Консультант по счастливой жизни - Анастасия Славина

уязвимым в последний раз он чувствовал себя лет десять назад.

— Щекотно, — Катерина улыбнулась, не открывая глаз. — Приятно, но щекотно.

Лео спохватился и надавил чуть сильнее.

— А так?

— Божественно, Лео! Не останавливайся.

Он нанес еще немного масла на руки и начал массировать пятку круговыми движениями. Катерина заерзала в кресле.

Теперь пальцы. Сжать и потянуть каждый. Очень осторожно...

— Лео, ты прекрасен...

Он подложил под ее ногу подушку и принялся за вторую ступню. И как-то само собой представилось, что это ступня Анны. Ее пальцы с родинкой на мизинце. Тонкие голубые вены, почти не заметные глазу, но ощутимые подушечками пальцев. Ей было бы приятно?..

Катерина открыла глаза и некоторое время молча пытливо смотрела на Лео.

— К моей второй ноге ты испытывал куда больше нежности, чем к первой, — пошутила она, но, к счастью, не стала продолжать тему. — Давай еще по чашечке чая — и я тебя отпускаю.

Пар, бьющий струей из носика чайника, почти сливался с туманом, разлитым за окном.

Светало.

— Почему именно такая плата, Лео? — Катерина стояла на своем любимом месте — у окна, опираясь о подоконник. Но не курила, как делала это прежде, и от этого Лео казалось, что ее образ незавершен, что надо добавить несколько штрихов.

— Я как-то прочитал, что массаж стоп помогает от бессонницы. К тому же, думаю, на меньшее ты бы не согласилась.

Она хмыкнула. Отпила чая.

— Ладно, Лео, кое-что в женщинах ты все же понимаешь. А знаешь что?.. Можешь и дальше пользоваться «ниссаном» — просто так.

— В чем подвох, Катерина?

— Никакого подвоха. Я же говорила, что готова платить за удовольствие. Ну что, согласен? Тогда побыстрее допивай чай. От твоего массажа мне и в самом деле захотелось спать.

Когда Лео завел двигатель, в ближайшей деревеньке уже вовсю кукарекали петухи.

Консультация №6

Я выхожу из парка прямо к дому, который указал мне Лео.

Останавливаюсь.

В груди тоненько, болезненно ноет. Этот дом как две капли воды похож на тот, где я провела детство. А еще аромат сирени, который особенно остро ощущается после дождя. И трамвайные пути. Когда-то я знала наизусть ночное расписание трамваев: летом, когда окна были открыты, они дребезжали так громко, будто неслись в депо прямо по моей детской.

Качели, белье, развешанное на веревках, клумбы... Ностальгия разрывает мне сердце. Я не была к такому готова. Это слишком глубоко.

Входная дверь пахнет деревом и краской. Перила котом выгибаются под ладонью.

А вот и настоящий кот!

Я улыбаюсь, а глаза режет от слез.

У меня было счастливое детство, полное родительской любви, друзей и книг. И мне казалось, такая счастливая, беззаботная жизнь будет продолжаться вечно.

В доме, так похожем на этот, в своей детской комнате, на широком подоконнике я сделала первые карандашные наброски. Когда их увидела моя бабушка, она сказала, что согласна всю жизнь штопать мои колготы, если я продолжу рисовать такую красоту.

Я не сразу жму пуговку звонка: жду, сжимая переносицу, пока схлынут эмоции.

Лео открывает дверь сам.

— Доброе утро, Анна! Видел, как вы входили в подъезд.

Я без приглашения врываюсь в квартиру — слезы все еще стоят в глазах.

— Уютно, — говорю я, чтобы переключить внимание Лео, хотя уютом здесь и не пахнет. Квартира аскетична, как жилище буддистского монаха. И если уж говорить о запахах, то едва ощутимо пахнет мужским парфюмом.

Я снова вспоминаю чарующий аромат влажной пыльцы и пыли, прибитых к земле дождем в жаркий летний день. Вернее, не сам аромат, а эмоции, которые тогда испытывала, — смесь волнующего восторга и упоительной печали. Я снова их переживаю.

— Вы завтракали? — спрашивает Лео, имитируя безразличие, будто не видит, что со мной происходит.

— Нет, я обычно пропускаю завтрак. Так, кофе с печенькой.

— Тогда пойдемте. Так и думал, что вы обуете кроссовки.

— Куда пойдем? — я оборачиваюсь и только сейчас замечаю, что на Лео не привычный костюм, а спортивные шорты и майка.

— На пробежку. Вы же хотели узнать, как я провожу утро. Оно начинается с пробежки. Вперед! — Лео распахивает дверь.

— Но... я в джинсах.

— Можете снять их, если вам неудобно, — Лео выдерживает коротенькую паузу, я даже рта не успеваю открыть, — и надеть мои спортивные штаны.

— Пожалуй... мне и в джинсах будет комфортно.

— Отлично. Рюкзак оставьте, наушники возьмите с собой.

В парке мы делаем короткую разминку. Мне все время хочется улыбаться: так необычно и странно то, что происходит. Но я не халтурю: честно наклоняюсь то в одну, то в другую сторону, тянусь изо всех сил. Разминаю шею, плечи, колени.

Солнце пробивается сквозь свежую листву, греет кожу, заставляет щуриться. Птицы поют. Вокруг — ни души.

Мы надеваем наушники и начинаем пробежку. У меня звучит «On Top of The World» Тима Мак-Морриса, у Лео — что-то пожестче.

Мне легко и приятно, и кажется, я могу бежать так вечно.

Но сдуваюсь через полкилометра.

Лео снимает наушники и бежит рядом, спиной вперед, подбадривая меня. Я все еще пытаюсь делать вид, что сил у меня предостаточно.

— В детстве я жила в похожем доме в другом конце города — теперь там микрорайон новостроек, — я стараюсь дышать, как леди, но получается, как у взмыленной лошади. — Так вот, там тоже был парк... А на пригорке, подальше от дорожек, под плакучей ивой стояла лавочка... Оттуда открывался шикарный вид на речку...

Дышать становится все труднее. Я пытаюсь мыслен­но сократить историю, но сейчас кажется, что в ней важно каждое слово.

— Я любила там пить горячий шоколад из кафетерия кондитерского магазина и читать книгу или слушать музыку... Я чувствовала себя неимоверно счастливой... — я останавливаюсь, как вкопанная. — Об этом ты тоже узнал от Паши?

— А это важно? — Лео продолжает бежать на месте, задом наперед.

Я упираюсь руками в колени, пытаюсь отдышаться.

— Не знаю.

— Что-то всколыхнуло в вас приятные воспоминания. Эти воспоминания — вот что действительно важно. Случайность или преднамеренность — это лишь инструмент, не более.

— Спасибо... — выдыхаю я и продолжаю черепаший бег.

— За что?

— Если ты снял квартиру в этом доме, чтобы вызвать во мне приятные воспоминания, это... — я поджимаю губу, — похвально. Ты действительно профессионал в