Три ромашки для доктора - Рин Скай

class="p1">— Все хорошо будет, Дим? — с такой надеждой спрашивает у меня Янка, что у меня сердце сжимается.

— Все будет хорошо! — твердо обещаю я бывшей. — Аня в сознании, а это — хороший признак.

ГЛАВА 25

ДМИТРИЙ КРАСНОВ

— Дмитрий Романович, вот, пришли анализы Ани Ромашкиной. — протягивает мне медсестра планшет с результатами. Всматриваюсь. Не плохо. У Ани небольшой недостаток гемоглобина, плюс нужно будет скорректировать другие показатели.

Хммм… на всякий случай ей определили группу и резус-фактор крови. У Ани один в один моя первая положительная. Надо же, какое совпадение! Если ей вдруг понадобится переливание, то я мог бы помочь.

Поднимаю результаты анализов Янки. Мне интересно, какая кровь у моей бывшей. Вторая отрицательная. Очень странно. Мать отрицательная, ребенок положительный. Если только у ребенка был положительный отец…

И тут меня прямо прошибает потом! Если только положительный отец!!! Как я!!!

Тупо пялюсь в дату рождения Ани, а значит, и остальных девочек. Они родились через семь месяцев после нашего развода!!! У меня аж в глазах темнеет, и ладони липким потом покрываются.

Аня, Алеся и Алина — мои дети! Мои дочери! Все сходится по группе крови и по дате рождения! Как… как я раньше не догадался?! Они мне все время кого-то напоминали, кого-то знакомого, и вот теперь я наконец, понял, кого: меня!!!

Значит после нашего расставания Янка поняла, что беременна. Поняла и не сказала мне! Не посчитала нужным. Родила в тихую троих девочек и жила себе поживала, пока однажды на операционном столе не встретила меня! А я даже вообще ни сном, ни духом не подозревал, что у меня подрастает трое детей!

Беру результаты анализов и иду в палату к Ане.

Аня спит, а Янка сидит над ней и гладит по волосам.

— Янка! — зову ее негромко. — Пойдем, разговор есть.

— Я не могу ее оставить. — упрямится Ромашкина.

— Янка, Ане нужно поспать, а нам с тобой поговорить.

Янка целует дочь в лобик. А я смотрю на спящую принцессу и не могу поверить в то, что она — моя доченька! Она выздоровеет и все будет хорошо. Я ее вылечу, поставлю на ноги. Я буду лично приглядывать за детьми, чтобы больше не допустить их болезней.

— Что, Дим? — Янка сама бледная, слабая, под глазами залегли тени, но я должен выяснить.

— Идем ко мне в кабинет. — беру ее за руку и тащу за собой.

Привожу к себе, усаживаю в кресло. Даю ей планшет.

— Это результаты анализов. — сверлю ее взглядом.

— Я в них ничего не понимаю. — растерянно поднимает на меня ресницы бывшая жена.

— Хорошо, тогда я объясню. — чеканю я каждое слово.

— Что с Аней?! Что-то серьезное? — пугается Янка.

— По результатам анализов выходит, что она, как и остальные девочки — мои дочери!

Янка испуганно вскакивает с кресла, бледнеет, пятится.

— Нет, нет, это не правда! — бегают из стороны в сторону ее глаза.

— Правда, Янка, это — правда. — чеканю я.

На самом деле по группе крови и резус-фактуру нельзя ничего подтвердить или доказать, но я блефую.

— Но… ты провел анализ ДНК?! — никак не верит мне Янка.

— Именно. — киваю я.

Тут Янка опускается на диван, закрывает лицо руками и начинает горько плакать.

— Яна! Хватит лить сопли по каждому поводу! — надоедает мне. — Давай рассказывай, зачем ты детей от меня скрыла?!

— Я… ты изменял мне! — всхлипывает бывшая. — Мне было так больно… ты предал меня, нашу семью. А потом оказалось, что я беременна. Я не говорила тебе, ведь у тебя были любовные похождения. Тебе не до детей было…

Мне невыносимо это слышать.

— Но почему ты за меня решила, Янка? Кто дал тебе такое право распоряжаться моими детьми?

— Пошел ты к черту, Краснов! — сморкается любимая в салфетку. — Я сама вынашивала девочек, в своем животе! Троих! Сама рожала их! Сама поднимала! У тебя нет на них никаких прав! Ясно?!

— И тем не менее, по закону я имею права на дочерей!

— Пятнадцать минут удовольствия, да, Краснов? Такую ты плату заплатил за отцовство? А потом пошел к чужим бабам. И за это я тебе должна детей рожать? Ничего я тебе не должна, Краснов, а дети только мои! А ты дальше иди скачи по чужим койкам. Такого отца моим девочкам не нужно!

Да, по факту. Но я уже многое понял. И в частности то, что женился я по молодости и по глупости. Зато теперь я нагулялся и готов стать ответственным, любящим, заботливым отцом для девочек, и верным мужем для Янки.

— Ты не будешь лезть в нашу семью, Краснов! — шипит на меня Янка.

— Это мы еще посмотрим! — возражаю я.

ГЛАВА 26

ДМИТРИЙ КРАСНОВ

— Доброго вечерочка, Вера Константиновна! — набравшись храбрости звоню бывшей теще.

— Да, Дим. — спокойно отвечает она. — Как там Анечка?

— С ней все в порядке, — тут же успокаиваю я женщину.

— Значит, не даром про тебя говорят.

— Что, говорят?

— Что ты — хороший врач.

Мне приятно. Да, мне чертовски приятно, что бывшая теща, которая терпеть меня не могла, теперь хвалит.

— Вера Константиновна, я что звоню.

— Да, что тебе надобно?

— Мне ваша поддержка нужна.

— Да? И в чем же? — удивляется теща.

— А я свою жену хочу вернуть и детей.

Повисает красноречивая пауза.

— Алло, вы здесь? — стучу я по трубке.

— Каких ты там детей хочешь вернуть? — после долгого молчания отмирает теща.

— Своих, Вера Константиновна, своих. Тройняшек. Анну, Алесю, и Алину.

— Но… но как ты узнал? Янка сказала? — начинает задыхаться теща.

— Да. Янка призналась. И я хочу вернуть ее и девочек! Вы мне в этом поможете?

Но теща, кажется быстро приходит в себя и берет себя в руки после минутного замешательства:

— Зачем тебе семья? Ты же погулять любишь.

— Я уже нагулялся, Вера Константиновна.

— Свежо придание, да верится с трудом. — хмыкает женщина.

— Вообще-то не так уж и свежо. Восемь лет прошло, а это — не малый срок. У меня было достаточно времени, чтобы переосмыслить свои ценности.

— Хорошо говоришь, Дмитрий, соловьем разливаешься… да вот только снова обожжётся от тебя моя девочка, снова плакать будет, страдать. Зачем мне это нужно?

— Не будет плакать, я клянусь вам!

— И девочкам зачем такой пример ненадежного отца? Они потом будут бояться замуж выходить и свои семьи строить.

— Не будут. Ничего не будет, Вера Константиновна, я же сказал, что исправился. А девочкам сейчас отец нужен. Итак, столько лет без отца жили!

Повисает молчание.

— Ладно, Дмитрий, я тебя поддержу, но заставлять Янку