Библиотекарь - Гектор Шульц

Везучий ебанько, — хохотнуло зеркало. – Видать и волшебные вещи могут ошибаться.

— Могут. Теперь мне известно еще кое-что.

— Что?

— Сказочная страна дает свои плюсы, в виде небольшого количества удачи. А с этим мечом я играючи справлюсь с заданиями Колдуна и вернусь домой, покинув это место, — закончил я.

— Ну, ну, — хмыкнула морда. – Посмотрим, Тима, посмотрим.

Глава шестая. Семейка разбойников.

Дальнейший путь проходил в приподнятом настроении. Колобок, поскитавшийся по замку Спящей Красавицы и вдоволь заправившись щедрыми дарами, из этого замка позаимствованными, катился без привычных песен и комментариев. Изредка он останавливался, чтобы залипнуть и внимательно рассмотреть какой-нибудь цветок или букашку.

Зеркало, поняв, что я стою с удивленным лицом, пояснило, мол, Колобок сейчас видит не так, как все привыкли. Любая деталь способна лишить его разум рассудка в наблюдении за эстетической составляющей. Или, если говорить простыми словами, Колобок обдолбался и сейчас ловил глюки.

Ну а я частенько рассматривал легендарный меч кельтского бога, стоило лишь остановиться и передохнуть. Клинок действительно был красивым. Сталь ярко сияла, а само лезвие оставалось острым, как и в тот день, когда его заточили. Ближе к крестовине были видны древние руны, наверняка начертанные рукой самого Нуаду, которому этот меч частенько спасал жизнь. Что уж говорить, оружие было отменным, как и кинжал, всученный мне назойливым ухажером Спящей Красавицы.

Кинжал удобно лежал в руке и обладал идеальным балансом, что позволяло ему вонзаться в цель, будучи брошенным из любого положения. Мечта каждого вояки. На лезвии кинжала тоже были символы, но я, как ни старался, не смог их перевести. Пришлось прибегнуть к помощи волшебного зеркала, которое так и норовило проявить себя, особенно после ошибки с Клинком Света. Через несколько минут внимательно изучения, морда гордо изрекла, что я держу в руках оружие, выкованное эльфами в незапамятные времена, когда Бильбо Бэггинс был еще мутной капелькой в отцовских яйцах и не собирался появляться на свет. Сказано это было весьма грубо, но общий смысл я уловил.

— На самом деле, удивительного тут мало, — наставительно произнесло зеркало, когда мы расположились на небольшой полянке для очередной передышки. Колобок, не спросив разрешения, укатился в ближайшие кусты, чтобы раздобыть себе свежих мухоморов, по которым неистово соскучился, а я решил немного поболтать с волшебным зеркалом, предварительно положив вещь на маленький пенек и сев напротив.

— Почему?

— Это же сказочная страна. Тут легендарное оружие может оказаться даже у спидозного бомжары.

— За рандом лута видимо разработчики Дьяблы отвечали, — хмыкнул я, закуривая сигарету. – Шипящие портки ужаса, смоченная спермой дракона кольчуга и прочие идиотизмы, да?

— Что-то в этом роде. Ты про игру говорил, которая в вашем мире популярна?

— Ага. Серия «Diablo». Там даже со скелета мог упасть легендарный клинок.

— Понятно. В целом, да. Ход твоих мыслей верный. Например, в оружейной Спящей прошмандовки висел даже клинок Роланда.

— Дюрандаль?

— Он самый.

— Ого! А что ж ты молчала, глупая вещь? По легендам, в рукояти спрятаны настоящие святые мощи. Кровь святого Василия, нетленный зуб святого Петра, обрывок ризы Марии и волосы Дионисия Парижского.

— Я знаю, что там по легенде хранится, — надулась морда. – Будешь меня перебивать, вообще умолкну. С Колобком общайся. Уверено, что говношар куда лучший собеседник, чем я.

— Ладно, прости, — извинился я, тяжело вздохнув.

— Принимается, — враз повеселела волшебная вещь. – Да и Дюрандаль тот наверняка китайский был.

— В смысле?

— Подделка. Я там ржавчину заметило на лезвии, а такой тесак ржаветь не должен.

— Ну, Клинок Света вот поржавел чуть.

— Разные легенды, Тима. Не будь уебком. Куда твой ум делся?

— Витает в чертогах тьмы, — съязвил я, выпуская дымок в воздух. – А настоящий где хранится?

— В столице, в частной коллекции какого-то барона, — ответило зеркало. – Хотя, может и он пиздит. Бароны вообще любят хуями меряться. У кого всяких реликвий больше, того и тапки. И похуй, что туда кот насрал. Это я про китайцев сейчас. Они, блядь, со всего реплики делают. Хуй отличишь, Тима.

— Китайцы есть в любом мире, — согласился я.

— В любом. Тут их море. Океан, блядь! Неподъемная толща желтожопой и узкоглазой воды. Не, ты не подумай, я к ним нормально отношусь, но вот от реплик этих столько сказочного люда страдает, ты бы знал.

— Например?

— Хули примеры приводить. Газету любую открой. И дня не проходит, чтобы не появилась статья, как два уебана рубились Экскалибурами на площади возле башни Колдуна.

— Так Экскалибур же один.

— Вот, а я про что? – обрадованно буркнула морда. – Зато каждый долбоеб думает, что их-то меч определенно настоящий.

— Так и мой может быть репликой?

— Не. Твой камень разрубил. Китайский бы обосрался и в пупок превратился, только занеси ты его над камнем. Считай, что повезло тебе, Тимка. Легендарный клинок беречь надо. Такие вещи на дороге не валяются. Хотя, в твоем случае, как раз валяются. Знала бы та смердящая консерва, что ты забрал из оружейной, сразу бы подзалупным творожком бы подавилась.

— Эт точно, — хмыкнул я, в который раз пробегая по ножнам своего меча пальцами, а затем, вспомнив о цели своего путешествия, задал еще один вопрос. – Долго нам еще до столицы топать?

— Не-а. По идее, завтра дойдем, если ты не будешь каждые пятнадцать минут привалы устраивать, и говношар перестанет за мухоморами гоняться, — съязвило зеркало и потрясенно добавило, увидев, как из кустов выкатывается Колобок с дикими глазами, а за ним несутся два коротышки с грозными и острыми палашами. – Приехали, Тимка. Разбойники, ебать их в сраку вентилятором.

— Иудовы ягодицы, — пропыхтел Колобок, на скорости пролетая мимо, но врезавшись в дерево, одиноко стоящее на его пути, умолк, предпочитая буравить небо голубыми глазами.

— Мальчишка, сидеть на шопе ровно унд молчать! Ферштейн? – пробасил один из них, подскочив ко мне и приставив к горлу ржавый палаш.

— Яволь, — процедил я, поднимая подбородок вверх, ибо лезвие уже оцарапало мне кожу. – Ты режичек-то свой убери.

— Саткнись, уплюдок, — выплюнул коротышка, но палаш убрал, врезав вместо этого мне по скуле. – Епать тебя унд фсю твою семью.

— Поразительно, как богат язык дикарей, — мрачно буркнуло зеркало, когда разбойник подошел