Это война, Свистунова! - Лада Соль
– Ты знаешь, мне сейчас кажется, что это не я пытался кого-то перевоспитать, а нас с Соней усердно воспитывали, – хмыкаю я. – Родители, жизненные ситуации и даже дети.
– О да, – хохотнул Грач. – Племянники Сони – лучшая прививка, чтобы задуматься, стоит ли иметь детей.
– Да ладно тебе, – теперь уже я улыбаюсь. – Будто сам таким не был? Они мне нас с Савкой напомнили. Как нам дед говорил, что пока мы вырастем, дом можно будет перестраивать заново.
– Ну и почему ты тогда здесь сидишь до сих пор, а не идёшь собираться на ужин? – спрашивает Грач. – Ну и что, что гипс сняли у твоей Свистуновой. Это же, наоборот, зелёный свет тебе, Свят. Да и фамилия ей не идёт эта.
– Скажи мне, что не общался с мамой, и это сейчас не очередная уловка родителей, чтобы женить меня, – говорю Грачу, смотря на него строго.
– Ты уже привидений видишь там, где их быть не может, – и снова ржёт. Да что же у него такое настроение-то сегодня хорошее?
Но в одном он прав – зачем портить то, что уже налажено. Поднимаюсь с кресла, быстро одеваюсь, потому что опаздываю. Мне нужно время, чтобы добраться к Соне, а так я могу не успеть.
Открываю дверь и всё же решаю пощекотать нервы Грачу.
– А ты остался без премии в этом месяце, – смотрю на него уверенно.
– За что? – непонимающе спрашивает он.
– Чтобы меньше ржал, когда боссу плохо, – закрываю дверь и спускаюсь на парковку.
Пока еду к Соне, вспоминаю про цветы. Забыл сегодня. Заезжаю в ближайший цветочный и, купив там огромный букет роз, подъезжаю к подъезду.
Странно, свет в окнах не горит. Спит, что ли? Так рано же ещё. Поднимаюсь на этаж Свистуновой, звоню в звонок, а дверь не открывают. Нажимаю ещё раз, но в квартире слишком тихо.
И почему я не подумал о том, чтобы позвонить? Она же могла спокойно уехать куда-то. Ну или поехать на свою любимую работу.
Смотрю на цветы, что в руках, и даже смешно становится от своего идиотизма. Ну, Свят, а что ты хотел. Единственная девушка, которая тебя отталкивала от себя, оказывается, слишком сильно понравилась тебе.
Закон подлости в действии!
Она ведь действительно стала чем-то намного большим, чем просто знакомая. И ведь не было же ничего между нами, а такое ощущение, что мы знаем друг друга вечность.
Выхожу на улицу, и такое дикое желание выбросить эти розы на снег, но что-то останавливает. Съезжу в гости к брату лучше. Давно не видел племянника и Миру.
Подхожу к машине, закидываю цветы назад, усаживаюсь и только разворачиваюсь, чтобы выехать со двора, как фары выхватывают знакомый пуховик с костылём и пакетом.
Свистунова замирает, смотря на меня сквозь лобовое стекло. Я знаю, что она меня не видит, но ощущение такое, что в душу заглядывает.
Снова выхожу на улицу, подхожу к ней и замечаю слёзы, стоящие в глазах.
– Упала? – спрашиваю осипшим голосом.
А Соня только головой качает, но не говорит.
– Что-то болит? – спрашиваю ещё раз и так хочу услышать её голос.
– Думала, что ты не приедешь, – всхлипывает Свистунова и утыкается лбом мне в пальто.
– А где же ты была? – решаюсь спросить последнее.
– Ездила к тебе на работу, – вздыхает она, а у меня внутри разливается такое тепло, что мне уже ничего не нужно.
Только эту вредную, непостоянную и такую тёплую Свистунову. Хотя фамилия ей точно не идёт.
***
– Ну что, Грачёв, всё вышло? – спрашивает Тамила Георгиевна у начальника безопасности сына.
– Всё вышло, – кивает мужчина. – Но если Свят узнает, то он меня не только премии лишит, но и с работы уволит.
– Не уволит, – отмахивается мама Свята. – Он нам спасибо ещё скажет. Вот же упёртый баран.
– Ну то, что баран, это точно, – улыбается Грачёв. – Но Соня его переплюнула в упёртости.
– Ему такая жена и нужна, – уверенно заявляет Тамила Георгиевна. – Они будут друг друга в тонусе держать. Поверь моему опыту, Грачёв, – улыбается она. – Погоду в доме делают всегда оба, но только женщина знает, как сменить грозу на солнце и наоборот.
– Коварная Вы всё-таки, – хмыкает Грачёв.
– Но-но, – грозит ему пальцем Тамила Георгиевна. – Ладно, я пошла. Мне ещё с Аней ехать детям за планшетами.
– А дети причём? – непонимающе спрашивает Грачёв
– Так они сегодня тоже свою роль хорошо сыграли, – отвечает Тамила Георгиевна и идёт на парковку.
Глава 20
***
Просыпаюсь оттого, что мне жарко. Поворачиваю голову и натыкаюсь на совсем несонный взгляд Свята.
– Ты точно Соня, – довольно произносит он, чмокая меня в нос.
И от его такого необычного и приятного действия мне становится тепло. Зажмуриваюсь. А вдруг мне всё только кажется? Но нет, открываю глаза снова – Свят на том же месте.
– Привет, – произношу хрипло.
Вспоминаю своё вчерашнее состояние, и хочется у виска покрутить. Это же нужно было себя так накрутить, что я поехала к нему на работу, не дождавшись его.
– Привет, – улыбается Свят. – Хочу свой завтрак, – добавляет он и накрывает мои губы горячим поцелуем.
Стою на кухне и улыбаюсь сама себе. Уже обед, а мы только собрались завтракать. И я совсем забыла, что хотела сегодня съездить в студию. Так хорошо мне не было… никогда.
Нет, я была счастлива в своём одиночестве. Ни под кого не нужно было подстраиваться и доказывать, что ты чего-то стоишь. Работала в своё удовольствие и получала свою дозу одиночества и тишины каждый вечер, возвращаясь домой.
А сейчас… это совсем другое счастье. В квартире тихо, хотя я знаю, что в ванной Свят. И от этого осознания внизу живота становится тепло, а по телу разливается нега.
И даже вчера, когда я тихо плакала, коря себя за то, что не остановила Свята и ничего ему не сказала, смотрела на сестру и Рому с Ритой,
