Бывшие. Тайная дочь от босса - Саяна Горская

– Потому что это хрень.

– Хрень – это ты!

Мы обмениваемся взглядами: мой – ледяной, её – пылающий праведным огнём.

И снова в салоне повисает молчание.

Но длится оно недолго, потому что Алиса вновь взрывается:

– Ты не знакомил меня с родителями, когда я была твоей девушкой. А теперь мы враги, и я еду на юбилей к твоей маме. Какая ирония, господи! Поверить не могу!

– Так мы враги?

Алиса поворачивается ко мне с сомнением в глазах.

– Ну… Да. Конечно, – коротко пожимает плечами. – Мы же воюем, правильно?

– Ладно, пусть так. Но давай объявим перемирие на сегодняшний вечер. Всего на один. Это важный день для мамы, и пусть она отрицает, но ей хочется, чтобы всё прошло гладко.

Алиса кривится, словно сама мысль об этом вызывает у неё изжогу.

– Хорошо. Объявляем перемирие. Но не ради тебя, а ради твоей мамы. И только на сегодняшний вечер!

– Только на сегодняшний вечер, – повторяю я.

– Ладно. В таком случае, расскажи мне что-нибудь о своих родителях. Чтобы я знала, к чему готовиться.

– Мама у меня просто прелесть. Она замечательная. Очень добрая женщина, всех окружает заботой и вниманием. Никогда не скажет резкого слова, всегда поддержит. Кстати говоря, обожает книги вашего издательства.

– На-а-адо же! – Улыбается Алиса, расслабляясь. – Значит, мы найдём с ней общий язык. Принимается. А папа?

– Папа… – Пальцы свободной руки непроизвольно сжимаются на оплётке руля. – С папой всё сложнее.

– Это как?

Хороший вопрос.

Только я не знаю, как доходчиво донести это до человека, который с моим отцом не знаком.

– Просто не ведись на его провокации и молчи.

– Угу, молчи. Это так на меня похоже, да? – Ехидничает. – Правда веришь, что я справлюсь?

– Нет, но я всегда надеюсь на чудо.

Алиса закатывает глаза.

– А ты у нас оптимист, оказывается.

– Отец любит задавать вопросы. Колкие. Особенно когда чувствует, что у человека есть слабое место.

– А у меня есть слабое место?

– Слишком много болтаешь, – усмехаюсь. – И ты… Ты очень эмоциональная.

– Что в этом плохого?

– Вот приедешь на ужин и сама у него спросишь, идёт?

Она дергает наручниками, словно хочет стукнуть меня, но сдерживается.

– Ладно, если он такой опасный и жуткий, дай мне хотя бы один лайфхак, как его обезвредить.

– Соль в том, Алиса, что за всю свою жизнь я так и не понял, как ему противостоять. Но… Это не важно. Если он начнёт задавать неудобные вопросы, набивай рот салатом и делай вид, что не можешь ответить. А главное – не нервничай. Он любит, когда у людей сдают нервы.

– Боже, и ты правда думаешь, что после такой презентации я захочу с ним знакомиться?

– Увы, придётся. И постарайся убедительно отыграть роль влюблённой. Родители не должны увидеть наши кандалы – это вызовет слишком много лишних вопросов.

– А зарплату за новую должность твоей фейковой девушки я получу? Или это, как всегда, работа "за идею"?

– Сарказм можешь оставить для других. Просто постарайся сегодня быть милой и… Ну, не самой собой.

– Спасибо, – она обиженно складывает губы в линию. – Что я получу взамен?

– Моральное удовлетворение и мотивирующее похлопывание по плечу от начальства.

– Да уж. Самая желанная награда, – фыркает Алиса и снова отворачивается к окну.

Я качаю головой, но уже понимаю, что вечер точно не будет томным.

Глава 18

Алиса.

Подъезжаем к дому родителей Максима.

Он выглядит так, будто его сюда прифотошопили прямиком с рождественской открытки: большая двухэтажная постройка с окнами в пол, широким крыльцом, украшенным еловыми гирляндами и мерцающими огоньками.

Во дворе – аккуратная извилистая дорожка, вдоль которой стоят припорошенные первым снегом ели.

Сказочно…

И воздух – сладкий, пахнущий хвоей.

– Хватит залипать, пошли, – бросает Максим, потянув меня за руку.

Ну как за руку… За наручники.

Чувствую себя какой-то болонкой на выгуле…

Поднимаемся на крыльцо.

Сердце моё отстукивает беспокойно и часто, грозясь проломить рёбра и ускакать на волю. Но я прижимаю к грудной клетке ладонь, успокаивая неровную барабанную дробь.

Максим звонит в дверь.

Через минуту на пороге появляется женщина – стройная, ухоженная, в элегантном коктейльном платье. Её каштановые волосы аккуратно уложены в гладкий пучок, а глаза светятся радостью.

– Максимушка! – Она раскидывает руки и притягивает сына к себе.

– Привет, мам, – бурчит он, отстраняясь. – Извини, что опоздали – собрали все пробки.

Метает взгляд с упрёком в мою сторону.

Да, конечно, во всем виновата Аксёнова.

– Ничего страшного, – мама Максима переводит своё внимание на меня. Её глаза вспыхивают ещё сильнее. – Боже мой, Максим! Неужели ты привёл девушку?!

Прежде чем я успеваю хоть как-то отреагировать, она заключает меня в объятия.

Теплые, уютные и одновременно жутко неудобные – попробуй обниматься, когда одна рука прикована к человеку рядом.

– Какая ты милая! Какая красавица! Просто прелесть! – Умиляется она, чуть отстраняясь, но не разжимая рук на моих плечах. – Заходите скорее, не стойте на пороге!

– Алиса, это моя мама, Альбина Юрьевна. Мам, это Алиса. Моя… – Сглатывает нервно. – Моя… В общем… Алиса.

Улыбаясь так, что щёки болят, льну к плечу Максима и смотрю на него, как влюблённая дура.

На мгновение лицо Альбины Юрьевны меняется – лёгкая тень недоумения скользит по тонким чертам, но тут же исчезает, сменяясь возбуждённой улыбкой.

– Алиса? Погоди, Максимушка, это та самая Алиса?

– Какая "та самая"?

– Мам, не начинай, – поспешно перебивает Максим. – Обсудим это потом, ладно?

Пряча наши закованные в наручники руки за спиной, Максим снимает с моих плеч накинутое сверху пальто.

Своё, естественно, не трогает – его стянуть через барьер, связывающий нас, без вариантов.

– Мам, ничего, если я сяду за стол в верхней одежде?

– Эм… Конечно, родной, если тебе так удобно, – смеётся она, явно списывая это на эксцентричность сына.

Топаем за ней через длинный коридор.

Дом родителей Максима изнутри – тоже сказочный, уютный, и я бы, может, даже успела этим восхититься, если бы не одно «но», которое угрожающе звякает каждый раз, когда я забываю, что пристёгнута к Максиму.

– Аксёнова, не тормози, – ворчит он, почти волоча меня за собой.