В ожидании зимы. Черный ельник - Анна (Нюша) Порохня

class="p1">Я лежала в сочной мураве, в которой качали яркими головками полевые цветы. Было тепло, по синему небу плыли пушистые облачка, и на мой нос осторожно приземлилась бабочка с огромными крыльями.

— Девочки… я что умерла? — раздался рядом голос Зинки. — Это рай?

— Похоже, это Навь, — ответил ей голос Марьяны. — О не-е-ет…

— А что такое Навь? И почему лето, а?!

— Танька?! — в один голос воскликнули мы. — Ты тоже здесь?!

18

Я медленно села и огляделась. Мама дорогая… В метрах ста от нас возвышалась изумрудная стена леса, справа зеленели холмы, а слева шумела река. Все это имело какие-то невероятные краски, от которых рябило в глазах. Пели птицы, теплые солнечные лучи ласкали лицо, ветерок носил на своих крыльях ароматы полевых цветов, и казалось, будто мы оказались в сказке. Если это Навь, то местечко, несомненно, очень приятное…

Но ведь домовой говорил, что это место охраняется и можно получить по голове за проникновение в «святая святых». Марьины чертоги или как там, Евпатий Гурьевич сказывал?

Марьяна словно прочла мои мысли.

— Нас сейчас по Нави не размажут? — прошептала она, вытягивая шею над травой.

— Что? — рыжий хвост Таньки моментально скрылся. — Как это размажут?!

— А вот так это! — зло произнесла Зинка. — Кто тебя за язык тянул, когда ты заклинание повторяла?!

— Не знаю я никакого заклинания! Что ты выдумываешь?! — возмутилась продавщица. — На меня вину переложить хотите? Не выйдет!

— Ты какого черта вообще туда поперлась?! — Марьяша подползла к ней поближе, шурша травой. — Тебя кто звал, любительница мужиков?!

— Ты нормальная?! — охнула Танька, ползя ей навстречу. — Сама ведь сказала, чтобы я пришла знакомиться с гостями из города! Мол, их четверо, а нас трое! Компания не полная!

Вот тут-то мы все выскочили из травы. Ничего себе заявочки!

— Чего-о-о?! — Марьяна вытаращила на нее огромные глазища. — Это когда я тебе такое говорила?! Во сне?!

— Перед тем, как я пришла в дом кузнеца! — Танька пылала праведным гневом, тряся своим хвостом, в котором запуталась маленькая ящерица. — Когда ты забегала в магазин за сахаром! Что, с памятью проблемы?!

— Это у тебя с враньем проблемы! — Марьяша повернулась к нам и воскликнула: — Девочки, не ходила я к ней! Я ведь с вами все время была!

— Так, стоп! — Зина предупреждающе посмотрела сначала на нее, а потом на Таньку. — Хватит разборок! Нас всех вокруг пальца обвели! Кто-то вместо тебя, Марьяна в магазин приходил.

— Как это вместо меня? — подруга недоуменно хлопнула ресницами. — Ты это о чем?

— Кто-то оморочил Таню или принял твою личину, — объяснила Зина, а я вдруг вспомнила загадочное выражение лица домового. Он будто и не удивился, что нам позвонила Таня, и даже не попытался остановить нас.

— А ведь это произошло после того, как Евпатий Гурьевич пошел к остальным, чтобы новость рассказать! — теперь я была полностью уверена, что нас надули. Причем самым наглым образом. — Они просто отправили нас сюда вместо того, чтобы решать проблему!

— Зачем?! — Зина раздраженно развела руками. — Мы-то чем можем поспособствовать?! Нас прибьют вместе с ними и все!

— Но что если бы все пошло не так как домовой со своими подельничками придумал? — задумчиво возразила Марьяна. — Откуда Таня могла знать, когда прийти туда? Если бы она задержалась?

— А я вам больше скажу! — у меня от злости на наглую нечисть начали чесаться кулаки. Вот бы попался кто из них прямо сейчас… — Возможно мужчины уже давно ушли в Навь, и все это была иллюзия! Таньке вложили в голову заклинание, отправили ее в дом кузнеца, ну а мы сами туда прибежали спасать ее!

— Обалдеть… — возмутилась Зина. — Ну гады… Если вернусь, пусть готовятся!

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — жалобно произнесла Танька. — Я что, с ума сошла?

— О-о-о-о… — втроем протянули мы, роняя головы на руки. Вот что ей говорить?

Марьяна попыталась объяснить ей все в двух словах, но продавщица смотрела на нее как на дурочку. Она долго морщила лоб, а потом спросила:

— Это шутка, да? Вы надо мной пошутили?

— Ну конечно! И из зимы в лето переместили! — огрызнулась Зина. — Все, чтобы тебя удивить!

Танька обиженно отвернулась, а мы переглянулись. И куда теперь?

— Смотрите! — вдруг воскликнула продавщица. — Там дом!

— Где? — моментально встрепенулись мы. — Где ты его видишь?

— Да вон же он, у самого леса, — она показала пальцем на пушистую сосну. — Видите?

— Да, я вижу! — мне действительно удалось рассмотреть очертания небольшого домишки, заросшего мхом. — Интересно, кто в нем живет?

— Пойдем и посмотрим. — Зинка стряхнула грязь с коленей и пошла в сторону леса.

Мы с Марьяной пошли следом, а Танька плелась за нами, не отставая ни на шаг.

Но чем ближе мы подходили, тем страшнее нам становилось. Вокруг избушки стоял частокол, а на него были наколоты конские черепа. Сама изба стояла к лесу передом, негостеприимно встречая нас своим задним «фасадом». Рядом на пеньке красовался румяный пирог, а на крыше висел ажурный блин, что очень меня удивило. Это еще зачем?

— «А изба ее покрыта блином, а подперта пирогом», — прошептала Танька, прячась за мою спину. — Девочки, я боюсь!

— Ты чего там бубнишь? — я обернулась. — Кто покрыта блином?

— Изба Бабы Яги! — пискнула продавщица.

— Да ладно, не бойся ты так. Знаем мы одну Ягу, и она совсем не страшная, — успокоила я ее, но Марьяша вдруг сказала:

— Пирог и блины на Руси — традиционно поминальные кушанья. Здесь совсем не такая Яга живет!

— А какая? — Зинка на всякий случай сделала несколько шагов назад.

— Получается, мы еще не в Нави, а в «предбаннике»! — догадалась Марьяша. — Вот поэтому нас никто и не размазал. Навь за избушкой начинается! А Яга — мертвец! Это вам не наша Шура!

— Ну и зачем нам дальше идти? — прошептала я. — Давайте вернемся, а? Придем сюда, как положено, в день Чернобога!

— Да я не против! Вот только как назад вернуться? — Марьяна посмотрела назад. — Подозреваю, выход находится совершенно в другом месте. И чтобы продвинуться дальш, нам нужно пройти какое-то испытание!

— Я не понимаю, зачем мы здесь?! — зло процедила Зина. — Ну, бессмысленная ведь история!

— Девочки, смотрите, что это?

Мы повернулись к Таньке, которая держала в руке какую-то бумажку.

— Что там? — я приблизилась к ней.

— На записку похоже… Она в кармане у меня была…

Написанное корявым почерком послание, гласило:

«Есть только один способ закрыть проход в Навь, который с помощью росстани открыт. Ежели туда бабы влезли — мужиков следки бросить и проход закроется. А ежели мужики, дак баб на росстани в