Жена по завещанию - Анна Гур

пятки уходит. Но вместо того, чтобы замолчать, я, наоборот, выдыхаю грозно:

— Я никуда с тобой не пойду! Ты не имеешь никакого права!

Мне кажется, или из его груди вырывается рык, и уже в следующую секунду меня просто перехватывают одной рукой за талию и мужчина, не сбавляя шага, идет в сторону выхода, через мгновение я лечу на сиденье внедорожника и дверь хлопает со страшной силой, а я ‹цепляюсь за ручку хочу выбраться, но ничего не получается.

Спустя мгновение миллиардер сам садится за руль, бросает на меня взгляд и скупо поясняет:

— Пристегнись.

В его голосе такой металл, что я решаю не препираться и делаю как велено. Никак понять не могу, почему из вполне себе адекватного похитителя Игнат вдруг превратился в такого резкого, дикого, злого.

Прикусываю губу и рассматриваю профиль мужчины, когда он плавно выезжает в сторону ворот.

— Куда ты меня везешь?

Спрашиваю и оглядываюсь по сторонам, замечаю, что за этим внедорожником следуют еще три машины. Кортежу Юсупова, как у президента, право слово.

— На оглашение завещания.

Выдает глухо, а я и не надеялась, что он ответит. Киваю почему-то. Кажется, что, в принципе, ничего плохого не происходит. Пойду, поприсутствую, так сказать, и отпустят меня с миром.

Рассматриваю руки Юсупова, которые руль сжимают. Сильные длинные пальцы, широкие запястья с сеткой выпирающих вен, белоснежный манжет сорочки и запонка из платины.

Мысленно уже прощаюсь с этим мужчиной из иного мира. С такими, как Юсупов, встречи, наверное, оставляют следы на всю жизнь, и мне, кажется, повезло еще легко отделаться.

Напряжение в салоне не исчезает, мне кажется, что его ножом резать можно.

— Хорошо. Значит, все быстро закончится, и вы наконец то отпустите меня, кусаю губу и сжимаю пальцы на коленях, — и еще прикажите своим людям вернуть мою сумку, там все документы, телефон, ключи.

Бросает жесткий взгляд в мою сторону, и я всеми словами давлюсь, когда выдает с нажимом:

— Пришел ответ теста ДНК.

Глава 8

Юсупов произносит эту фразу так, что мне кажется, он ее просто выплевывает.

Разворачивает голову в мою сторону и обжигает взглядом.

В этих карих глазах будто молнии вспыхивают, когда мужчина произносит четко и с расстановкой:

— Ты мне не сестра.

Приподнимаю брови. Я изначально не считала, что могу быть хоть в каких-то родственных связях с Юсуповым.

Мои дедушка и бабушка всегда жили душа в душу, как и родители, так что.

— И что в этом такого?! — спрашиваю, ощущая, как мерзкие щупальца страха ползут по моей спине, потому что такой Игнат Юсупов пугает.

Темная энергетика мужчины буквально затапливает весь салон, давит морально, лишает возможности дышать.

— Что в этом такого! - переспрашивает и в голосе отчетливо слышно рычание.

— Миленькая девочка Юлия показалась мне весьма наивной девочкой. Хотелось думать,

что перед смертью дед решил загладить грехи. Как говорится. Кто знает, возможно, была у него любимая женщина когда-то, была связь и беременность и узнал он случайно, что где-то обитает его внучка.

Говорит, а сам по рулю тарабанит длинными пальцами.

— Возможно, деда совесть замучила и решил он найти внучку, ну и впихнуть какое-то условие, возможно, чтобы я взял шефство.

Пока Игнат говорит, у меня душа в пятки уходит. Так и хочется заорать, что этому миллиардеру совсем не нужно брать надо мной шефство.

Боже упаси от такого!

— И милая девочка Юля, с которой мы беседовали о культуре, могла бы оказаться простой и наивной родственницей.

Опять поворот головы в мою сторону и взгляд Юсупова становится темным, там бездна на меня смотрит, а из нее чудовища свои головы поднимают и рычат.

— Только. Не. Вышло. Ты мне и близко не родня! А значит. значит, эта версия отпадает.

И остается расчетливая девица, которая умеет косить под невинную овечку и смогла каким- то чудодейственным способом раскрутить моего старика на завещание!

По мере того, как Игнат излагает свою мысль, мне дурно становится.

— ТЫ. ты хочешь сказать.

— Я не хочу сказать. Я говорю прямым текстом.

От нажима мужчины, от его давления слезы подкатываются к глазам. Становится больно дышать, но Игнат будто бы не замечает моего состояния.

Добивает рычащим вопросом:

— Как долго ты спала с моим дедом?!

Эта фраза, как удар хлыста, заставляет вздрогнуть.

— Что?! Что ты такое говоришь! - спрашиваю дрожащими губами.

— Как долго ты обрабатывала моего деда, спрашиваю?! Чем прельстила?! Как часто давала?!

Больше не слушаю. Руку обжигает языками пламени, ладонь саднит от того, как сильно я ударила мужчину.

Резко машина уходит вбок, и водитель бъет по тормозам так сильно, что если бы я забыла пристегнуть ремень, меня бы расплющило, а так ткань больно впивается в кожу а я с ужасом смотрю на то, как на красивом лице Игната проявляется красная отметина от моей пятерни.

И вот в эту секунду мне действительно становится до безумия страшно.

Юсупов аккуратно нажимает на кнопку и ремень безопасности слетает с меня, и этот вжик в тягучем воздухе салона кажется раскатом грома.

А я в лицо Юсупова смотрю и сейчас он кажется каким-то диким, страшным и безумно сексуальным. Идеальная модельная стрижка распалась, и прядка спадает на высокий лоб, глаза горят праведным гневом.

И у меня в жилах кровь вскипает от обиды, от ненависти и злости.

Ноздри Игната трепещут, и я чувствую, как ядовитая стрела пронзает мое сердце.

— Никогда. Не смей. Говорить подобные вещи, — цежу зло, несмотря на страх, который испытываю, несмотря на какой-то тягучий трепет и томление внизу живота.

То, что происходит, не влезает ни в какие рамки, Юсупов же без слов выпускает руку и притягивает меня к себе настолько близко и быстро, что я чуть не падаю на его широкую грудь, упираюсь ладошкой и чувствую, как быстро и жестко бьется его сердце, даже жилка на виске вздулась.

— Не делай так больше, Юля, — цедит зло и почему-то на губы мои смотрит, которые в это мгновение начинает колоть так сильно, что я не удерживаюсь и облизываюсь и в этот самый миг желтые всполохи в глазах мужчины будто вспыхивают.

— А ты не обвиняй меня в том, чего я не совершала...

Говорю и губа дрожать начинает, как в детстве, когда обвиняли в том, чего не делала, и было до жути обидно.

— Хочешь сказать, что мой дед сошел с ума и