Основание Силы - LeadVonE

— Ни малейшего, это всего-навсего выгодный контракт с Министерством на оказание помощи в надзоре за магическим бизнесом.

— ВЫ ПРЕДАТЕЛИ! — гоблин Стэна достал неизвестно откуда боевой топор.

— Ты назвал нас предателями? — гоблин Перкинса сплюнул, доставая из пустоты двуручный меч. — Вы, клан Расщепителей костей, называете нас предателями! ВЫ ДЕСПОТЫ, ПЫТАЮЩИЕСЯ ПОРАБОТИТЬ ГОБЛИНОВ!

Они бросились друг на друга.

Стэн, Ричи и Перкинс рванулись в разные стороны, от всей души пожелав себе не потерять ни одной конечности, в то время двое гоблинов решали то, что, как быстро согласились все три человека, было внутренним делом гоблинов и абсолютно не имело никакого отношения ни к одному из них.

* * *

266/430

Гермиона приземлилась, огляделась и вздрогнула. В комнате, в которой она очутилась, было темно — так темно, что она ничего не видела. Мгновение спустя Дафна присоединилась к ней, выпав из воздуха, словно из облака.

Пара девочек обменялась встревоженными взглядами: кроме друг друга, они никого не видели.

Губы Гермионы задрожали.

Гарри был разочарован ею.

Тяжёлая дверь открылась, в комнату хлынул свет, и Гермиона с Дафной ахнули.

В дверях стоял Тёмный Лорд Волдеморт, высокий, лысый, белокожий, красноглазый, безносый, страшный — лицо, которым пугали не только маленьких детей, но и их родителей, учителей, солдат и героев.

Лишь теперь они увидели, что к противоположной стене висела прикованной другая Гермиона, выглядящая не так уж и намного старше. Цепи уходили от её запястий к крюкам на потолке, ноги не касались пола, одежда была изорвана, волосы растрёпаны, лицо в крови, кожа грязная, фигура такая тощая, что сквозь кожу проступали кости.

Старшая Гермиона подняла голову, и выражение отчаяния и безнадёжности на её лице заставило младшую Гермиону вздрогнуть.

Тёмный Лорд ничего не сказал — просто шагнул вперед и поднял палочку.

— П-пожалуйста, — умудрилась выдавить старшая Гермиона, прежде чем фиолетовое заклинание выстрелило из палочки Волдеморта, ударив её прямо в грудь и вырвав отчаянный крик из беспомощной ведьмы, корчащейся и дергающейся в воздухе, хватающейся руками за пустоту там, где наручники врезались в её запястья.

Младшая Гермиона крепко прижималась к Дафне, та в ответ делала то же самое; обе отчаянно хотели — но не осмеливались — отвести взгляд, пока старшая Гермиона кричала, брыкалась и иногда умоляла в промежутках между сильными спазмами.

Наконец, Волдеморт, казалось, был сыт по горло. Он опустил палочку, открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но передумал и почти скучающим взмахом палочки выстрелил красным заклинанием в старшую Гермиону.

Младшая Гермиона и Дафна закричали.

Голова старшей Гермионы взорвалась, окрасив пустую каменную стену в красный цвет. Цепи, удерживавшие обезглавленный труп, ослабли, и мертвая старшая Гермиона упала на землю.

Волдеморт вышел из комнаты, и огромная змея скользнула внутрь. Последнее, что увидели Гермиона и Дафна, было чудовище, работающее челюстями над ногами трупа, массивные зубы прокалывали кожу, мощные мышцы подтягивали тело по полу к нему в пасть.

Гермиона чувствовала, что её вот-вот стошнит.

Сцена изменилась, и теперь Гермиона следовала за Тёмным Лордом в маленький коттедж, дверь которого была снесена заклинанием. Изнутри доносились крики.

— Нет! — мужчина стоял на коленях на полу, умоляя о пощаде, а кричащую и бьющуюся молодую женщину утаскивали фигуры в масках. — Пожалуйста! Не надо! — умолял этот человек. — Пожалуйста! Она не сделала ничего плохого!

Волдеморт встал перед мужчиной, который в ужасе смотрел на него.

— Она грязнокровка — а ты опозорил себя, женившись на такой мерзости. "Круцио".

Мужчина закричал, разрывая голову Гермионы своим отчаянным воплем. Она ещё крепче прижала к себе Дафну, слёзы начали застилать ей глаза.

Сцена снова изменилась. На этот раз они оказались в огромной закрытой комнате, заполненной сотнями ведьм и волшебников всех возрастов. Лица их выглядели усталыми, грязными и испуганными.

Открылась дверь, и вошел Волдеморт вместе с несколькими дюжинами Пожирателей смерти.

— Ведьмы и волшебники, — сказал Волдеморт мягким голосом, который громом разнёсся по внезапно затихшей комнате. — Все вы сопротивлялись, когда вам приказали сдаться. Наказание за сопротивление Лорду Волдеморту — смерть.

Затем Пожиратели Смерти начали систематично убивать всех в комнате, одного за другим — мужчин, женщин, детей, стариков, даже младенцев, сжатых в объятиях мёртвых матерей, не обращая ни малейшего внимания на крики, мольбы и всегда столь короткие вопли боли.

Волдеморт стоял, смотрел и улыбался.

Сцена за сценой, вновь и вновь, дальше и дальше. По лицу Гермионы текли слезы. Её тело сотрясала дрожь. Дафна прижалась к ней так крепко, что на коже Гермионы начал образовываться лёд.

В конце концов, показ закончился. Гермиона почувствовала, что её тянет всё выше и выше, и наконец она вылетела из Омута Памяти, скулящая ведьма кучей сложилась на полу, в ней не осталось и намека на былую элегантность.

Перед ними, у одной из стен сундука, на простом деревянном стуле сидел Гарри, бесстрастно наблюдая за девочками.

Гермиона и Дафна поднялись на ноги, опустив глаза.

— И какой же урок вы извлекли? — спросил Гарри.

Гермиона шмыгнула носом.

— Н-не нарушать твоих приказов, Гарри.

Она почувствовала, как напряглась стоящая рядом с ней Дафна.

267/430

— Нет, Гермиона, — голос Гарри был тверд. — Ты не так меня поняла. Ты же знаешь, я всегда говорил тебе, что приказы иногда могут быть нарушены, при определенных обстоятельствах.

Дафна подняла дрожащую руку.

— Да, Дафна.

— Не подвергать наши жизни риску из-за... — она снова опустила глаза. — Из-за вещей, которые не так уж важны.

Гарри глубоко вздохнул.

— Ты правильно поняла только наполовину. Да, вы должны принимать во внимание, насколько это важно, но вы также должны учитывать, насколько велик риск для ваших жизней. Вы заметите, что я ничего не сказал, когда вы вдвоём отправились за троллем на Хэллоуин, несмотря на мой приказ не делать этого. Почему так? Гермиона?

Нижняя губа Гермионы задрожала.

— Потому что риск был меньше, а то, за что мы боролись, было важнее?

— Точно!

Внезапный выкрик заставил их с Дафной подпрыгнуть.

— Так, слушайте. Допустим, Софи Ропер в то время и не была на нашей стороне, но есть довольно неплохой шанс, что когда-нибудь она там окажется, и она человек. Две веские причины. С другой стороны, единороги, будучи светлыми существами, чистыми и добрыми, и всё в том же роде, не являются людьми — они животные — разумные животные, без сомнения, но все же животные. Дафна, я знаю, что ты