка и учёбу, — вру я, вспоминая скандал, который закатил мне Глеб, когда я только заикнулась о получении образования, даже дистанционного.

— А сейчас?

— Даня уже взрослый, у меня больше времени.

— Ну и как учёба? Нравится?

Алекс выбрасывает полностью снятую рыбью шкуру в мусорку и приступает к потрошению.

— Да. Очень. Я уже сдала два собственных проекта, — внезапно хвастаюсь я. — Клиентам понравилось.

— Сколько ты уже учишься? — пропускает мимо ушей мои похвалюшки он.

— Четыре месяца.

— А сколько ещё осталось?

— Восемь.

— Дорого?

— Приемлемо.

— Сколько?

— Алекс, сколько бы это ни стоило, мне нужна эта работа! Я умею считать. Муж, знаешь ли, научил, — выпускаю я раздражение через ноздри. — Это то, что позволит мне начать жить заново, — всё ещё оправдываюсь за действительно дорогой, хоть и эффективный курс.

— А сейчас ты не живёшь?

Он завершает чистку первой рыбы и оборачивается ко мне.

— Мне не нужно многого. Только нормальную жизнь для сына.

— А для себя?

— Для себя у меня было шесть лет. Что выбрала, то и получила, — обхожу я Алекса с опущенной головой, включая воду и начиная промывать идеально почищенную рыбу. — Ты работаешь шеф-поваром?

— Нет, но когда твой близкий друг мнит себя им, — к счастью, Алекс поддерживает мой перевод темы, — то превращение тебя в су-шефа — это вопрос времени.

И дальше в течение часа мы и правда разделываемся со всем их немалым уловом.

Достаю большой контейнер, загружаю рыбой и пытаюсь вручить его Алексу.

— Зачем? — удивляется он.

— Ваша часть.

— Вы с Даней не любите рыбу?

— Почему? Любим.

— Оставь себе. Будет повод заглядывать к тебе в гости.

— За три-то дня? — прыскаю я. — Той, что я пожарю сегодня, как раз на них и хватит.

— А что потом? — внезапно хмурится Алекс, откладывая свой пакет с фартуком и ножом в сторону и скрещивая руки на груди.

— Потом Вера Фёдоровна будет нас подкармливать, — улыбаюсь я, словно не замечая нахмуренных бровей.

— Почему сразу не оставить большую часть себе?

— Мне негде её хранить, — продолжаю улыбаться я, — а у твоей бабушки всегда есть свободное место.

— Почему негде?

Улыбка сползает с моих губ. Потому что моё образование слишком дорогое, и я не могу в ближайшее время выделить деньги на морозилку.

— Потому что у меня здесь нет места, — показательно обвожу взглядом кухню.

— Понятно. Хорошо. Значит, я приглашен на сегодняшний ужин?

— Здесь тесно. Я приготовлю и принесу всё к Вере Фёдоровне.

— Здесь нормально.

— Тут на пятерых даже воздуха не хватает, — фыркаю я в ответ.

— А зачем на пятерых? На троих в самый раз, — хитро улыбается он мне.

— У меня полив огорода и домашняя работа, — напоминаю я ему.

— Я помогу.

— С огородом?

— Конечно, и с домашкой.

— А ты знаешь как?

— Поливать огород-то? А то! Кран и шланг, крепко зажатый в руках.

— Нет, это у пожарных, у нас ведро и лейка.

— Не дурак, освою, — Алекс гордо выпячивает грудь.

— А домашку?

— Моей фирме как раз нужно заняться апгрейдом сайта, можешь потренироваться на нём.

— У меня пока мелкие проекты, — честно признаюсь я.

— Будет большой, когда-то нужно начинать. Договорились?

— Рыба на ужин у тебя точно будет, — я ухожу от прямого ответа.

— Хорошее начало.

— Хорошее — это побыстрее заморозить рыбку, — подталкиваю я его на выход, провожаю до нашей живой изгороди, благодарю за помощь, игнорирую намёк на поцелуй и, наконец-то, выпихиваю Алекса со своей территории.