Няня против ведьмы - Джи Спот

— Но бабкой, Леви!!! У меня чикпибарома не было уже с незапамятных времён… Кажется там уже всё заросло ромашками…

— Сочувствую, Мегс… Правда… Как это случилось?

— Дорогая история. В двух словах, меня заколдовала любовница моего парня. Которая в два счёта вышла за него замуж, а теперь, и вовсе в могилу свела…

— Ох ты ж ё… Какой-то сюр… — Леви провёл ладонью по лицу, будто стараясь прогнать жутковатый сон.

— Сюр? Да это полный звиздец!

— Согласен… Даже спорить не буду. А тебя можно как-то… Откатить к заводским настройкам?

— Думаешь, если бы я знала, то ходила бы так?!

— Да уж…. Это прискорбно Мегс. Можно, я обниму тебя?

— Конечно, поздравляю ещё раз…

Крепкие руки парня сжали меня так, что хрустнул позвоночник.

— И с днём рождения, и с первым сексом…

— Спасибо, Мегс, ты такая крутая…. Это самый лучший день в моей жизни, клянусь.

— Прямо самый? — спросила я, отстраняясь, и глядя ему в глаза, мне было приятно услышать такое.

— Да!!! Никто никогда не заморачивался так для меня.

— Леви, ты заслуживаешь этого!

— Это чем же?

— Да просто так, потому что ты есть…

— Мегс, ты тоже заслуживаешь большего… Я сделаю всё, чтобы помочь тебе с этим… — он опять обвёл меня рукой.

— Вот бы ещё знать, чем ты можешь помочь… — вздохнула я, но мне было приятно, что у меня появился новый союзник.

ГЛАВА 13. ЗАЛИВНАЯ РЫБА

Как ни странно меня не уволили. Следующее утро после вечеринки началось как обычно. За исключением того, что нам с Феррисом теперь было дико неловко смотреть в глаза друг другу. Мы оба понимали, что продолжения истории быть не может, и, не сговариваясь, сделали вид, что ничего не произошло.

Только изредка, столкнувшись дома, или случайно встретившись с ними взглядом, я чувствовала тоскливый укол в сердце. Мне казалось, что я потеряла нечто большее, чем просто трах.

Жизнь шла своим чередом, дети учились, их дядя работал, а я была счастлива выполнять свою новую роль. Да, да, именно счастлива. Смотреть с Валери мультики, сплетничать с Оливией, говорить по душам с Леви на ночной кухне. И конечно быть рядом с Феррисом, никогда бы не поверила, что это возможно в моей жизни.

Однажды в пятницу, я уже легла в кровать, и только намазала руки кремом, как зазвонил телефон.

— Кому не спится в ночь глухую?! — рявкнула я в трубку, даже не глянув, кто звонит.

— Хэллоу… Няня… — послышалось пьяное мурлыканье босса.

Я не видела, чтобы он возвращался домой с работы сегодня, но так часто бывало. Мне не хотелось узнавать подробности его личной жизни, подсознательно я боялась найти там следы женщины. Мой босс сейчас звонил мне в первом часу ночи, и был пьян как зюзя.

— Мистер Роквелл… Вы серьёзно? Няня? — сердито спросила я. — Миссис Уилсон, если что…

— Няня… — по слогам повторил он. — Заберите меня домой…

— Ещё чего?! Вызовите такси… В чём ваша проблема? — не хватало мне заниматься извозом пьяного начальства, я на это не нанималась.

— Нет. Надо, чтобы вы приехали на такси сюда… — продолжал буровить пьяненький босс. — И… Забрали меня на моей машине…

— В чём прикол? — я начинала заводиться, мне вообще не улыбалось нянчиться с тридцатилетним болваном.

— Мне рано уезжать, нужна будет… Ик… Машина… — настаивал неугомонный начальник.

— Пусть Кент вас заберёт, он же водитель, вот пусть и водит… — пыталась отмазаться я, взывая к здравому смыслу. — Я уже руки кремом намазала… — а это я для пущей убедительности добавила.

— Няня… Я намажу вам руки кремом… И не только руки… — пошловато пошутил босс. — Заберите… Ик… Меня отсюда… Кент не дос… ту… пен…

Похоже его накрывало всё сильнее с каждой минутой. Он уже начал говорить как сломанный робот, у которого случился сбой матрицы.

— Ладно… Вы где?

Кое-как обозначив место положения, босс сбросил звонок. Матеря его на чём свет стоит, я добралась к нему на такси. Он сидел на заднем сиденье своей "Теслы", припаркованной у сомнительного на вид бара в Бруклине. Каким ветром его сюда вообще занесло? Увидев меня, он вяло помахал рукой и сполз вниз по спинке сиденья.

Я села на водительское кресло, нарочито громко хлопнув дверью:

— Добрейший вечерочек, босс…

— Ик… И вам мисси… иссис… Уилси… — похоже налакался он знатно, впервые вижу его таким за всё время работы.

— Ну рассказывайте… как завести это чудовище? — я в растерянности смотрела на приборную панель как в кабине звездолёта.

— Видите там кнопка, это автопилот. Ик… Тыкайте её…

— Что?! Автопилот?! — взревела я, в стекло заднего вида я увидела, как босс поморщился. — А вы не могли сами доехать на автопилоте?

— Мог… Ик… Наверное… Типа… Это… Простите…

— Ну и? Зачем я здесь?!

— Жмите уже на чёртову кнопку, няня, и не моросите… Я хочу бай-бай… — он скрутился калачиком на заднем сиденье, и по-детски подложил кулак под щёку.

Вот же засранец… Но долго злиться на этого милого карапуза у меня не получалось. Он выглядел таким милым и безобидным, будто большой плюшевый мишка нарезался вискаря. Ну перебрал человек с кем не бывает. В конце концов я ещё не спала.

Добравшись до дома, я поняла, что доставить тело к порогу мало, надо было как то оформить доставку до двери. Феррис был пьян в хламину. Он едва держался на ногах, опираясь на меня весом своего прекрасного, упругого, горячего тела.

Даже от этой странной близости меня бросало в жар. В дешёвом любовном романе сказали бы, что трусики намокли, хотя в моём случае, это тоже имело место. От парковки до дома надо было пройти всего несколько сотен метров, а я уже взмокла до трусов.

— Эх, няня, нам ли жить в печали? — глубокомысленно заявил босс, плямкая губами так, будто только что съел чимичангу.

— Мистер Роквелл, вы хоть ноги переставляйте сами. Я вам что Джон Сина?!

— А вот и наша ветхая лачужка и печальна и темна…

— Босс, что вы несёте?

— Что же ты, моя старушка, приумолкла? Ты, мой друг, утомлена? — кажется у босса прошивка обновилась.

В этот момент я просто взорвалась, и решила, что сейчас такой скандал учиню.

— Да вы издеваетесь? Я с утра, как в задницу ужаленная ношусь с вашими племяшами по делам… Готовлю, стираю, собираю вещи к школе, проверяю домашку… А теперь вместо заслуженного отдыха тащусь за вами через пол города… По контракту я нянчусь только с тремя детьми! На четвёртого я не подписывалась!

— Выпьем, добрая подружка бедной юности моей, выпьем с горя, где же