Лучше бы я согрешила - NeTa

— Я очень рада и за вас, и за него, и за невесту. Честное слово!

— А ты прямо вся светишься, улыбаешься. Я тебя такой-то никогда и не видела. Что же за командировка такая была? Подозрительно все это.

— Тетя Зоя, не тратьте на меня время, вам торжественный ужин надо готовить. До свидания.

Моему восторгу не было предела. Не верилось, что так круто менялась моя жизнь: и с работой наклевывалась удача, и счастье соседей было не за горами. Может, где-то там, на небесах мой ангел-хранитель вымолил мне прощение?

В приемной директора никого не было, я не стала заходить в его кабинет, а прошла в бухгалтерию, в которой всегда кто-то из работников находился. Сдала все, что касалось кoмандировки, и попрощалась с коллегами.

— Ты же отпуск хотела взять. Передумала? — спросили меня.

— Не знаю пока. Обстоятельства, похоже, изменились. Зато нашла вам нoвого дизайнера. Мы в институте вместе учились. Сработаетесь. Сейчас она придет, и отведу ее к директору.

Через час все было решено. Лиля должна была приступить к работе, как только уволится с прежней. Мои перспективы зависели от встречи с ее руководством, хотя меня это не беспокоило. Я знала, что получу новое место. В нашем бизнесе все давно друг друга знали.

После ухода Лили я положила на директорский стол пакет документов лично для него и улыбнулась.

— Все, Юра, прощай. Спасибо за помощь, заботу, внимание. Дальше я сама.

— Ты выглядишь как-то иначе, — медленно произнес он, пристально рассматривая меня. — Словно другой челoвек вернулся из Москвы.

— Жизнь меняется, и я вместе с ней.

Я повернулась к нему спиной и уже сделала шаг к двери, когда услышала:

— Мне надо признаться тебе.

— А надо ли? — спокойно спросила его, продолжив свой путь к свободе.

— Надо. Очень. Понимаю, что звучит эгоистично, но это нужно мне в первую очередь. Как отпущение грехов.

— Тогда тем более не нужно ничего говорить.

— Стася, поверь мне, это необходимо. Тебе ведь некуда спешить, так удели мне несколько минут. Пожалуйста.

Я вернулась и села сбоку от него на «гостевой» стул. Даже не стала расстегивать пальто, надеясь на короткий разговор. Как же я ошибалась!

— Я никогда не рассказывал тебе о своей семье, — начал говорить он, и его слова сразу подтолкнули меня встать.

— И не стоит начинать. Зачем мне это теперь-то? Ты прекрасно знаешь, что я не осталась бы здесь работать пoсле нашего… расставания, если бы не Архип. Твоя супруга приняла тебя обратно, и ты должен быть ей благодарен за такую любовь, верность, всепрощение и…

— Сядь!

Такого Юру я никогда не видела. Его тон заставил меня вздрогнуть, улетучилось хорошее настроение, стало ясно, что разговор не принесет с собой ничего хорошего.

— Извини, что повысил голос, но ты ничего не знаешь. Тут ведь одно цепляется за другое. Εсли я не расскажу о семье, и ты просто уйдешь, то не узнаешь всей правды.

— Кому-то сейчас нужны эти откровения? — с опаской спросила я, все ещё не садясь.

Он вздохнул, закрыл глаза и сдавил пальцами переносицу. Потом потер подбородoк, сгорбился и сложил руки перед собой, сжав их в кулаки.

— Я обманул тебя. Вернее, не сказал всей правды. Садись.

Я подчинилась, понимая, что спорить бесполезно, Юра выскажется, чего бы это ни стоило ему или мне.

— Ты никогда не видела мою жену или дочь?

— Никогда.

Он покивал, словно отвечая на вопросы, известные лишь ему.

— Я так долго собирался все рассказать тебе, а теперь не знаю, с чего начать. Все перемешалось в голове. Это из-за страха, что ты все-таки уйдешь.

— Не сомневайся в этом. Я уже почти ушла.

— Почти… Ты сама знаешь, что я женился, когда она была уже беременна. До этого мы встречались с ней больше десяти лет, со школы. Жили вместе. Планировали ли свадьбу? Я — точнo нет. И вдруг она сообщила мне о беременности. Конечно, я был счастлив. Ребенок! Я обожаю свою дочь… Моя жена жгучая брюнетка, а дочь огненно-рыжая. Ни у кого из наших родственников нет такого солнечного цвета волос. Но я никогда не задумывался об этом. А надо было.

Я все ещё ничего не понимала, но сидела, не шевелясь, потому что видела, как тяжело ему давались слова.

— Когда у нас с тобой начались отношения, жена спокойно восприняла это, напомнив только, что мои «*лядки» не должны сказаться на обеспеченности ее и дочери. И, кроме того, все заботы о хозяйстве я должен был взять на себя. Кстати, она ни одного дня не работала. А ты всегда отказывалась от любых подарков, считала, что я не должен отбирать деньги у семьи. Что же, мне это было удобно, ненакладно, прямо скажу… И так бы мое заблуждение и тянулось, если бы я не увидел как-то днем свою супругу с одним нашим общим знакомым, у которого огненно-рыжие волосы. Они выходили из гостиницы, которая известна своими услугами, то есть почасовой сдачей номеров. В тот день все встало на свои места, и я ушел из дома.

— Прости, — перебила я, ощущая, как голову сковывает обруч боли, — что встало на свои места?

Он горько усмехнулся, вздохнул и покачал головой.

— Какая же ты наивная, Стася. Что тебе непонятно? Моя жена наставила мне «рога» еще до свадьбы. Оказалось, что она забеременела от другого, но не была уверена в том, ктo отец ребенка. Однако сделала выбор в мою пользу, так кaк все-таки жила со мной, да и я уже тогда был более выгодной партией. А когда родилась дочь, все поняла, но признаваться не спешила. В самом деле, зачем, если тупой муж ничего не замечает.

— Получается, ты ушел ко мне не из-за любви, а потому что твоя дочь не твоя?

— Нет, что ты говоришь? Конечно, из-за любви. И сейчас это чувство только острее стало, когда не имею возможности быть с тобой. Когда я женился, уже точно не любил ее, но ради ребенка… Тот год, что мы прожили с тобой, был самым счастливым для меня. Что касается семьи, то я отдавал столько, сколько ей было нужно. Лишь до бизнеса я не позволил дорваться. А потом у нас с тобой все закончилось. Ты выставила меня за дверь. Я вернулся в семью. Нет, я вернулся к дочери. Она, пожалуй, единственный человек, который любит меня безоглядно. Жена сказала ей тогда, что мы поссорились, и я съехал на квартиру. То есть к тебе. Прости. А потом, типа, мы помирились, и я вернулся.