Не ошибись с выбором - Валентина Игоревна Колесникова

Проводив свекровь, я закрыла дверь, поцеловала дочку в щеки, обняла как можно крепче и расплакалась. Аня смеялась — я щекотала ее. Она убегала от меня и не видела заплаканных глаз. Именно такие моменты помогают сдержаться, но как только наступила ночь, как только Аня легла спать, все, что тревожит, вернулось в тройном размере.

Закрыв себя в душевой кабине, я включила сильный напор и просто стояла, без движения, ощущая, как горячая вода обволакивает все тело, как соленые слезы попадают на трясущиеся в истерике губы. Чувствовала эту мерзкую дрожь во всем теле и неуверенность в себе и своих силах.

Что, если я действительно так и останусь одна? Как справиться со всем этим одной? Как вернуть долг маме, поднять ребенка и самой не загнуться? Казалось бы, жизнь только начинается…

Выключив воду, я вышла из душа, ощутила головную боль, что всегда возникает после того, как я плачу, еле дошла до кровати и упала на нее, даже не понимая, где подушка, а где одеяло…

Вспоминая прошлое, я понимаю сейчас, что во многом была не права. Слепая вера — фатальная ошибка. Но честно сказать, хозяйка из меня была так себе. Я не сидела дома — училась, работала… Времени на уборку, стирку оставалось очень мало. Плюс ко всему привести в порядок арендованную квартиру со сломанной мебелью, куда толком не влезают все вещи — очень сложно. Помню, были моменты, когда денег не хватало даже на хлеб. Я собирала мелочь по сумкам, чтобы доехать на учебу. Я была глупой студенткой, не приученной к порядку, он был человеком без высшего образования, с неимоверным талантом вешать лапшу на уши. Но тем не менее, мы мечтали о светлом будущем, хотели иметь свой собственный дом с участком…

Я не понимаю, как могла так поступить со своей жизнью. Я ведь видела, что он за человек, но почему-то все его ошибки, все препятствия на пути, все трагедии и неприятности воспринимала не как пинок вселенной под собственный зад, а как проверка наших отношений на прочность.

Я сама виновата. И сама создала себе проблемы…

* * *

— Ну, у тебя и видок, — Тихоня с удивлением рассматривала мои круги под глазами. Спросив, свободен ли Преображенский, она вошла в кабинет с поручением от руководителя отдела. Буквально через пять минут она выскочила в коридор, явно заинтересованная узнать подробности моего свидания, — я так понимаю, что у тебя была бессонная ночь?

— Не правильно поняла, Тихоня, не правильно. Свою ночь я провела в родной постельке, но не одна… — Анна тут же замерла, не веря своим ушам, — а в компании истерики, неуверенности в себе и самобичевании…

— Да ну тебя! — Анна даже шикнула, — Лина тебе свидание устроила для того, чтобы ты расслабилась, но у тебя все как всегда через зад…

— Свидание? — Двери кабинета Александра Сергеевича распахнулись, и начальник с интересом застыл в проходе, застав наш разговор на самом интересном, — и как избранник?

— Жив, здоров. — Буркнув, я сделала вид, что работаю, хотя на самом деле готова была провалиться сквозь пол, куда-нибудь пониже, желательно в подвал…

— Ну, надеюсь, вы хорошо провели время?

— Ага, так хорошо, что проревела всю ночь… — ну вот кто тянул ее за язык? Зачем Анна это говорит при Преображенском? Начальник даже в лице изменился. Вон, смотрит так пристально… Странно, мне не по себе…

— Я не из-за него страдала, так что прошу не распускать ложных слухов!

— Здорово, что мы разобрались в недопонимании, но мне нужно работать, — заметил начальник, — и я того же требую от своих сотрудников, Анна Евгеньевна. Не отвлекайте Марию Олеговну, а то она опять ядом плевать начнет, еще не дай Бог меня отравит…

— Простите, Александр Сергеевич.

Девушка тут же развернулась на каблуках и юркнула в двери открытого лифта, кивая мне напоследок головой, в знак того, что разговор не окончен.

— Вас ждет допрос с пристрастием, судя по реакции подруги, — спокойно заметил мужчина, — пройдемте в кабинет, Смирнова.

В кабинет, так в кабинет… Мне сейчас уже все равно.

— Вы подумали над моим предложением?

— Так еще не прошла неделя…

— Вы хотя бы пытались думать, или были заняты свиданием с истерикой и самобичеванием под луной?

— Я вас прошу, не надо меня сейчас обижать или пытаться как-то вывести из себя. Единственной возможной реакцией на все это будет очередные слезы и сопли. А я очень устала плакать… — не было сил даже говорить. И судя по тому, как Преображенский смотрел в мою сторону, он прекрасно понял, что сейчас меня трогать нельзя, — я обязательно взвешу все За и Против, но не сегодня…

— Я предлагаю вам должность секретаря, Мария. Не личного помощника. Я не успеваю разгребать бумаги, и мне нужна помощь. Наши с вами отношения сугубо рабочие и меня это устраивает. После того разговора я понимаю — ждать от вас чего-то неординарного и непристойного не нужно. Зарплата будет не такая высокая, как у личного помощника, но всяко лучше той, что вы получаете с текстов… К тому же часть статей, не относящихся к медицине, можно перенаправить на другие светлые умы. Вот договор.

Прочитав досконально каждую строчку, я не увидела никакого подвоха. Все было составлено четко, по пунктам… И зарплата действительно была выше ожидаемого…

— Вам кофе с сахаром или без?

— С сахаром. Черный. Одна ложка. И сливки… — Преображенский ни как не отреагировал на мои слова, но зато тут же отдал стопку бумаг с распоряжением и как-то само собой вновь перешел на «ты» — Отнеси в отдел статистики на подписи. Скажи — срочно. Пусть при тебе все сделают. Возьми у них данные по закупкам товара за прошлый год, подсчеты по фирмам-поставщикам, так же отчеты по ремонтным работам на производстве. Принеси все мне.

— Поняла.

— Только кофе сделай сначала.

Как и просили — сахар, сливки… крепкий… Приготовив кофе так, как умею и люблю сама, я отнесла чашку в кабинет, поставила ее на серебряный, очень красивый поднос, забрала бумаги и умчалась с поручением.

Это все так странно и непривычно. Никогда раньше не работала секретарем, надеюсь, что получится. К тому же, это всего лишь на два месяца, пока не найдет компетентного сотрудника. Зато мне денежный бонус.

Отдел статистики находился на четвертом этаже. Люди были полностью погружены в работу, о чем-то перекрикивались, вечно спорили. Один мужчина не выдержал — резко встал со своего места, смерил меня уничтожающим взглядом, когда я застыла в дверях, достал из мятой пачки сигарету