Алая дама закончила партию - Мэри Кенли

— Мне думается, что она не вернётся, господин, - честно ответил Люций.

По лицу Диоклетиана пробежала тень недовольства. Мужчина нахмурился, будто не понимал истинного значения этих слов. Потом он раздражённо дёрнул плечом и отправился принимать ванну.

После сытного ужина лорд Криос вновь заговорил с Люцием:

— Она подписала контракт о прекращении отношений?

— Всё верно, господин, - кивнул дворецкий, не проявляя лишних эмоций.

Диоклетиан замолчал, отпивая немного вина из бокала. По лицу мужчины невозможно было определить: счастлив он, или расстроен?

Дворецкий Люций мог лишь предполагать, что Его Светлость пребывает в замешательстве.

— Она… Просила что-то передать мне перед отъездом? – наконец, задумчиво спросил Диоклетиан.

— Леди Монтроуз оставила для вас письмо, - не стал скрывать Люций, - оно находится в спальне госпожи.

Лорд Криос медленно кивнул. Через десяток минут он поднялся в башню и достал из секретера злосчастное письмо, написанное её руками. Однако, едва пробежавшись глазами по строкам, эрцгерцог нахмурился и смял бумагу, грубо затолкнув комок в карман.

Холодно осмотрев спальню, в которой не осталось чужого тепла, он решительно направился в свои покои.

— Завтра утром я вернусь в леса, - процедил Диоклетиан сквозь зубы, сдерживая рвущееся раздражение.

Дворецкий кивнул, но мысленно покачал головой. Эрцгерцог Криос… Оставался упрямым юнцом даже сейчас. Конечно, Люций не мог его винить.

Молодой господин в своё время лицезрел падение собственной семьи из-за одной единственной женщины. Коварная и расчётливая лиса лишила его родных, но сама погибла в пожаре.

Впоследствии Диоклетиану пришлось столкнуться со многими препятствиями на своём жизненном пути. Люций радовался тому, что молодой господин вырос, окреп и стал могучим. Но, в то же время… У него болело сердце за лорда Криоса.

«Придёт время – и он пожелает её вернуть. Это неизбежно» - качнул головой дворецкий, - «Но, если Его Светлость опоздает… Не упустит ли он своё счастье?»

В любом случае, дворецкий не в праве вмешиваться в дела господ. Он лишь пожилой хранитель тайн рода Криос.

Тайн, которые умрут вместе с ним.

***

(Два месяца назад)

Когда Инария страдала от лихорадки, Диоклетиан был слишком далеко. Впрочем, она не была самонадеянной и позже с горечью предположила: он бы не поторопился к ней, даже если бы леди Монтроуз оказалась на смертном одре.

Сон, который приснился ей в приступе лихорадке… Неожиданно показал картину невеселого будущего.

Историю, полную страданий, безумия и крови.

Инарию Монтроуз даже нельзя назвать главной героиней этой истории. Она, скорее, порочная женщина, которая пытается завоевать протагониста, не дав ему воссоединиться с истинной любовью.

Конечно же, как и во всех сказках подобного типа, злодейка терпит неминуемое поражение.

Очнувшись от липкого, болезненного сна, Инария разрыдалась. Она плакала так долго, что Люций всерьёз решил: госпожа повредилась рассудком.

Но нет. У неё были причины для слёз.

Реалистичные сцены из сна казались маленькой жизнью с трагичным концом. Как и сейчас, в том сновидении Инария отчаянно цеплялась за Диоклетиана.

Она смирилась со статусом любовницы, но в глубине души считала себя особенной. Прожив так долго с женщиной, разве может хоть какой-то мужчина остаться равнодушным? Время шло, а лорд Криос так и не собрался жениться на другой леди.

Это сделало Инарию слишком гордой.

«В конце концов, он женится на мне, верно?» - думала она, лелея в глубине души сладкие мечты.

Графиня Монтроуз в тайне начала принимать стимуляторы для беременности. Она желала родить их общего с Диоклетианом ребёнка.

Но… Спустя семь лет их совместной жизни лорд Криос вдруг привёл в замок чужую женщину.

Эмбер Бёрнс – дочь виконта. Она приехала на запад, дабы навестить больную тётушку, но её карету ограбили, а сама Эмбер безнадёжно заблудилась в лесном массиве. Там на неё напал монстр, но, к счастью, Диоклетиан успел спасти несчастную леди от гибели.

Эмбер… Была очень красивой девушкой. Особенно прекрасными казались её волосы, подобные струящимся серебряным нитям. Когда она улыбалась – в комнате светлело. И… Инария сразу же почувствовала угрозу.

Потому что Диоклетиан был удивительно внимателен к незваной гостье. Они постоянно общались, гуляя вместе по замку. Эмбер казалась непосредственной и искренней девушкой, она вела себя кокетливо, но немного по-детски.

День ото дня их общение крепло. А Инария… Пыталась вмешиваться. Она портила их встречи, оказывала моральное давление на Эмбер и вплетала тонкие нити ядовитых насмешек в собственные слова.

Но это не помогало. Очарование прекрасной Бёрнс было столь сильным, что, однажды, в кровати с Инарией… Диоклетиан вдруг в исступлении прошептал:

— Эмбер…!

Отчаяние захлестнуло душу графини Монтроуз. Она стала более резкой и жестокой, всем сердцем желая изничтожить соперницу.

Но, конечно… Диоклетиан был не на её стороне. В один день он сказал:

— Я собираюсь жениться на леди Бёрнс.

Инария почувствовала, как сильно заколотилось её сердце, обильно истекая кровью.

— Но… Что будет со мной? – спросила она в тот момент, превозмогая боль.

— Ты можешь остаться и жить в пристройке около замка, - равнодушно проговорил Диоклетиан, - если сама того захочешь. Одно условие: не мешай нам с Эмбер.

Она была с ним семь лет только ради этих равнодушных слов. Но благая весть, всё же, пришла. Усилия Инарии не прошли даром: врач сообщил о её беременности.

Леди Монтроуз до сих пор наивно надеялась на то, что Диоклетиан посмотрит на неё по-другому… Возможно, только лишь из-за ребёнка.

Но лицо эрцгерцога исказилось в неприязненной гримасе.

— Ты… Действительно постаралась, Инария, - выплюнул он едкие слова и отвернулся.

С тех пор её не подпускали к Его Светлости. Через дворецкого он передал следующее:

«Я позволю тебе родить ребёнка, но воспитывать его ты не будешь»

— Он заберёт моё дитя? – смертельно побледнела Инария, отчаянно цепляясь за Люция. – К-кому эрцгерцог отдаст нашего ребёнка? Эмбер?!

— Простите, леди, я не вправе обсуждать подобное, - дворецкий вежливо поклонился и ушёл, оставив её в одиночестве.

— Нет… Он не может… Это моё дитя, - бормотала Инария, кусая полные губы.

За несколько месяцев она исхудала и осунулась. Монтроуз постоянно пыталась увидеться с Криосом, но у неё не выходило. Она больше всего походила на сумасшедшую мегеру.

А потом… Молодая жена Диоклетиана также забеременела.

Эта новость поразила Инарию в самое сердце. Слуги шептались о том, насколько счастлив молодой господин. Он окружил Эмбер заботой и любовью, ожидая появления на свет наследника.

Никто и не вспомнил об Инарии, которая вот-вот должна была родить.

Роды проходили очень тяжело. Женщина потеряла