Уроки нежности - Дана Делон

– Есть битвы, которые не стоят борьбы, – наконец тихо произносит он. – Тебе нужно подготовиться, а я лишь средство для достижения цели.

Я поворачиваю голову. Его лицо ничего не выражает. Ноль эмоций. Красивая мраморная статуя.

– А если ты мне не нравишься?

– Я мало кому нравлюсь, но это не мешает людям мной пользоваться. – Он так сосредоточен на моих глазах, что по телу бегут мурашки.

– Я не хочу тобой пользоваться…

– Чего же ты хочешь? – Его обжигающий взгляд и вопрос застают меня врасплох.

Чего я хочу? Я опускаю глаза на его шею, вижу, как проступают сухожилия и голубые вены на бледной коже. Холодный, ледяной, но пахнущий лесом. Загадка, решить которую мне не по силам. Резко отворачиваюсь и облизываю пересохшие губы.

– Сдать экзамен, – еле слышно отвечаю я.

– Тогда возьми уже ручку.

Я сжимаю коленки вместе, пытаюсь наладить дыхание и справиться с волнением.

– Я и не думал, что ты такая упрямая, – тихо шепчет он мне на ухо.

Его шепот щекочет кожу, и я покрываюсь мурашками, они бегут по спине. Я хватаю ручку и начинаю выводить тему. Боковым зрением замечаю ухмылку на его губах. Он выиграл эту битву. Абсолютный победитель.

Глава 9

НОЧЬЮ ВЕСЬ МИР ощущается иначе. Спокойнее, умиротвореннее и… пугающе. Мне не спится, сколько бы я ни ворочалась. Свет луны, такой яркий, падает на пустую постель моей соседки. Интересно, где она? Разве не должны соседки предупреждать друг друга о том, что не будут ночевать в комнате? Есть ли какой-то особый кодекс? Даже если он существует, Луна о нем явно не знает или не собирается придерживаться.

Смирившись с тем, что этой ночью я не усну, приподнимаюсь с постели и направляюсь к окну. В небе ярко сверкают звезды, а луна огромная, серебристая… есть в ней что-то магическое, заклинательное. В такую полную луну проходили в древности обряды.

Я так грезила оказаться здесь, в академии Делла Росса, что запуталась в собственных чувствах. Исполнение желаний всегда ощущается пустотой? Стоя в этом старинном здании, я вспоминаю, что мечтала смотреть сквозь окна на зеленые швейцарские луга и лес… Лес. Ночью он кажется запретным и смертоносным. Высокие кроны упираются в звездное небо, сухие ветки торчат как когти. Тени деревьев густы и причудливы, словно живые существа, притаившиеся в темноте. Я открываю окно, и в комнату залетает ветер. Он тихо шелестит в листве зловещую музыку, будто лес шепчет мне свои тайны. Перед входом в него есть табличка с предупреждением. Мне плохо видна надпись, но я точно знаю: ночью туда лучше не ходить. Говорят, здесь водятся лисы, а может, и что-то похуже, поопаснее. Быть может, лес хранит секреты этого места, и потому он такой пугающий, суровый и неприветливый.

Каждый хруст ветки, каждый шорох в темноте вызывает легкий холодок страха. Кажется, что за деревьями скрывается нечто опасное, готовое появиться из мрака.

Лес академии Делла Росса живет своей зловещей жизнью, его дыхание ощущается в каждом вздохе ветра. Ночная тьма делает его опасным и таинственным, вызывая первобытный страх перед неизвестным.

Громкий стук в дверь прорезает тишину, и я вздрагиваю. Стук повторяется, и я медленно поворачиваюсь в сторону двери. Мои босые ноги направляются к ней, и отчего-то это кажется плохой идеей. Но я не иду на поводу у страха. Аккуратно приотворяю дверь и, выглянув наружу, смотрю по сторонам. В коридоре, чуть поодаль, вижу Луну. Она идет прямо по коридору. Вот только куда?

– Луна, – окликаю я ее.

Но она даже не поворачивает голову в мою сторону.

– Луна, – зову я чуть громче.

Моя соседка продолжает молча идти вперед. Она, наверное, в наушниках, думаю я. Или под чем-то, подсказывает другой, более гадкий голосок в голове. Под некоторыми веществами мать меня так же не замечала. В коридоре раздаются и другие шаги. Спешные, громкие. Я резко поворачиваю голову и вижу Этьена. Он трет заспанные глаза и, увидев Луну, бормочет:

– Слава богу! – А затем замечает меня и хмурится.

