Душелов. Том 3 - Emory Faded

огромным ценам — я выпил нет ничего, а оставил чуть ли не стоимость дешёвой машины…

— Будь иначе, все это не окупалось бы.

— С этим не поспоришь… Ладно, — произнёс я, встав со стула, — на этом закончим. Мне уже пора, а то надо успеть хорошенько подготовиться и настроиться к грядущему.

— Не беспокойся. Будь это настоящим риском для тебя — он бы не попросил тебя об этом — ты для него явно слишком ценен по какой-то неизвестной нам причине, чтобы он тобой вот так вот рисковал. Поэтому наверняка, в случае чего, он тебя как-то подстрахует.

— Вот как раз это меня отчасти и пугает…

Глава 11

Сложно описать словами, что почувствовал черноволосый парень, когда он услышал от случайного прохожего на вокзале, что его род, якобы, был уничтожен.

Разумеется, изначально он моментально откинул эти слова в сторону, даже не попытавшись их хотя бы немного проанализировать. Всё же у него в тот момент была куда более важная задача: ему нужно было как можно быстрее уехать в другую Империю, где, возможно, его не нашёл бы собственный род.

И хоть шанс на это был крайне мал, однако он всё равно на него надеялся. Пускай сам в этот момент и не понимал, почему и зачем он вообще всё это делает. Ведь, как он сам считал, в тот момент его жизнь уже была окончена. С его точки зрения, он умер ещё на том самом заброшенном складе. А то, что он всё ещё был не мёртв чисто физически — не играло никакой роли, потому что, как ни крути, а в тот момент он лишился всего, что у него было. А может, это произошло даже за какое-то время до этого момента — об этом он уже мог только догадываться, испытывая поганое, душераздирающее чувство где-то внутри себя.

Тем не менее, несмотря на всё это, он всё равно зачем-то продолжал бороться.

Ладно ещё произошедшее после склада — там он был в шоке и поддался инстинкту самосохранения. А потому быстро сориентировался: сразу разбил и выкинув свой телефон; отобрал у первого попавшегося прохожего одежду, сразу переодевшись в неё и отдав ему свою школьную форму; после этого, обдумывая, что делать дальше, увидел какую-то группу бомжей-наркоманов, к которой сразу же и прибился, пытаясь косить под них — для этого ему даже пришлось пачкать всего себя грязью.

И вот если всё это, по его мнению, лишь последствия шока и инстинкта самосохранения, то как объяснить его дальнейшие действия, когда он уже успокоился и пришёл в себя, раздумывая обо всём произошедшем и грядущем — он не знает.

Словно что-то внутри него толкало его двигаться дальше, не давая сдаваться.

И осознал он это, лишь когда, стоя на перроне в ожидании своего поезда, услышал от мужчины, стоящего рядом с ним, эти странные слова, касающиеся его рода. И они будто бы моментально сняли пелену с его глаз, пробудив его ото сна и заставив вернуться в реальность. И если сначала он эти слова просто отринул, посчитав обычным бредом, разросшимся из какого-то глупого слуха, то уже вскоре после этого, наконец всё проанализировав, засомневался в этой своей непоколебимой уверенности. Всё же за эту первую, учебную неделю с ним произошло слишком многое невообразимого, чтобы он мог просто взять и отринуть вероятность, что вновь произошло нечто подобное. Тем более с этим делом был связан тот странный парень, из-за которого это всё и началось.

Некоторое время парень стоял в раздумьях, не зная, что ему делать, и наблюдая, как уже подъезжает его поезд, который, вполне вероятно, мог бы обеспечить ему спокойную жизнь обычного человека в другой Империи.

В один момент он всё же не выдержал наплыва бесконечных мыслей с различными теориями, и, резко развернувшись, подошёл к тому мужчине, спросив:

— Что ты только что сказал про род Картер?

И то ли из-за ужасного грязного вида парня, с соответствующим мерзким, убивающим запахом, то ли из-за его резкости и настойчивости, но этот мужчина от этого занервничал столь сильно, что рефлекторно даже сделал пару шагов назад, явно пытаясь отстранится от него.

В конечном счёте парню всё же удалось узнать от него нужную ему информацию, и вероятно — лучше бы он её не узнавал. Ведь, узнав её, он так и простоял на платформе ошарашенным, пока поезд наконец не уехал. И почему-то после этого он как будто бы забыл о том, что у него есть иной путь.

Уже вскоре после этого он оказался у себя дома — в загородном особняке рода Картер, где в этот момент было совершенно пусто. Он это понял, ещё только подойдя к воротам: приложив руку к сканеру, ворота открылись и он попал на территорию особняка. Было бы всё, как всегда, его бы ещё на подходе остановил кто-то из слуг рода, пытаясь разузнать, где он был и почему так выглядит. И это, не говоря уже о том, что ворота открылись бы, как всегда, стоило ему только к ним подойти — опять же благодаря слугам их рода, что отвечали за это.

Тем не менее, даже когда он открыл дверь особняка, так же приложив руку к сканеру, этого так и не произошло. Зато произошло кое-что иное.

— Быть не может… — не веря в увиденное, тихо произнёс он, обессилено упав на колени.

Стоило дверям открыться, как ему открылся вид на холл особняка, по котором словно прошёлся ураган: всё залито огромным количеством уже впитавшейся во всё подряд крови; в стенах огромные дырки; потолок в некоторых местах обвалился; одна из лестниц полностью разрушена; света нет; а абсолютно вся мебель порвана, перевёрнута и буквально уничтожена.

После увиденного последующие дни для него прошли словно в тумане: он, вроде бы, был в сознании, всё понимал и на всё реагировал, однако — сколько бы он не старался, вспомнить их он так и не мог. Лишь помнил некоторые самые запомнившиеся моменты: он помнит, как его нашли в этом особняке выжившие слуги рода, которые сначала удивились, но уже вскоре смотрели на него с отвращением и явным презрением; помнит, как к ним приехали какие-то важные персоны, которые, как ему кажется, как-то связны с Императором, — они задавали ему много вопросов о произошедшем, судя по всему пытаясь разобраться, что произошло и кто виновен, однако он на это ничего ответить не мог, как бы