Хранительница 2. Месть волчицы - Walentina

— Потому что этот ублюдок…

Попыталась рассказать ему, что мой сын и его тоже, но не успела. Дверь в кабинет распахнулась, и с неприятным режущим слух голосом в него ворвалась темноволосая девушка.

Не обращая внимания на то, что в кабинете присутствуют посторонние, она устремилась к столу. Ловко обогнув его, девушка забралась на руки к Максу, обнимая за шею и горячо целуя его.

— Привет, милый, — протянула она нежно и немного обиженно. — А меня снова к тебе не хотели пускать, — пожаловалась она, только сейчас обратив внимание на внешний вид Макса. — Что с тобой? — взволнованно поинтересовалась незнакомка, ощупывая его. — У тебя кровь, что случилось? Максик?

Сначала я была потрясена увиденным. Я смотрела и не могла понять, как он мог обвинять в чем-то меня, когда у самого-то рыльце в пуху?

Было неприятно и в то же время любопытно наблюдать за тем, как девушка взволнованно пытается получить ответы, при этом не давая сказать Максу ни слова.

Решив не мешать им, я присела в кресло, что стояло возле стола, в ожидании, когда на меня вновь обратят внимание. От нечего делать я начала рассматривать девушку.

Темные волосы, светлая кожа, стройная фигура, длинные ноги, личико, как у куколки, столь же напудренное, бледное, с большими синими глазами и алыми пухлыми губами. Ее плавные движения и манера немного растягивать слова выдавали в ней оборотня.

— Дарина, перестань! — наконец, не выдержав, остановил ее бурный поток вопросов Макс. — Со мной все нормально, это не моя кровь.

— Да? — то ли удивилась, то ли успокоилась девушка и посмотрела на меня. — Ой, простите, — сделала она вид, что смутилась. — Я вас не заметила.

«Ну, конечно, кто бы сомневался!» — мысленно хмыкнула я. — Ничего, растерянность, видно, свойственна ветреным особам, — мило улыбнувшись, ответила ей вслух, скрещивая руки на груди и кладя ногу на ногу.

— Что? — непонимающе нахмурилась она.

И вроде бы не блондинка, а строит из себя… Либо она, правда, немного… Хотя, что скрывать, просто не ладит с головой, либо хорошо играет.

— Говорю, Максимилиан забыл нас представить, — сказала, продолжая мило улыбаться.

— Ой, вы простите его, он порой бывает растерянным, — улыбнувшись в ответ проговорила девушка, проигнорировав недовольный рык в свою сторону. — Я Дарина, пара Максимилиана.

— Невероятно, — проговорила, чуть ли не смеясь. — «И он еще обвинял меня…» — не могла я никак успокоиться.

Я чувствовала, что еще чуть-чуть, и у меня начнется истерика. Вот только как она выплеснется, пока непонятно. Слезами? Смехом? Или, может быть, криками и проклятьями?

— Сама была в шоке! — выпучив глаза, прошептала она. — Пять лет вместе, а мне до сих пор не верится.

— Вот как? — вопросительно посмотрела на Макса, который все это время не сводил с меня взгляда. — Поздравляю, — бросила я ему. Именно ему, ведь смотрела на него.

— Спасибо, — откликнулась Дарина. — А вы?..

— Это… — начал Макс, но я его перебила.

— Карина, истинная Максика и мать его сына, — почти спокойно произнесла я, наблюдая за тем, как меняется взгляд Максимилиана, как его глаза засветились янтарем.

Глава 10

— Что?! — воскликнула брюнетка, мне даже показалось, что она подпрыгнула от возмущения. — Макси-и-ик?.. — протянула она с истерическими нотками в голосе, переводя взгляд на него.

— Успокойся, Карина просто пошутила, — попытался Макс заверить девушку, что это неправда, вот только я не намерена была больше терять время на милые беседы.

— Разве? — выгнула я вопросительно бровь. — Пусть ты и не хочешь признавать Максимку, но это не значит, что я лгу, — сказала, пожимая плечами и, немного помедлив, добавила: — Кому, как не вам чувствовать, говорю я правду или нет.

После моих слов Макс дернулся и почти сбросил с себя Дарину. От чего та пискнула и попыталась возмутиться, но после злого рыка пары затихла в стороне. Неторопливо поднявшись, Макс сжал руки в кулаки и, положив их на стол, подался вперед.

— Мне плевать, что ты себе выдумала, — почти спокойно проговорил он, если бы не эти рычащие нотки в голосе, я бы поверила в его спокойствие. — У тебя проблемы? Так вали к Глебу, пусть он их и решает! Дверь там! — бросил Макс, в очередной раз указывая мне на выход.

Понимая, что это все, и мне его не переубедить… Да и не очень-то хочется унижаться, уговаривать, чтобы помог. Было больно и обидно, что он не верит мне, что не хочет выслушать и узнать, как все было на самом деле. Можно было бы настоять на своем, попытаться это сделать, привести доводы… Но стоит ли? Может, он прав, у каждого из нас теперь своя жизнь. Наверно, не стоило мне появляться здесь.

— Что ж, ты, наверно, прав, — на выдохе проговорила, поднимаясь, после чего медленно приблизилась к столу, и опустила на него руки, подавшись навстречу Максу. Я смотрела ему в глаза в надежде увидеть там что-нибудь, кроме злости и ненависти, но, увы… — Знаешь, несмотря на все это, я рада, что ты выжил, — проговорила едва слышно и, опустила взгляд на его губы, понимая, что такой возможности у меня потом не будет. Больше не медля и боясь передумать, поцеловала его, вкладывая в поцелуй всю боль и отчаяние, что испытала от потери любимого.

Я не надеялась ни на что. Просто мне хотелось еще раз почувствовать, каково это, когда за спиной вырастают крылья. Они позволяют ничего не бояться, придают смелость и уверенность. Ведь именно сейчас мне не хватает этого — его поддержки.

Но Максимилиан не ответил. Он стоял неподвижно, словно статуя, плотно сжав губы, высказывая недовольство моим поступком.

— Смотри, как бы ты потом не пожалел об этом, — прошептала ему в губы, после чего выпрямилась. — Что ж, счастья вам в личной жизни, — пожелала Дарине и, вскинув голову, покинула кабинет.

Да, со стороны я выглядела сильной и гордой, как в то время внутри сердце обливалось кровью. Я понятия не имела, что делать дальше. Одна надежда, чтобы отыскать сына, была на Артура, но, как выяснилось, меня обманом заманили сюда, чтобы я увидела жестокую реальность.

Я настолько погрузилась в себя, что не заметила, как покинула этаж офиса Макса и зашла в лифт. Тело просто автоматически двигалось к выходу, не замечая ничего и никого. В голове крутился целый рой вопросов, не только по поводу сына, но и про то, что я не смогла за столько лет понять, что Макс жив. Не почувствовала этого, не смогла распознать очередную ложь Глеба. Я совсем запуталась. Кажется, из всего этого