– Она стучала. – Я начинаю почему-то оправдываться. – Может, она потеряла ключ?

Я несколько раз моргаю, и лицо Этьена смягчается.

– Все хорошо, иди спать. Я ее заберу.

– С ней точно все в порядке? – тихо уточняю я.

Этьен кивает и как можно более спокойно произносит:

– Конечно.

Вот только я ему не верю. Он подхватывает Луну под руку и, обернувшись напоследок, желает мне спокойной ночи.

Этьен очень хочет, чтобы я как можно скорее закрыла свою чертову дверь. Я чувствую это… и закрываю ее. Вот только правильно ли я поступаю? А вдруг Луна нуждается в помощи? «Он поможет ей», – твердит внутренний голос. «Точно?» – спрашивает совесть.

Ночь за окном пугающе тиха. Мой взгляд вновь устремляется в лес. Он завораживает меня. Деревья кажутся призраками, их ветви шевелятся, как живые существа, готовые схватить любого, кто рискнет подойти слишком близко. Тени в комнате словно сгущаются вокруг меня, подступая все ближе.

Тревога не отпускает, заставляя сердце биться чаще. Луна явно не в себе, а Этьен… В его словах была настойчивость, от которой становится боязно. Сомнения начинают вновь закрадываться в голову, заставляя мучительно размышлять: стоит ли мне открыть дверь вновь?

* * *

Мне наконец-то поступила стипендия. В списке необходимых покупок были такие вещи, как гель для душа, зубная паста, и, возможно, на выходных я смогу выбраться в более крупный город поблизости, чтобы пройтись по магазинам. Или же стоит отложить деньги…

Розенберг представляет собой одну-единственную главную улицу, типичную для небольших европейских городков. Здесь время словно остановилось: узкие мощеные дорожки из старинной брусчатки, аккуратные домики с красными черепичными крышами, цветочные горшки на подоконниках, кафе с уютными террасами и витрины маленьких магазинов, где можно найти все – от антиквариата до свежей выпечки.

Тут также есть большой супермаркет, куда я и направляюсь, ступая по старинным плиткам. В Швейцарии цены высокие, особенно по сравнению с Марселем. Я пытаюсь найти дешевый гель для душа, но кажется, что в этой стране таких не бывает. Тяжело вздохнув, покупаю то, что есть на полках, и выхожу из магазина. Рядом находится аптека, из ее дверей выпархивает Луна. Она не смотрит перед собой и случайно сбивает с ног пожилую мадам.

– Простите-простите! – спешно извиняется она.

Ее пакет разрывается, и на тротуар высыпается множество лекарств. Луна испуганно начинает собирать их, но ее руки трясутся. Я подбегаю, чтобы помочь. Помогаю пожилой мадам подняться. Она бормочет что-то о том, какая ужасная сейчас молодежь, и я, извинившись, помогаю ей собрать продукты. Рядом с разметавшимися по асфальту помидорами я нахожу снотворное, а также «экстренную» таблетку. Собираю все и неловко протягиваю Луне. Она забирает упаковки из моих рук и сухо благодарит:

– Спасибо.

Прямо перед аптекой тормозит черный Aston Martin. Прищурившись, я вижу, что за рулем сидит мой репетитор по истории. Замираю с помидором в руке. Он тоже видит меня. Сузив глаза, бросает взгляд, расшифровать который мне не под силу. Луна, не попрощавшись, спешно запрыгивает в машину, а я тем временем помогаю пожилой мадам дойти до аптеки. Она продолжает причитать об отсутствии воспитания у молодого поколения, но я слушаю ее вполуха. Когда вновь выхожу на улицу, спортивной машины уже и след простыл.

Но я понимаю другое. Луна и Уильям, оказывается, близко знакомы…

* * *

Чтобы ужинать в академии Делла Росса, необходимо соблюдать строгий дресс-код. Я надеваю форму, затягиваю на шее галстук серо-изумрудного цвета и собираю волосы в косу. Надеюсь, что сегодня удастся с кем-нибудь завязать диалог, хотя надежда невелика. Ужины проходят в помещении, которое называют Залом вековых сводов. Это комната с высокими готическими потолками, витражными окнами, отражающими закатный свет, и старинными дубовыми столами, окруженными резными стульями.

Когда я вхожу в зал, меня окутывает смесь ароматов: жареного мяса, свежего хлеба и пряных свечей. Тени от их пламени играют на старинных гобеленах, изображающих сцены рыцарских турниров и охотничьих пиров. В центре зала стоит